Любовь по его правилам - Рина Ушакова

Подобное происходило уже не в первый раз, поэтому он знал, что быстро разрулить эту ситуацию не получится. Прикрыв дверь, Максим скинул кроссовки и направился вслед за Феликсом.

Тот уже сидел за столом с большой кружкой кофе и пытался принять эту суровую реальность, однако выходило пока так себе. Энергии хватило только на то, чтобы подпереть голову рукой и уставиться в одну точку, поэтому появление Максима на кухне он проигнорировал.

— Фил, хватит медитировать, мы должны были выйти ещё десять минут назад.

— Зачем? — вяло спросил Феликс, не отрывая взгляда от стены.

Этот вопрос Максим временно оставил без ответа, так как занялся более важным делом. Напевая весёлую песню, он достал из шкафа кружку, закинул в неё пакетик чая и залил кипятком, после чего начал пить его, не дожидаясь, когда тот заварится.

— Как это зачем? — сказал Максим, присев рядом. — Пропускаем самое интересное.

— Ты об этом бессмысленном сборище? Мы ничего не потеряем, если не придём на него.

Начало учебного года не освобождало одиннадцатиклассников от уроков, однако перед этим по традиции проходила торжественная линейка, на которой учителя и другие непонятные личности из городской администрации всех поздравляли. При этом их пожелания всегда оставались в тайне, потому что микрофоны работали через раз, и разобрать что-либо из их речей было невозможно.

— Ну ты чё, это же наше последнее первое сентября в этой школе, — сказал Максим и толкнул Феликса в плечо, отчего тот покачнулся, но не оторвал взгляда от стены.

— Ура, — ровным и спокойным голосом ответил Феликс. — Можно я не буду притворяться, что расстроен?

— Да ладно тебе, я знаю, что ты ждал этого дня, — сказал Максим и, таинственно улыбнувшись, наклонился к нему. — Теперь ты сможешь видеться с Даниэлой почти каждый день.

— Спасибо, что назвал ещё одну причину никуда не идти.

Хотя Феликс до сих пор отрицал наличие хоть каких-то чувств к Даниэле, Максим в их существовании не сомневался и постоянно пытался подловить его, чтобы выдавить из него признание. Впрочем, пока что выигрывал Феликс, так как застать его врасплох было невозможно, особенно в таких вопросах.

— Ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе всё равно, — сказал Максим, — но я знаю, что ты без неё скучал.

— Если я и скучал, то только о временах, когда я её не знал.

— Да, да, да, — еле слышно пробормотал Максим и шумно отхлебнул чай.

На самом деле он не оставил Феликсу ни единой возможности потосковать без Даниэлы, потому что всё лето подстраивал их встречи, которые, впрочем, ни к чему не привели. Точнее, заканчивались они ссормаи и взаимными оскорблениями, что, наверное, можно было считать хорошим знаком, но этим весь прогресс ограничивался.

Возможно, стоило просто забить на это и позволить Феликсу самому разбираться, однако Максим не мог сделать этого по двум причинам. Во-первых, он очень сомневался, что тот вообще когда-нибудь на что-нибудь решится, а во-вторых, ему было жалко Даниэлу. Если Феликс не испытывал никаких душевных терзаний из-за того, как медленно развивались их странные отношения, то она очевидно страдала от неопределённости.

При всей благородности своих намерений Максим никак не мог найти способ сдвинуть это дело с мёртвой точки. Феликс упорно притворялся, что Даниэла у него вызывает исключительно раздражение, поэтому оставалось только и дальше выполнять роль посредника между ними и надеяться на чудо.

Пока же главной задачей было заманить Феликса в школу, чем Максим и занялся. Несмотря на всё сопротивление, у него получилось вытянуть друга из дома после долгих уговоров и даже попыток шантажа, которые сработали только потому, что пропускать занятия Феликс изначально не собирался. Просто ему не хотелось выходить на улицу, где в этот день неизбежно собирались толпы шумных и назойливых людей.

Избежать этого, однако, было невозможно, поэтому уже через десять минут они подошли к школе и влились в круговорот из непрекращающихся детских визгов, строгих выкриков родителей и бестолковой суеты. Максим, как всегда, даже в такой ситуации находил повод порадоваться, а Феликс искал в окружающей обстановке малейшие несовершенства.

— Как всё-таки приятно смотреть на семилеток, которым предстоит промучиться в школе минимум девять классов, — сказал Максим с явным удовольствием.

— Они это заслужили, — раздражённо ответил Феликс. — Я бы повысил эту планку минимум в два раза.

Обычно он без труда сдерживал свои эмоции, но в этот раз даже навыки самоконтроля оказались малоэффективны, особенно после того как пробегавший мимо младшеклассник наступил ему на ногу. Так как для Феликса все эти дети были на одно лицо, он мог бы сорваться на первом попавшемся ребёнке, однако не стал этого делать и лишь глубоко вздохнул, взглянув на пыльный след на ботинке.

С его склонностью к чрезмерной аккуратности и придирчивости к мелочам эта досадная деталь стала последней каплей, поэтому Феликс отделился от толпы и направился к боковому выходу. Пробраться к нему оказалось проще, потому что вокруг почти никого не было, и уже через минуту он оказался внутри, а следом за ним в здание проскользнул Максим.

— Когда ты в последний раз заходил сюда через главный вход как нормальный человек? — усмехнулся тот.

— Нормальные сюда не ходят в принципе, — коротко ответил Феликс.

Во дворе всё ещё роилась малышня вместе со своими родителями, и в пустом коридоре отдалённо слышались крики и смех, доносившиеся через неплотно закрытые окна. Первый урок, который по факту был третьим, начался минут пять назад, но торопиться на него было бессмысленно. Как минимум половина занятия обычно уходила на никому не интересные организационные вопросы, поэтому Максим неспешно тащил Феликса к кабинету и пытался растормошить весёлыми разговорами.

Впрочем, не у всех это утро проходило так же спокойно и размеренно. За три летних месяца Даниэла отвыкла от регулярных звонков будильника и вообще забыла про его существование, поэтому не совсем поняла, по какой причине телефон больше часа трезвонил у неё под ухом. В результате она ожидаемо проспала и выскочила из дома в спешке и привычном состоянии: злая, голодная и с растрёпанными волосами.

Подобное случалось с ней не в первый раз, так что действия при опоздании были отработаны практически до автоматизма. Сначала нужно было сгрести в кучу первые попавшиеся тетради и закинуть их в сумку, затем выскочить из квартиры, спуститься до первого этажа и вспомнить, что дверь не закрыта, вернуться обратно, обнаружить, что она всё-таки закрыта, и с гневным воплями побежать вниз по лестнице.

Всё это Даниэла проделала буквально за пару минут, после чего рванула к школе. Обычно её