Сага Гарри Поттера - Джоан Роулинг

— Хорошо, — прошептал он, поднося карту к кровати, очень тихо. — Я торжественно клянусь, что не собираюсь делать ничего хорошего, — так, что Невилл не мог ничего услышать.

— Они прикольные, Гарри! — сказал с энтузиазмом Рон, помахивая новой парой перчаток квиддичного вратаря, которые ему подарил Гарри.

— Не за что, — сказал Гарри отсутствующе, так как искал слизеринскую спальню, близкую к Малфою. — Ха, я не думаю, что он в кровати…

Рон ничего не ответил; он был слишком занят разворачиванием подарков, каждый раз издавая довольные возгласы.

— Определённо хороший улов в этом году! — декламировал он, держа тяжёлые золотые часы с разрозненными символами на циферблате и маленькими движущимися звёздочками вместо стрелок. — Посмотри-ка, что мне подарили мама с папой… Чёрт подери, я думаю, что достигну совершеннолетия в следующем году…

— Клёво, — пробормотал Гарри, осматривая одним лишь взглядом часы до того, как ещё более пристально вглядеться в карту. Где же был Малфой? Не похоже, чтобы он был за столом Слизерина в Великом Зале… его не было и рядом со Снейпом, который сидел в своём кабинете… его не было ни в одной из ванн, а также в больничном крыле.

— Хочешь? — выдохнул Рон, открывая коробку Шоколадных Лягушек.

— Неа, спасибо, — отказался Гарри, оборачиваясь. — Малфой исчез снова!

— Не может быть, — пробормотал Рон, запихивая вторую Лягушку в рот и поднимаясь из кровати, чтобы одеться. — Поторопись. Если ты не поторопишься, ты точно будешь аппарировать на пустой желудок…

Рон задумчиво глянул на коробку Шоколадных Лягушек, переборол себя и прикончил третью. Гарри направил палочку на карту, бормоча:

— Проделка удалась.

Он, одеваясь, думал совершенно иначе. Ведь должно же быть объяснение периодическим исчезновениям Малфоя, но он даже и не догадывался, что бы это могло быть. Лучшим способом узнать это, было проследить за ним, но даже с плащом-невидимкой Гарри не мог реализовать эту затею; у него были занятия, тренировки по квиддичу, домашняя работа и аппарирование; он не мог преследовать Малфоя в течение всего дня, не будучи замеченным.

— Готов? — спросил он у Рона.

Он уже был на полпути к дверям спальни, когда понял, что Рон не собирается двигаться, а просто лежит на кровати, уставясь в омываемое дождём окно со странным выражением лица.

— Рон? Завтрак…

— Я не голоден. Гарри уставился на него.

— Я думал ты только что сказал…

— Ах, да, я спущусь за тобой, — довёл до его сведения Рон. — Но я не хочу есть. Гарри подозрительно его оглядывал.

— Ты только что слопал полкоробки Шоколадных Лягушек, так ведь?

— Это не из-за этого, — добавил Рон. — Ты… ты не поймёшь.

— Очень правдиво, — сказал Гарри, хотя и озадаченный, но уже собирающийся открывать дверь.

— Гарри, я не могу этого терпеть!

— Что ты не можешь терпеть? — уточнил Гарри, выглядевший совершенно обеспокоенным. Рон был достаточно бледен и выглядел так, будто он был болен.

— Я не могу перестать думать о ней! — просипел Рон.

Гарри уставился на него. Он не ожидал этого и не был уверен, что хотел это слышать. Конечно же, они были друзьями, но если Рон начнёт называть Лаванду «Лав-лав», Гарри мог бы это дело и пересмотреть.

— Почему ты не хочешь идти на завтрак? — поинтересовался Гарри, пытаясь не придавать значения происходящему.

— Она ведь даже не знает о моём существовании, — сказал Рон, отчаянно жестикулируя.

— Она определённо знает о твоём существовании, — возразил Гарри, сбитый с толку. — Она продолжает донимать тебя, не так ли? Рон моргнул.

— Ты это кого имеешь в виду?

— А кого ты? — недоумённо промолвил Гарри, с растущим чувством того, что он потерял суть разговора.

— Ромилду Вэйн, — нежно произнёс Рон, и всё его лицо, казалось, засветилось от того, что он сказал, как будто освещённое лучом чистейшего солнечного света.

Они таращили глаза друг на друга почти целую минуту, после чего Гарри произнёс:

— Это что, шутка? Ты ведь шутишь, так ведь?

— Я думаю… Гарри, я думаю, что люблю её, — подавленно сказал Рон.

— Хорошо, — сказал Гарри, подходя к Рону, чтоб получше разглядеть его остекленевшие глаза и бледное выражение лица. Окей… скажи это снова с честным выражением лица.

— Я люблю её, — бездыханно повторил Рон. — Ты видел её волосы, чёрные, блестящие и шелковистые… и её глаза? Её большие чёрные глаза? И она…

— Это действительно забавно, и всё такое, — раздражённо сказал Гарри. — Но шутка закончилась, да? Брось это…

Он собрался уйти; ему оставалось только два шага до двери, когда сильный удар попал ему прямо в ухо. Пошатываясь, он обернулся. Рон стоял прямо позади него, его лицо переполнилось злобой; вот-вот, и он бы ударил снова.

Гарри инстинктивно среагировал; палочка была у него в руке и заклинание пришло в голову без единой сознательной мысли:

— Левикорпус!

Рон взвизнул, как только был перевёрнут в воздухе; он беспомощно болтался, его мантия слезала с него.

— Почему ты меня УДАРИЛ? — проревел Гарри.

— Ты её оскорбил, Гарри! Ты сказал, что это шутка! — кричал Рон, у которого лицо стало аж фиолетовым, так как кровь устремилась к голове.

— Да это сумасшествие какое-то! — вздохнул Гарри. Какого х…?

И затем Гарри увидел коробку, лежащую на кровати Рона, и суровая правда ударила ему в голову с силой бешеного тролля.

— Где ты взял этих шоколадных лягушек?

— Они были подарком на день рождения! — крикнул Рон, медленно поднимаясь в воздух, как только попробовал освободиться. — Я предлагал тебе одну, так ведь?

— Ты просто поднял их с пола, да?

— Они упали у меня с кровати! Отпусти меня!

— Они не упали с твоей кровати, дуралей ты, неужто ты не понимаешь? Они были моими, я случайно выбросил их из моего сундука, когда искал карту. Это шоколадные лягушки, которые Ромилда дала мне ещё до Рождества. Они все начинены любовным зельем! Но, похоже, только одно слово дошло до Рона.

— Ромилда? — повторил он. — Ты сказал, Ромилда? Гарри… ты её знаешь? Ты можешь меня с ней познакомить?

Гарри поглядел на болтающегося Рона, лицо которого теперь выглядело полным надежд, и поборол сильное желание заржать. Одна его часть… которая пульсировала от боли рядом с правым ухом… хотела отпустить Рона и глядеть, как он будет безумствовать до истечения эффекта от зелья… но, с другой стороны, они были друзьями, Рон ведь не был сам собой, когда ударил его, и Гарри подумал, что потом может заслужить ещё несколько ударов кулаком, если разрешит сейчас Рону объявить всем о своей бессмертной любви к Ромилде Вэйн.