Незнакомец в килте - Сэнди Блэр

Когда Дункан постучал в дверь, Рейчел еще раз поцеловала Бет на прощание и, проходя мимо своего лэрда, пробормотала:

– А с вами я еще разберусь.

– О чем это она? – спросила Бет, когда Дункан заключил ее в объятия.

– Видишь ли, Рейчел не слишком обрадовалась, когда, отправляясь тебя спасать, я взял Якоба вместе с собой. Еще меньше она обрадовалась, когда один из моих людей рассказал ей, как именно Якоб тебя обнаружил.

– Гм… – хмыкнула Бет. Одна мысль о том, что ее ребенку может грозить хоть малейшая опасность, приводила Рейчел в бешенство, а значит, теперь какое-то время не видать им покоя.

– И в самом деле, «гм». – Отстранив Бет от себя, Дункан пристально взглянул на нее. – Я когда-нибудь говорил тебе, какая ты красивая?

– Красивая? Я? – искренне удивилась Бет.

– Ну да. У тебя такие прелестные глаза, серые, блестящие, и такие милые полные губы… Мне даже твой нос нравится – его форма говорит о том, что ты решительная женщина.

Словно завороженная, Бет продолжала недоверчиво смотреть на мужа. Еще никто за всю ее двадцатичетырехлетнюю жизнь не называл ее хорошенькой, не говоря уж о том, чтобы назвать красивой.

Дункан вновь привлек ее к груди.

– А еще у тебя прелестная шейка. – Он коснулся губами самого чувствительного места и, как и ожидал, почувствовал знакомое волнение. – И очаровательная белоснежная грудь…

– Дункан…

– Что? – Он уже начал снимать с нее одежду.

– Я думаю, сперва тебе нужно кое-что узнать. – Момент показался ей самым подходящим для того, чтобы поведать ему свою тайну.

Высвободив из платья одно ее плечо, Дункан коснулся его губами и пробормотал:

– Что мне нужно знать?

Обхватив его лицо обеими руками, чтобы посмотреть, как он будет реагировать, Бет проговорила:

– Мой отважный, мой самый красивый на свете муж! Скоро ты станешь отцом.

– Что?

Его лицо приняло столь наивное выражение, что Бет, не удержавшись, рассмеялась.

– Весной у нас будет ребенок.

Прекрасные серо-голубые глаза Дункана изумленно расширились.

– Откуда ты знаешь? То есть, я хочу сказать, ты абсолютно уверена, детка?

– Да, на все сто процентов.

А как же ей не быть уверенной, когда ее уже два раза тошнило – первый раз на рассвете, а второй сразу же после того, как она приняла ванну.

– Вот это да! – Дункан расхохотался, обхватил Бет за талию, покружил ее и, поставив на пол, крепко поцеловал.

Но не успела она перевести дух, как восторг на его лице сменился озабоченностью.

– Почему ты не сказала мне об этом раньше, любовь моя? Если бы я знал, я бы не стал мчаться с тобой верхом сломя голову.

Бет ласково погладила его по щеке. То, что он так беспокоится за нее, было ей особенно приятно.

– Я прекрасно чувствую себя, и это правда. К тому же, если бы катание верхом избавляло от беременности, в мире не было бы столько незаконнорожденных детей.

Дункан согласно кивнул, но уже через секунду глаза его лукаво блеснули, и, погладив Бет по груди, он спросил:

– А если мы с тобой немножко позанимаемся любовью, это не повредит ребенку?

Бет хмыкнула. А она-то думала, что он занимается с ней любовью при каждом удобном случае только потому, что хочет ребенка!

Дункан хмуро смотрел на пленницу, стоявшую, высоко вскинув голову, посреди двора замка перед всем кланом. Флора Кемпбелл, одетая в то же платье, в котором была, когда ее бросили в темницу, ответила ему таким же взглядом. Ну почему он внял мольбам Бет и дал этой твари еду и воду?

– Миледи просила сохранить тебе жизнь, а вот почему, я представить себе не могу. Так что благодари ее, а не меня за то, что ты отправишься к своим родным, – будь на то моя воля, я повесил бы тебя на ближайшем дереве. Ты пойдешь домой пешком, закованная в кандалы, чтобы все видели, когда ты будешь проходить мимо, какая ты лживая, подлая сука.

Охранявшие Флору стражники подробно рассказали Дункану о том, как она неистовствовала, какими проклятиями осыпала его и Бет. Он был потрясен, узнав, что она отдала Бет в руки людей Брюса, только чтобы досадить ему за то, что он отказался жениться на ней. Ее заявление о том, что, будь у нее возможность, она бы причинила ему еще большую боль, вывело его из себя настолько, что он готов был задушить ее голыми руками. Тогда лишь огромным усилием воли Дункан заставил себя успокоиться.

Сейчас Флора предусмотрительно молчала, и Дункан швырнул холщовый мешок к ее ногам:

– С этим ты пришла, с этим и уйдешь.

Шикарные платья, так любимые ею, которые он по глупости приказал для нее сшить, останутся в Блэкстоуне, где им найдется применение, – таково было его окончательное решение.

Повернув Бет лицом к замку, он обратился к охранникам:

– Уведите леди Кемпбелл с глаз долой.

Проходя мимо Ангуса, Дункан шепотом спросил:

– Все готово?

С беспокойством взглянув на Бет, тот ответил:

– Да, милорд.

Уже завтра Брюс, проснувшись, обнаружит, что его поля подожжены, а родные и самый любимый сын исчезли из замка. Подонок должен понести заслуженное наказание. Никому не позволено нагло лгать и при этом клясться здоровьем своего сына, что он говорит правду.

Мальчику, конечно, не причинят вреда, но потребуют за него щедрый выкуп, а когда денежные сундуки Брюса опустеют, ему придется очень туго – ведь он должен кормить свой клан, не говоря уж о том, чтобы платить налоги; как известно, Олбани должников не жалует.

А еще через две недели Дункан окончательно унизит этого мерзавца на глазах у всех.

Глава 30

К немалому огорчению Дункана, Бет настояла на том, чтобы сопровождать его в Стерлинг, где проводился рыцарский турнир – он был вынужден сдаться после того, как она заявила, что рядом с ним будет чувствовать себя в большей безопасности, чем если останется под охраной в замке; и вот теперь они ехали с величайшими предосторожностями, навьючив на лошадей столько одеял и пледов, сколько те могли увезти.

Если бы Дункан не намеревался унизить Брюса при всем честном народе, он бы, разумеется, предпочел остаться в Блэкстоуне. Теперь, когда он рассчитывал получить выкуп за сына Брюса, деньги ему были не нужны, а участвовать в представлении, организованном в честь их законного короля, в то время как Олбани еще предстояло выкупить мальчика у англичан, ему не очень-то хотелось.

Оглядев место, где должен был проходить рыцарский турнир, Бет указала рукой на сотни разноцветных знамен и палаток, разбросанных вокруг поля, предназначенного для состязаний, и восторженно воскликнула:

– Смотри, сколько здесь народу! А это что – палатки короля – вон те, над которыми развеваются знамена с изображением льва?