Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

повернулся к мистеру Рикрофту: — Обязательно должен быть стук, не так ли, сэр?

— В зависимости от обстоятельств. Вряд ли это у нас получится, — сухо заметил мистер Рикрофт.

Наступила пауза. Стол не двигался. Он не реагировал на вопросы.

— Ида ушла?

Один вялый наклон.

— Вызываем другого духа!

Ничего…

И вдруг стол задвигался и стал сильно качаться.

— Ура! Это новый дух?

— Да.

— Вы хотите что-то сказать?

— Да.

— Мне?

— Нет.

— Виолетте?

— Нет.

— Майору Барнэби?

— Да.

— Майор Барнэби, к вам обращается. Пожалуйста, по буквам.

Стол начал медленно качаться.

— Т… Р… Е… В… Вы уверены, что это В? Не может быть. Трев… — бессмыслица какая-то.

— Тревильян, наверное, — сказала миссис Уиллет. — Капитан Тревильян.

— Речь идет о капитане Тревильяне?

— Да.

— Известие для капитана Тревильяна?

— Нет.

— Тогда что же?

Стол начал медленно, ритмично качаться. Так медленно, что было очень легко высчитывать буквы.

— М… (Пауза.) Е… Р… Т… В…

— Мертв.

— Кто-то умер?

Вместо «да» или «нет» стол снова закачался, пока не дошел до буквы Т.

— Т… — это Тревильян?

— Да.

— Это что же? Тревильян умер?

Очень резкий наклон.

— Да.

Кое у кого перехватило дыхание. За столом произошло легкое замешательство. Голос Ронни, когда он повторял свой вопрос, прозвучал на другой ноте — ноте страха и благоговения.

— Вы хотите сказать… капитан Тревильян умер?..

— Да.

Наступило молчание.

И в тишине стол закачался снова.

Медленно и ритмично Ронни произносил букву за буквой:

— У… Б… И… Й… С… Т… В… О…

Миссис Уиллет вскрикнула и отдернула от стола руки:

— Это ужасно! Я больше не хочу!

Раздался голос мистера Дюка. Он задал вопрос:

— Вы хотите сказать, что капитан Тревильян убит?

Едва он произнес последнее слово, как тут же последовал ответ. Стол качнулся так сильно, что чуть не опрокинулся. Только один раз.

— Да.

— Знаете ли, — сказал Ронни, убирая руки со стола, — по-моему, это глупые шутки. — Голос у него дрожал.

— Зажгите свет, — попросил мистер Рикрофт.

Майор Барнэби встал и зажег свет. Все сидели с бледными вытянутыми лицами и недоуменно смотрели друг на друга, не зная, что сказать.

— Все это, конечно, чушь, — неловко усмехнувшись, произнес Ронни.

— Глупость, бессмыслица, — сказала миссис Уиллет. — Нельзя устраивать такие шутки.

— О смерти… — сказала Виолетта. — Нет, нет, это не для меня.

— Я не толкал, — сказал Ронни, чувствуя немой упрек в свой адрес. — Клянусь.

— То же самое могу сказать я, — присоединился мистер Дюк. — А вы, мистер Рикрофт?

— Никоим образом, — вкрадчиво произнес мистер Рикрофт.

— Ну уж не думаете же вы, что я способен устраивать подобные шутки? — прорычал майор Барнэби. — Возмутительное безобразие.

— Виолетта, дорогая…

— Нет, нет, мама. Ни в коем случае. Я бы никогда не могла себе такое позволить.

Девушка чуть не плакала.

Все были смущены. Веселье сменилось неожиданным унынием.

Майор Барнэби резко отодвинул стул, подошел к окну и приоткрыл занавесь. Он стоял ко всем спиной.

— Двадцать пять минут шестого, — сказал мистер Рикрофт, взглянув на стенные часы. Он сверил их со своими, и все как-то ощутили значительность момента.

— Ну-с, — произнесла миссис Уиллет с напускной веселостью, — я думаю, нам надо выпить по коктейлю. Нажмите кнопку, мистер Гарфилд.

Внесли все необходимое для коктейлей. Ронни доверили их смешивать. Атмосфера немного разрядилась.

— Итак, — сказал Ронни, поднимая стакан, — выпьем!

Остальные присоединились. Все, за исключением молчаливой фигуры у окна.

— Майор Барнэби! Ваш коктейль.

Майор вздрогнул, медленно повернулся.

— Спасибо, миссис Уиллет. Не буду. — Он еще раз посмотрел в окно, в темноту, затем вернулся к сидящим у камина: — Премного благодарен за приятное времяпрепровождение. Спокойной ночи.

— Неужели вы собрались уходить?

— Боюсь, что надо.

— Так рано, да еще в такой вечер!

— Простите, миссис Уиллет… но это необходимо. Вот если бы телефон…

— Телефон?

— Да… если говорить прямо, я… мне бы хотелось… надо бы удостовериться, что с Джо Тревильяном все в порядке. Естественно, я не верю этой дурацкой чепухе, глупое суеверие и так далее… Но все-таки…

— Но ведь во всем Ситтафорде нет телефонов, вам неоткуда здесь позвонить.

— Вот именно. Раз нет телефонов, то и приходится отправляться.

— Отправляться!.. Да ни одна машина не пройдет по такой дороге! Элмер не поедет в такую погоду.

Элмер был единственным обладателем автомобиля в округе. У него был старый «Форд». Его нанимали за довольно высокую плату те, кому нужно было добраться до Экземптона.

— Нет, нет, никаких машин, миссис Уиллет. Я на своих двоих.

Все зашумели.

— Майор Барнэби, это же невозможно! Вы сами говорили, что вот-вот пойдет снег.

— Это через час-полтора. Доберусь, ничего страшного.

— Да что вы! Мы вас никуда не пустим.

Миссис Уиллет не на шутку встревожилась и расстроилась.

Доводы и уговоры не помогли. Майор Барнэби был неколебим, как скала. Он был упрям, и, если уж принимал решение, никакие силы не могли заставить изменить его.

Он решил пойти пешком в Экземптон и убедиться, что его друг цел и невредим. И он повторил это чуть не десять раз.

В конце концов им пришлось уступить. Он надел свою шинель, зажег штормовой фонарь и шагнул в ночь.

— Забегу домой за фляжкой, — бодро сказал он, — а потом прямиком туда. Тревильян оставит меня на ночь. Уверен, напрасно переполошились. Наверняка все в порядке. Не волнуйтесь, миссис Уиллет, снег не снег, я там буду через два часа. Спокойной ночи.

Он ушел. Остальные вернулись к огню.

Рикрофт посмотрел на небо.

— А снег все-таки собирается, — пробурчал он мистеру Дюку. — И пойдет он гораздо раньше, чем майор доберется до Экземптона. Дай бог, чтобы все с ним было в порядке.

Дюк нахмурился:

— Да, да. Чувствую, надо было мне пойти с ним. Кому-то надо было с ним пойти.

— Я так боюсь, Виолетта, — сказала миссис Уиллет. — Чтобы я еще когда-нибудь занялась этой ерундой! Боже мой, а если майор Барнэби провалится в сугроб или замерзнет! В его возрасте неразумно так поступать. А с капитаном Тревильяном наверняка ничего не случилось.

И словно, эхо все подтвердили:

— Наверняка.

Но и теперь они продолжали чувствовать некоторую неловкость. А если все-таки что-то случилось с капитаном Тревильяном?

Если…

Глава 3

Пять — пять двадцать

Два с половиной часа спустя, почти в восемь часов, майор Барнэби, со штормовым фонарем в руках, наклонив голову навстречу слепящей метели, пробился к дорожке, ведущей к дверям «Орешников», маленького дома, который снимал капитан Тревильян.

Примерно с час назад огромными белыми хлопьями повалил снег. Майор Барнэби запыхался — это была тяжелая одышка вконец утомленного человека. От холода он окоченел. Потопав ногами и отдышавшись со свистом, он приложил несгибающийся палец