Эйта - Варвара Лунная

— Я знаю, — кивнула Эйта. — Давай отойдём, поговорим, — она направилась к небольшой речушке, протекавшей через деревню.

— Рад, что ты в порядке, — Ядрей шёл чуть позади. — Я ведь навестить тебя ездил, когда стройку начать решили, подумал, знать тебе следует. Только на месте дома твоего…, — он запнулся.

— Пепелище, — закончила за него Эйта. — Знаю, сожгли мой домик.

— Кто ж осмелился?

— Кто осмелился, тот ответит, — пообещала Эйта. — Скажи мне, Ядрей, многим ты обо мне рассказывал?

— Ну рассказывал, — дружинник силился вспомнить. — А что, нельзя было?

— Не в том дело, — Эйта опустилась на корточки у самой кромки воды и опустила ладонь в реку. — Убить меня кто‑то хочет, вот и пытаюсь я понять, откуда опасности ждать.

— Ты что, зачем мне тебя убивать? — воскликнул Ядрей.

— Не шуми ты, — шикнула Эйта. — Я тебя и не обвиняю. Просто мне знать надо, кто и что про меня знает.

— Ну, не скрывал я, что лесная колдунья меня вылечила, — подумав, ответил мужчина. — Да и Родослава, наверное, рассказать что‑то могла.

— Нет, — Эйта покачала головой. — Родослава меня настоящую не видела, она старуху описывать будет.

— Какая ты есть, я никому не говорил, решил раз показываться не хочешь, значит причины на то есть, — уверенно сказал Ядрей.

— Вот за это спасибо, — девушка улыбнулась. — Скажи, а подробностей твоего визита ко мне никто не выпытывал?

— Так чтобы выпытывал, нет вроде. Колдуны интересовались, что было, ну и ребята в дружине.

— А колдуны с чего интересовались?

— Наверное, ревность профессиональная, — улыбнулся Ядрей. – Расспрашивали, что в деревне этой было, а потом Третьяк бурчал, что домой надо было ехать, а не в лес переться.

— Третьяк, — повторила Эйта.

— Третьяк — колдун старший в Угорске, — пояснил дружинник. — Вот он спрашивал какая ты, — мужчина вопросительно посмотрел на колдунью.

— А ты? — спросила она.

— А я сказал, женщина в летах, чем лечила не знаю, откуда мне травы знать, я же не ведун.

— А он?

— А что он? Пожурил, что я о лечении подробно не расспросил, и всё.

— Повезло тебе, — тихо сказала девушка, но Ядрей услышал.

— В чём повезло?

— Да так, — Эйта повернулась к нему и улыбнулась. — Ты уж сделай милость и дальше обо мне не говори никому.

— Я‑то не скажу, но тут же колдуны работают, они сразу тебя почувствуют.

— Об этом не беспокойся, то моя забота, просто не сказывай, что раньше меня видел, и всё. А колдунов много тут?

— Один кто‑то всегда есть, меняются они. А что?

— Да просто, — Эйта снова постаралась как можно невиннее улыбнуться. — А у Третьяка когда смена будет?

— Третьяк здесь не бывает, старый он уже, — удивлённо ответил Ядрей. — А на что тебе Третьяк?

— Рассказывали мне о нём, познакомиться хочу, — соврала Эйта.

— Так в город езжай, — воскликнул дружинник. — Здесь ты его не дождёшься.

— Придётся, видимо, — Эйта задумалась. Значит, Третяк боится. Знает, что сюда она наперво придёт.

— Как звать тебя? — спросил вдруг Ядрей. — Я ведь тогда и не спросил.

— Умила, — назвалась Эйта именем, данным ей «братцем».

— Тебе подходит, — улыбнулся Ядрей. — Скажи, а не знаешь, куда все призраки отсюда делись? Они ведь были?

— Конечно были, — Эйта поняла что несчастный дружинник уже сам сомневается в этом. — Это ж они тебя едва не убили.

— Вот и я им говорил, — буркнул мужчина. — А колдуны, что князь Стрига нанял, сказали, что ни единого привиденьица тут нет, ни малюсенького.

— Так колдунов твой князь нанял, не Еремей?

— А причём тут Еремей? — удивился Ядрей. — Это земля князя Стриги. Третьяк убедил его, что негоже землям пустым стоять.

— Третьяк, — снова отметила про себя Эйта, а она‑то на Лебедь с Ярославом напраслину возводила, думала, они Еремея уговорили души селян извести, хоть она и просила не делать этого.

— Получается, я теперь перед тобой в долгу, — неуверенно сказал Ядрей.

— Нет, ты обещанное выполнил, я видела, — тронула его за плечо Эйта.

— А куда призраки делись?

— На небо ушли, как им и полагается.

— Ты помогла? — догадался дружинник, девушка кивнула.

— Только про это тоже лучше не рассказывай никому. Опасаюсь я.

— А кто ж тебе смерти желает? — Ядрей едва заметно нахмурился.

— Не знаю, — вздохнула Эйта. — Но кому‑то дорогу я перешла.

— Так ты на наших колдунов грешишь? — догадался Ядрей. – Думаешь, они?

— Кто знает? — девушка пожала плечами. – Может, тут, как ты сказал, ревность профессиональная. Я ж князю в верности не клялась, податей ему не платила.

— Нет, не может того быть, — покачал головой мужчина. — Не стал бы князь из‑за такой мелочи убивать. Он наоборот говорил, хорошо что в лесу ведьма есть, селяне городских колдунов меньше дёргают. Так что не наши это колдуны тебе зла желают, нашим незачем.

— Может и так, — согласно кивнула Эйта. — Но ты всё равно не говори, что видел меня тут.

— Так Ласк сам тебя узнает, ну разве что соврать, что не та ты ведьма.

— А Ласк это колдун, что сейчас тут? — догадалась Эйта. — Не должен он во мне ведьму распознать.

— Он же не совсем идиот, — даже обиделся за своего товарища Ядрей. — Колдунов и ведунов он хорошо видит.

— Ну коли поймёт, что я не просто девка, скажи, что тебе про то неизвестно было. Пожалуйста.

— Ласк не тот, кого ты боишься, это я тебе точно говорю, не стал бы он тебя убивать, поговорил бы сначала. Нет, чужих колдунов тебе опасаться надо. А почему именно колдунов? — вдруг подумал вслух Ядрей.

— Потому как простой человек дом мне спалить бы не смог, — усмехнулась Эйта. — И лешего убить простому человеку не под силу.

— Что? — не поверил дружинник.

— Вот и я о том, — сказала Эйта. — Колдун то был.

— Батюшка Небо, — поражённо покачал головой Ядрей. — Так может, тебе лучше уехать куда? Спрятаться? Может, в город подашься, там и князь, и колдунов много. Я за тебя словечко замолвлю, будешь Стриге служить, а уж он в обиду не даст.

— Погожу я пока, — уклончиво сказала Эйта. — Не очень мне в большом городе жить понравилось, непривычно.

— Так, ну кто бы сомневался, — раздался недовольный голос за спиной у Эйты и Ядрея. — Если наш Ядрей пропал, значит без бабы не обошлось.

Говоривший был большим мужчиной, лет пятидесяти, в Новоделке он строительством заведовал, рабочих по местам расставлял и за всё отвечал.

— Ты язык бы попридержал, Бров, — дружинник недовольно посмотрел на говорившего.

— Я тебе сейчас попридержу, — начал кипятиться мужчина. — Работать я за тебя буду? Тебе за что платят?

— Да иду я, не кипятись, — вздохнул Ядрей. — Умила, — обратился он к Эйте. — Ты прости.

— Ничего, иди. Только о том, что я просила, не забудь.