Мастер клинков - Начало пути - Дмитрий Распопов

Я сидел, грелся у костра, и, выложив из мешков еды себе и Рону, ждал, когда он освободится, чтобы поужинать вместе. У нас с ним это стало уже почти ритуалом, я всегда дожидался, пока он закончит с лошадью, и есть начинал только вместе с ним.

Внезапно из темноты донёсся стук копыт и в свет костра влетел конник. Я вздрогнул, но потом рассмотрел его — им оказался один из наших воинов. Он соскочил с лошади, подошёл к командиру и о чём-то быстро ему сказал.

Карог выслушал его и подошел ко мне.

— Разведчик доложил, что впереди, недалеко от нас, идёт бой. На небольшой отряд напали неизвестные, и те от них едва отбиваются.

— Нужно им помочь, — сразу же ответил я.

— Вообще-то это не входит в наши обязанности, — мягко сказал Карог.

— Если я поеду туда, то будет входить, — отрезал я.

Командир едва слышно вздохнул и принял решение.

— Барон, вы остаётесь здесь, под охраной нубийца и двух воинов, а мы поможем подвергшимся нападению. Я не могу рисковать вашей жизнью.

Я кивнул и сказал, повернувшись к Рону.

— Рон, помоги им, двух воинов для моей защиты будет более чем достаточно.

Нубиец без слов встал и, подойдя к бричке, принёс своё копьё.

Карог отошёл от нас и отдал приказы. Двое воинов остались со мной, а Рон вскочил на одну из лошадей, принадлежавших оставшимся со мной воинам, и уехал вслед за остальным отрядом, уже дружно сорвавшемся с места вслед за командиром.

Я никак не мог спокойно усидеть на месте и постоянно вскакивал, вслушиваясь в темноту.

— Не волнуйтесь, хозяин, наши не дадут себя убить, — заговорил, в первый раз за всю дорогу, один из моих охранников.

Я тяжело вздохнул и пробормотал:

— Надеюсь.

Ждать пришлось долго. Прошло около получаса, прежде чем воины, охранявшие меня, сначала насторожились, но потом сразу расслабились, всем своим видом демонстрируя мне, что едут свои. Я вновь вскочил на ноги и пошёл навстречу конскому топоту и ржанию. Из темноты на свет ярко горевших костров выдвигались всадники. Я всматривался в них, пытаясь сосчитать, выходило, что вернувшихся больше, чем уехавших.

Так и оказалось, за спинами многих виднелись ещё фигуры. Когда все въехали на свет, я увидел, что за спинами воинов сидели неизвестные мне люди, многие из которых, по-видимому, раненые, так как их камзолы были в красно-бурых пятнах.

Ко мне направилось два всадника, оказавшиеся Карогом и Роном, у которых за спинами тоже кто-то сидел.

— Рассказывайте, — сказал я командиру, когда тот слез с лошади и отдал её одному из тех воинов, что оставались со мной.

— Нам повезло дважды. Первый раз — когда нападавшие втянули в бой с отрядом госпожи все силы, — быстро стал докладывать Карог. — Это позволило нам в полной мере использовать эффект внезапности и уничтожить их всех.

— А второе — и самое главное, господин барон, — Карог сделал паузу и вполголоса сказал, — они ждали наш отряд, но их подвела жадность. У госпожи сломалась карета, и часть слуг в сопровождении двух рыцарей была отправлена в ближайшую деревню за кузнецом и материалами. Разбойники не смогли удержаться от соблазна и напали на богатую карету. К счастью, большую часть свиты госпожи составляли дворяне и их слуги, умеющие обращаться с оружием, поэтому им удалось продержаться до того времени, как подоспела помощь. Мы привезли с собой всех тяжелораненых и госпожу, все прочие остались охранять карету и вещи, а также дождаться тех, кто уехал.

— Потери? — задал я беспокоивший меня вопрос.

— Среди нас один тяжелораненый и трое легко, — чуть изменившимся голосом ответил Карог, — потери у отряда госпожи значительно больше.

— Почему вы решили, что ждали наш отряд? — спросил я.

— Я расспросил одного из пленников, а вот это нашли у их убитого командира, — с этими словами Карог вытащил из-под плаща свернутый в трубочку кусок холста и передал его мне.

Я развернул его и удивлённо замер: с холста на меня смотрел я, точнее, мой портрет, нарисованный с абсолютной чёткостью. Ниже портрета были перечислены мои отличительные признаки, например: передвигается на бричке, телохранитель нубиец и прочее.

Я удивлённо посмотрел на Карога.

— Если бы они напали на нас завтра, мы бы потерпели поражение, — глухо сказал командир. — Кто-то предупредил их о возможной охране, почти все имели луки, а у пятерых были даже гномьи арбалеты.

— Весело, — хмуро сказал я, сворачивая свой портрет и засовывая его в карман, специально сделанный по моему заказу на внутренней стороне плаща.

Карог неожиданно скинул с головы капюшон, и я с удивлением увидел перед собой лицо довольно молодого воина.

— Хочу поблагодарить вас, господин, — покашляв, начал он. — Если бы не ваш приказ выступить на подмогу подвергнувшемуся нападению отряду госпожи, то завтра бы вас убили, а я, если бы не умер, то оказался навеки опозоренным, не выполнив приказ герцога. И отдельное спасибо за вашего телохранителя, таких воинов я редко встречал и рад, что он был на моей стороне.

Глаза воина от восхищения сверкнули в свете костров.

— Я впервые видел, чтобы так умели обращаться с копьём. Большинство убитых наёмников пали именно от него.

Я улыбнулся командиру и сказал:

— Он недешево мне обходится, но деньги свои отрабатывает сполна.

Вспомнив о раненых, я отвязал с пояса кошель, вытащил из него пятнадцать кесариев и протянул их Карогу. Тот недоумённо на меня посмотрел.

— Шесть тяжелораненому, остальные — легкораненым, — сказал я. — Как бы то ни было, они пострадали вследствие исполнения моего приказа.

Лицо командира застыло, а потом слегка дрогнуло.

— Спасибо, господин, мы не забудем этого, — сказал он, взяв деньги и впервые поклонившись мне.

— Ну, а теперь расскажи, что за госпожа, ради которой мы так старались? — поинтересовался я у него, когда все важные вопросы были решены.

— Не знаю точно, но, судя по карете, количеству вещей и численности сопровождавших её людей — знатная дама. Ею сейчас занимается Рон, у неё рана на ноге и сломана правая рука, в результате падения с подножки кареты, — ответил Карог, кивая в сторону одного из костров.

Я поблагодарил командира и пошёл туда, куда он показал. Подойдя к девушке, лежавшей в бричке на наших с Роном одеялах и укрытой одним из них, я стал смотреть, как нубиец перевязывает ей ногу, что-то успокаивающе приговаривая, когда она вскрикивала от боли. Рядом с ними сидел старик, который, с благодарностью глядя на нубийца, держал в своих руках вторую руку девушки и тоже что-то ласково бормотал.

Заметив меня, Рон повернул голову и сказал.