Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

в догадках, я «спешила» по коридорам академии, следуя за электровеником по имени чарэ Анна Отави. Матерясь про себя на чём свет стоит, я уже тихо ненавидела того, кто ко мне пришёл в столь неурочный час. Причиной моего недовольства были мышечные боли: ноги казались неподъёмными брёвнами, руки непослушными чужими элементами моего тела, в них чувствовалась такая вселенская усталость и тяжесть, что мне хотелось только одного — под струи тёплого душа и завалиться спать. Не представляю, что будет завтра, ежели уже сейчас так ломит.

— Вот, проходите, — комендантша резко остановилась и я чуть не врезалась в её сухую спину, — прошу, элев Аруна, — женщина толкнула какую-то дверь и замерла, ожидая, пока я пройду внутрь.

— Халу! — услышала я знакомый голос, — дай угадаю, вас гоняли на арене? — Коли коротко хохотнул.

— И тебе не хворать, — я проковыляла к креслу и с тихим стоном на него опустилась. — Представляешь, я ведь тренированная девушка, столько времени проводила в лесу, много бегала и прыгала, а тут… это была просто убийственная тренировка!

— Ваш преподаватель — Леннарт Хансен?

— Не знаю, — фыркнула я, стараясь сесть так, чтобы нигде не болело, но это оказалось невозможно. — Он не представился.

— Молодой, приятной наружности, с чёрной бородой? — допытывался Коли, присаживаясь напротив.

— Угу, похоже, он самый, — промычала я и наконец села более-менее удобно и с любопытством осмотрелась.

Мы оказались в уютно обставленной комнате с выкрашенными в светло-зелёный цвет стенами, два кресла, обшитые тёмно-зелёной тканью, деревянный стол между ними и камин, сейчас не горящий. Три масляные лампы в колпаке под каким-то мутным подобием стекла освещали помещение ярко-жёлтым светом. Уютно.

— Это переговорная, — словно прочитав мои мысли, пояснил гном, он следил за моим лицом своими тёмными глазами. — Как ты тут? Как Кэри?

— Она, наверное, уже дрыхнет, — буркнула я недовольно с лёгкой ноткой зависти.

— Арена непростая, Аруна. Там везде ливеновские печати, они активируются, стоит тебе начать тренировку. Вас же попросили снять все амулеты?

— Да, — поморщилась я, — и вышить руны на одежде я не успела.

— Тебе не позволили ступить на территорию для тренировок, если бы ты это сделала. Правила Академии, перечитай их ещё раз. Тщательнее.

— И что там с этими печатями на стадионе, — спросила я, — то есть на арене.

— Ты не заметила ничего странного?

— Да там всё было странным! Магозрением видела какую-то белёсую пелену, она пудовыми гирями ложилась мне на ноги и не давала нормально двигаться! — возмущённо воскликнула я. — Когда нам приказали бежать десять кругов, уже на шестом я еле тащилась! А девчонки, послабее меня, мчались мимо, как те козочки! Правда, к десятому кругу я их нагнала, да и вообще они стали выглядеть не лучше меня, даже похуже.

— В общем, — вздохнул Коли, решив пояснить произошедшее более подробно, — всё поле перекрыто магическими заклинаниями, причём начертательными: под песком, в стенах ограждения и даже в снарядах, все эти печати воздействуют на тренирующихся. Каждому даётся максимально высокая нагрузка, но которую маг способен вынести. То есть Кэролайн, например, уступает тебе в физической подготовке, на неё заклинание будет действовать слабее, чем на тебя.

— Бяя! — воскликнула я, дёрнувшись, и тут же пожалела об этом, — утешает только одно, тренировки всего два раза в неделю! — шикнула, растирая бедро.

— Это пока, а вот с осени каждый день.

— Но зачем⁈ — моему возмущению не было предела.

— Таким образом, до восемнадцати лет вам максимально прокачают магические каналы и укрепят физическую оболочку, — просто сказал Коли, — настолько, насколько ваше тело вообще способно развиться. Но всё это индивидуально, многое зависит от наследственности, от изначальной подготовки. И вообще, стремлений самого разумного. Но во многом ещё и от второй части этой же дисциплины — от «практической магии», тот ещё предмет, — поморщился гном.

— Ясно, — прикрыв веки, буркнула я. — Величайшая победа — победа над самим собой, — негромко процитировала я, — бесит.

— Хорошие слова, отражают самую суть философии занятий по закалке духа и тела. Не переживай, втянешься, главное, выпивай каждый день не меньше двух стаканов со свежим взваром кариллы, тело быстрее восстановится. С поставками кариллы у тебя не будет проблем, я уже распорядился, — улыбнулся гном.

— Кстати, а почему ты пришёл? Вроде как должен был домой уже уехать.

— Возникли срочные дела, — Коли мигом собрался, сосредоточенно посмотрел на меня и негромко спросил: — у тебя есть возможность отправить сообщение Ансгару? — и пододвинул ко мне сложённый в несколько раз лист пергамента.

Раскрыв записку, быстро пробежалась по ровным строчкам. Почерк принадлежал Коли.

«Готовится нападение на группу эльфов, взявших нас в плен в прошлом году. Предлагаю твоему дяде присоединиться к веселью и поставить на место зарвавшихся анденшонов. Мой род предоставит оркским воинам артефакты связи, броню, оружие и боевые артефакты. А также подпишем соглашение о сотрудничестве. Сбор у главного брода Сольваны в середине аугюста.»

— О как интересно! — вскинув бровь, внимательно посмотрела на Коли и вернула ему пергамент.

— Ты же понимаешь, что вам нужны союзники, а это прекрасная возможность быть не на словах и бумаге, — одними губами заметил Коли.

— Хорошо, я попробую связаться с домом, есть один вариант, — вздохнула я. — Думаю, должно получиться.

— Нужно это сделать сейчас, — гном смотрел на меня не моргая.

— Сейчас? — удивилась я.

— Да, я должен понять свой маршрут, — пояснил он.

— Ок, — пожала плечами я.

Тут раздался стук в дверь.

— Войдите! — ответил гном и в помещение вошла женщина с подносом в руках.

— Как вы и просили, грах Петтер, — тётка сгрузила свою поклажу на столик и не спеша вышла, негромко прикрыв за собой дверь.

— Пей ешь — это всё для тебя, — откинувшись на высокую спинку кресла, улыбаясь, предложил друг.

Сладкая булка и горячий отвар кариллы с мёдом резко подняли мне настроение. И вернули часть сил.

— Ладно, я готова, — через несколько минут тишины, известила его я. Пересев со стула на пол, приняла позу лотоса, прикрыла глаза и постаралась выровнять дыхание.

— Я тебе не помешаю?

— Если будешь молчать, то нет.

Послышался шорох, а потом всё стихло. Сложив