Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— О да, я познакомлю тебя с ней, — сказал Гарри, быстро всё обдумывая. — Я собираюсь тебя отпустить, Окей?

Он отпустил Рона, и тот упал на пол (ухо Гарри до сих пор сильно болело), но Рон просто вскочил на ноги опять, глупо усмехаясь.

— Она сейчас в кабинете у Слагхорна, — доверительным тоном сказал Гарри, выходя из спальни.

— С чего бы это ей быть там? — озабоченно спросил Рон, стараясь поспевать за Гарри.

— Ой, понимаешь, у неё дополнительные занятия по Зельеварению с ним, — придумывая на ходу, ответил Гарри.

— Может быть мне стоит попросить, чтобы у меня тоже были дополнительные занятия с ней? — предположил Рон.

— Превосходная идея, — сказал Гарри. Около прохода в стене ждала Лаванда. Этого осложнения Гарри не предусмотрел.

— Ты опоздал, Вон-вон! — промолвила она, надув губы. — У меня для тебя есть…

— Да отстань ты! — раздражённо ответил Рон. — Гарри собирается познакомить меня с Ромилдой Вэйн.

И, не произнося больше ни слова, он пролез через проход. Гарри попробовал скорчить Лаванде извиняющееся выражение лица, но это не смогло помочь, поскольку она выглядела очень обиженно, перед тем как Полная Леди закрыла проход за ними.

Гарри был немного взволнован тем, что Слагхорн мог завтракать. Но он ответил на первый стук в дверь его кабинета, представ перед ними, одетый в зелёную вельветовую мантию и соответствующего цвета спальный колпак, и в целом выглядел сонно.

— Гарри, — пробормотал он. — Сейчас слишком рано для визита… я в субботу сплю подольше…

— Профессор, я на самом деле сожалею, что потревожил вас, — сказал Гарри так спокойно, насколько это вообще было возможно, пока Рон стоял на цыпочках, пытаясь заглянуть в комнату Слагхорна, — но, видите ли, мой друг Рон случайно выпил любовного зелья. Вы ведь можете сделать для него противодействующее зелье? Я отведу его к Мадам Помфри, но я не думаю, что у неё будет что-то против «Магических Трюков Уизли» и, вы знаете… неловкие вопросы…

— Что же помешало такому талантливому Зельеварцу, как ты, изготовить лекарство самому? — спросил Слагхорн.

— Хех… — ответил Гарри, отвлечённый тем фактом, что Рон теперь толкал его в бок, так как хотел проложить себе путь в кабинет. — Фух, сэр, я никогда ранее не делал антидот на любовное зелье, и, к тому времени, как я бы успел его правильно сделать, Рон бы мог натворить что-нибудь серьёзное… Рон, благо, выбрал этот момент для нытья:

— Я её не вижу. Гарри… он её прячет?

— Это было долго хранившееся зелье? — спросил Слагхорн, теперь оглядывающий Рона с профессиональным интересом. — Они могут усиливаться, ну ты знаешь, чем дольше их хранят.

— Это многое объясняет, — пропыхтел Гарри, теперь борясь с Роном, дабы тот не сбил Слагхорна с ног. — Сегодня его день рождения, профессор, — добавил он умоляюще…

— О, ладно, тогда заходите, — сказал Слагхорн, смягчаясь. — У меня есть всё необходимое прямо здесь в портфеле, это ведь не сложное противозелье…

Рон вбежал в нагретый, захламлённый кабинет Слагхорна, цепляясь за порожек и восстанавливая равновесие, хватая Гарри за шею. Он пробубнил:

— Она ведь этого не видела, правда ведь?

— Её ещё здесь нет, — сказал Гарри, смотря, как Слагхорн открывает свой набор Зельевара и добавляет по щепотке разных ингредиентов в маленькую хрустальную бутылочку.

— Это хорошо, — пылко промолвил Рон. — Как я выгляжу?

— Очень привлекательно, — спокойно сказал Слагхорн, поднося Рону стакан прозрачной жидкости. — Теперь выпей-ка это, это тоник для нервов, ведь ты должен выглядеть спокойно, когда она придёт…

— Просто великолепно, — с рвением в голосе сказал Рон и проглотил антидот.

Гарри и Слагхорн смотрели на него. Через секунду Рон улыбнулся им. Затем, очень медленно, его ухмылка исчезла, сменяясь выражением неописуемого ужаса.

— Стал опять нормальным, а? — улыбаясь, сказал Гарри. Слагхорн сдавленно усмехнулся.

— Да ладно тебе, мой мальчик, — сказал Слагхорн, как только Рон, выглядя совершенно ужасно, обрушился в ближайшее кресло.

— Ему надо взбодриться, — продолжал Слагхорн, теперь уже копаясь в столе, заполненном различными напитками. — У меня есть Сливочное пиво, есть вино, а так же есть последняя бутылка хорошенько настоянного Хмеля… уммм… Я хотел отдать её Дамблдору на Рождество… О да… — пожал он плечами, — но ведь он не будет жалеть того, чего у него и не было! Почему бы нам не открыть эту бутылочку, и не отпраздновать день рождения мистера Уизли? Нет ничего лучше этого, чтобы отбросить муки неудавшейся любви…

— Он снова усмехнулся, а к нему присоединился и Гарри. Это был первый раз, в который он был наедине со Слагхорном с той самой неудачной попытки вытянуть из него настоящие воспоминания. Возможно, если Слагхорн будет в хорошем настроении… возможно, если он выпьет достаточно Хмеля…

— Держи тогда, — сказал Слагхорн, протягивая Гарри и Рону по стакану Хмеля, до того, как поднять свой собственный. — Хорошо, счастливого тебе дня рождения, Ральф…

— Рон… — прошептал Гарри.

Но Рон, который, похоже, не слушал тост, уже залил весь Хмель себе в рот и проглотил его.

Через одну секунду, не более чем через один удар сердца, Гарри понял, что произошло что-то ужасное, а Слагхорн, похоже, не замечал этого.

— …и чтобы у тебя было намного больше…

— РОН!

Рон уронил свой стакан; он перегнулся на своём стуле и упал; его конечности непроизвольно дёргались. Пена текла из его рта, и глаза вылезали из глазниц.

— Профессор! — крикнул Гарри. — Сделайте что-нибудь…

Но Слагхорн, казалось, был парализован от шока. Рон дёргался и задыхался; его кожа синела на глазах.

— Что… но как… — сбивчиво произнёс Слагхорн.

Гарри бросился к низкому столику и начал копаться в открытом Зельеварском наборе Слагхорна, откидывая баночки и мешочки, в то время как звук захлёбывающегося дыхания Рона переполнял комнату… И потом он нашёл это — маленький, похожий на высушенную почку, камень, который Слагхорн взял у него на Зельеварении. Он рванулся обратно к Рону, широко раскрывая его челюсти и засунул безоар прямо ему в рот.

Рон сильно дёрнулся, сделал спокойный вдох, его тело обмякло, и он успокоился…

Глава 19. ЭЛЬФИЙСКАЯ СЛЕЖКА

— Хм… Наверняка это не самое лучшее день рождения Рона? — сказал Фред.

Был вечер; в больничном крыле было тихо, окна были зашторены, горели лампы… Рон лежал на кровати. Гарри, Гермиона, и Джинни сидели рядом с ним; они провели целый день, ожидая снаружи за двойными дверями и пытаясь заглянуть внутрь, как только кто-нибудь входил или выходил. Мадам Помфри позволила им войти только в восемь часов вечера. Фред и Джордж пришли, когда уже минуло десять.