'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– Где мой друг-химьяр? Я хочу его видеть. Я хочу знать, что он здоров.

– А ты упрямая, да, Сира? Всегда восхищался этим. Помню, как твоя двоюродная сестра сшила прекрасную меховую шапку, которую твой отец надевал на вылазки. Ты раскраснелась от зависти. Ты захотела сшить еще красивее и целые дни напролет…

– Заткнись! Я скорее выколю себе второй глаз, чем стану перебирать воспоминания с тобой.

Он напряг плечи и вздрогнул – неужели этого достаточно, чтобы заставить замолчать грозного Пашанга?

Я вышла из юрты, и вид сверкающей шафрановой стены Кандбаджара ошеломил меня. За ней Башня мудрости касалась облаков, а Песочный дворец мерцал, словно хрусталь, на своем холме. Пирамида Большого базара устремлялась к солнцу обнаженным кинжалом. Последнее, что я помнила, – мы были в двух днях от Кандбаджара. Похоже, они проделали долгий путь.

– Знаешь, ты очаровательна, когда смущаешься, – сказал вышедший за мной Пашанг.

Меня едва не стошнило от его слов.

– Мы привезли тебя на телеге. Ты проспала всю дорогу. Твоим друзьям повезло больше, и они неплохо себя чувствовали.

Какое совпадение, я покинула Кандбаджар во сне и вернулась во сне.

Пашанг кивком головы указал на семь рядов молящихся, обращенных на северо-запад, в сторону Зелтурии. В середине стоял Эше, качая головой при каждом повторении имени Лат.

Я подбежала, вытащила его и обняла. Не думая. Так приятно было видеть союзника в гуще врагов. Он неловко упал мне в объятия, сбитый с толку, а затем воскликнул:

– Сира! Ты наконец очнулась!

– Где Кева?

Он покачал головой и вздохнул:

– Понятия не имею. Меня занесло снегом, а потом вихрь разделил нас.

– Вихрь?

– Мне не хочется вспоминать. Ты хорошо себя чувствуешь? У тебя лицо… краснее зада макаки на закате.

Ничего себе сравнение.

– Я не хочу оставаться здесь ни секунды. Хизр Хаз упоминал, что для нас есть место в храме. Пойдем.

Мы с Эше повернулись к Пашангу, со сложенными на груди руками наблюдавшему за происходящим.

Мы подошли к нему вместе.

– Пашанг, мы идем в город, – сказала я. – Мне неприятно это признавать, но я благодарна тебе за спасение и заботу о нас.

– А другая ваша спутница? Разве вы не хотите ее увидеть?

– Ты ошибаешься, – покачала я головой. – Нашим спутником был молодой мужчина. Его зовут Кева, рутенец по рождению и сирмянин по воспитанию. Если он появится здесь, передай, что мы ушли туда, где должны быть.

– Кева уж точно не молодой, – сказала женщина позади меня.

Я обернулась и увидела еще одного человека, которого не желала видеть никогда в жизни, – одетую в черное Рухи. С ее маленьким ростом она походила на ребенка, завернутого в скатерть, которую мне ужасно хотелось сорвать.

– Что, во имя Лат, ты тут делаешь?

Я неосознанно сжала кулаки.

– Следую за тобой. Такова была моя миссия. Пока небеса не пали на землю. Тогда я попыталась спасти тебя, но вышло так, что мне самой понадобилось спасение.

У меня отвисла челюсть от удивления и отвращения.

– Так, значит… Апостолы отправили тебя шпионить за нами. Конечно, ты же такая незаметная.

Я усмехнулась и повернулась к Эше, надеясь, что он оценит шутку. Но он потупился, прикрыв глаза, по телу пробегала дрожь, словно от стыда.

– Думаешь, так я выделяюсь? Ты еще не видела, что внутри. – Одним движением Рухи сорвала вуаль и бросила на землю.

Ее лицо покрывали кровавые узоры. Символ на носу напоминал чашку с точкой, а линии на лбу казались морем. Рисунок на щеках я могла бы описать только как змею, поедающую свой хвост. Всевозможные линии опускались по ее шее вниз, под кафтан. Девчонку покрывали кровавые руны.

Эше не смотрел, и теперь я поняла почему. Потому что это он и его покойный брат начертали эти руны, когда мучили ее.

Мы отправились в юрту, в которой я проснулась, поговорить наедине, без Пашанга и его всадников. На низком столике стояли костяные кувшины с водой и кумысом, и мы передавали их друг другу.

– Так и не взглянешь на меня, химьяр? – спросила Рухи.

Если не обращать внимания на руны, у нее было приятное лицо. Нежный овал, пшеничные волосы, слегка курносый нос и напоминавшие кофейные зерна глаза.

Эше наконец посмотрел на нее, но во взгляде не читалось сожаления.

– У отца была присказка, химьярская пословица: «Если пауки соединят паутину, они могут поймать и льва». Интересно, какую паутину ты сплела для Апостолов?

Рухи фыркнула:

– Все это время я думала, что ты раскаялся. Но, похоже, ты все еще на пути, из-за которого вас с братом сбросили со скалы. Хочешь знать, как я стала Апостолом? Благодаря тебе.

– Что?

Рухи указала на руну на лбу, похожую на море:

– Тысячный ад, так ведь она называется? Боль от нее никогда не стихает. Даже сейчас моя кожа горит, и каждый раз, когда она поджаривается, вырастает новая. Только благодаря фанаа я могу выносить эту жизнь – черта, которую Апостолы ценят больше всего.

Глаза Эше увлажнились. Он выглядел как человек, который сожалеет, но ничего не сказал.

– Всегда хотела спросить тебя, – продолжила Рухи ровным тоном. – Почему ты зашел так далеко? Тебе это… нравилось?

Эше покачал головой:

– Нет. Я это сделал потому… потому что спасение людей от замыслов Ашери стоило страданий и даже смерти одной девушки.

– То, что ты сделал со мной, хуже смерти. Но я вижу, ты говоришь правду. В тот момент ты верил, что служишь добру. И все же… даже сейчас ты не раскаиваешься.

– Я не раскаиваюсь, потому что до сих пор тебе не верю. Услышав твои крики в тот день, я позволил милосердию победить гнев. Но когда узнал, что сделала твоя подруга Ашери, узнал, как ее злые дела привели к гибели десятков тысяч невинных латиан. Если есть шанс, что ты хоть что-то знаешь о зле, которому она служила, я поступлю с тобой еще хуже, прямо сейчас, прямо здесь.

– Э-Эше.

Я схватила его за плечо. Как он может говорить такое?

Рухи вздохнула:

– Все, что я знаю, – даже злой женщине нужна подруга. Ашери рассказывала мне о жизни, которую оставила. Любящий муж, маленький сын, приемная дочь, отец. Она была одинока, как и я, если говорить честно. – Рухи покачала головой: – Знаешь что? Я не думаю, что она считала себя злой. Как и ты, уверена, она думала, что причиненные ей страдания того стоят.

– Ты сравниваешь меня с ней? – вспыхнул Эше. – Я пытался предотвратить беду! Я бы бросил вызов самой Ашери, но мастеру рун не победить мага.

– И поэтому ты