Виктор Глухов агент Ада. Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Фома приподнял брови. То, что говорила эта женщина, было вполне здраво. Как он сам не догадался! Думал просто приехать в империю, никому ничего не объясняя. Но так было бы, если бы он прибыл в империю один. Одинокий орк никому не интересен. Но караван с людьми и эльфарами, прибывший из степи, обязательно привлечет к себе внимание.

— Су, ты взяла с собой платья, купленные в Азанаре?

Девушка удивленно уставилась на жениха:

— Нет. А зачем? Мы же шли в степь и в горы…

— Не переживайте, госпожа, — сказала женщина, — я полазила по сундукам сотника, там было что надеть. Хотела приберечь для дочки, но вам сейчас нужнее. На стоянке вы примерите наряды. Только нужны еще украшения. Знатные дамы из Снежного княжества всегда любили украшения.

Фома ухмыльнулся:

— Украшения у меня есть.

Су фыркнула. Непривычная к роскоши, нарядам и достатку, она на вычурную одежду, что носили богатые горожанки, и драгоценности смотрела с презрением. Особенно она не жаловала трусы и бюстгальтер, они жали и стесняли движения. То ли дело штаны — надел, и белья не надо. И менять не надо, можно носить хоть год.

Вечером в свете костра состоялся показ мод. Су надевала одно платье за другим, выходила к костру на обозрение женщин, и те выносили свое суждение:

— Не подходит!

Фома только кривился. На угловатой худой фигурке Су платья смотрелись как балахоны на огородном пугале. Девушка чуть не плакала:

— Да чем это платье не подходит? Одно слишком длинное, другое слишком широкое, а с этим что не так?

Она покружилась на месте и, расправив юбку, плаксиво обратилась к жениху:

— Хоть ты им скажи, Фома!

Тот, не ожидавший, что его привлекут к обсуждению, крякнул:

— Э-э-э… видишь ли, Сулейма, это платье лесной эльфарки. Снежная эльфарка никогда такое не наденет.

— Да что же это такое! — возмутилась Су. — Прямо пытка какая-то!

Но женщины были неумолимы. Их захватила стихия примерки. Они под руки увели упирающуюся девушку, и к костру она вышла в простом дорожном платье. Было оно ей чуть великовато, но это можно было списать на трудности путешествия, из-за которых девушка похудела. На сей раз женщины остались довольны.

— Фома! — Мать беременной девочки решительно подступила к орку. — Давайте сюда ваши драгоценности.

Фома достал кисет и высыпал ей на ладони с десяток различных драгоценностей.

— Так-так, — приговаривала женщина. — Цепочка пусть будет тонкая, свой амулетик повесьте на нее, госпожа. Вот так, хорошо… — Повесив амулет щита на тонкую золотую цепочку, женщина отошла на шаг, любуясь делом своих рук. — Теперь серьги. О! — воскликнула она, вытаскивая серьги с синими камнями. — Они точно такие же, как амулет. Очень хорошо. Вы, Фома, разбираетесь в красоте, — сделала она комплимент орку. — Ух ты! И колечко с чистейшим сапфиром. Теперь вы настоящая льерина. Пройдитесь, госпожа.

Су, приподняв подол платья, пошла вокруг костра.

— Батюшки! — всплеснула руками женщина.

Су нахмурилась, уперла руки в боки и сварливо спросила:

— Что еще не так? Больше мерить платья не буду!

— Мерить, льерина, не надо. Просто на вас орочьи чуни. Они не подходят к платью. Вам нужны сапожки. Подождите, я кое-что видела. Агарья! — обернулась она к другой женщине.

— Что, Ларисса?

— Агарья, не делай вид, что ты не понимаешь, чего я хочу. — Ларисса, мать беременной девочки, нахмурила брови.

— А чего ты раскомандовалась! — возмутилась Агарья. — Я теперь такая же, как и ты, свободная лигирийка…

— Вы все подданные вангорского графа Ирридара тан Аббаи Тох Рангора, — перебил ее Фома. Ему надоели эти переодевания и препирательства женщин. Он хотел побыстрее с этим покончить и лечь отдохнуть. — Ларисса — служанка льерины Сулеймы, слушайтесь ее. Она среди вас старшая. — Он сурово посмотрел на людей и оскалился. — Все понятно?

Все быстро закивали. Привыкшие подчиняться, они безропотно приняли свою новую судьбу.

— А я что? Я ничего, — засуетилась Агарья. — Сейчас принесу сапожки. Где-то они у меня были.

Вскоре она вернулась с красивыми сапожками в руках. Су примерила их, притопнула и осталась довольна.

— А теперь, госпожа, снимайте все, — сказала Ларисса.

— Зачем? — удивилась Су.

— Когда приблизимся к границе, вы переоденетесь. А сейчас трепать вещи не имеет смысла.

— Хорошо, — покорно ответила Су и принялась снимать платье.

— Стойте, госпожа! — Женщина ухватила ее за руку.

— Чего еще? — недовольно спросила Су.

— Э-э-э… льерина, девушке не пристало раздеваться прилюдно. Отойдемте за повозку.

Фома только покачал головой. Чтобы сделать из Су аристократку, с ней еще надо было работать и работать.

На вторые сутки Фома заметил орла, кружащего вдалеке на востоке. Тот что-то высматривал. В душу Фомы закралось беспокойство. Степные орлы часто сопровождали кочевья. Им так легче было добыть себе пропитание — можно было напасть на ягненка и утащить его. Если недалеко отсюда обосновалась сотня муйага, то почему другие роды не могли найти себе здесь прибежище? А их караван сейчас виден издалека. Фома пришпорил быка и поспешно поехал впереди каравана. Взобравшись на холм, он оглядел окрестности. В низине виднелась небольшая роща, из которой выходил неглубокий овраг. Вот там и остановимся, решил он.

Вернувшись, он приказал первому ездовому следовать за ним. Они свернули налево и стали огибать холм.

— Что случилось, Фома? — К нему подъехала Сулейма.

— Видишь? — Орк показал плетью на кружащего вдали орла. — Это старый орел. Ему трудно находить себе пищу, поэтому он следует за стадами, которые гонят орочьи роды. Выискивает момент и хватает ягненка.

— И что? — не поняла Су.

— А то, что там могут быть орки. Какие-нибудь муйага. Мы свернем к роще, — пояснил Фома, — переждем там день и ночью тронемся дальше.

До рощи добрались без происшествий. Осторожно завели повозки с лорхами в широкий, но неглубокий овраг, пересекающий всю рощицу. Фома подозвал к себе Лариссу:

— Женщина, ты мне кажешься самой смышленой среди бывших рабов. Поэтому остаешься за старшую над всеми остальными. Помогай Су во всем, и не вылезайте из оврага. Я пойду на разведку. Мне кажется, здесь еще есть муйага.

Женщина в испуге зажала рот рукой. Возвращаться в рабство к этим разбойникам она не желала.

— Идите, господин. За нас не беспокойтесь, с нами двенадцать вооруженных мужчин и одна магичка. Мы, если что, отобьемся. Сами будьте поосторожней.

Фома кивнул, показывая, что понял, и растворился в кустах. Ларисса раскрыла рот от удивления. Такой ловкости от худого орка она не ожидала.

Фома ушел в «скрыт» и, пробежав по оврагу, выскочил наверх. Обогнул рощу с севера и направился к месту, где кружил орел. Ему предстояло пройти около трех лиг. Он шел, скрываясь за кустами, поднимался на холмы и оттуда рассматривал окрестности. Скоро он заметил дым от костров. Как он и предполагал, здесь было кочевье. Но чье оно было, он на таком расстоянии не мог разобрать. Ветер трепал полотнище родового тотема. Фома стал еще осторожнее. Хороших следопытов у орков было много, они по малейшим отметинам могут вычислить, что здесь кто-то был, и по следам доберутся до их лагеря. Выбирая места, где была сухая земля, он начал петлять, запутывая следы, на это у него ушло около часа. Все это время он приближался к небольшому стойбищу. Здесь было два-три рода, не больше. Оно расположилось между тремя невысокими холмами, у подножия одного протекал широкий ручей.

Фома расположился за камнями и стал наблюдать. К его удивлению, в стойбище были только женщины, дети и старики, способные носить оружие, но не сражаться.

«Где же все мужчины? — разглядывая стан, размышлял Фома. — И бунчуки незнакомые. Что за племя?» Будучи сивучем, Фома знал бунчуки ближайших племен, но эти не были похожи ни на что. Время близилось к закату, и у общинного костра стали собираться старики. Они образовали круг, сели и, к удивлению Фомы, затянули заунывную песню. Женщины и дети подходили и рассаживались за спинами стариков, подхватывая мотив. Что-то знакомое послышалось Фоме в том, что они пели, и вдруг он понял. Они славили Худжгарха! Именно это имя повторялось много раз. Вот тебе раз! Фома был искренне обескуражен. Он видел перед собой почитателей его учителя. Успокоившись, Фома стал отползать назад. Вскоре он встал и побежал обратно. Свидетели Худжгарха ему были не страшны.