Долг воина - Джульет Маккенна

— Что не раз случалось с Ден Таснетом, — пробормотал Камарл. — Поэтому интересно будет увидеть, кто их глашатай там, в суде по Земельному налогу. — Он тепло улыбнулся хорошенькой девушке с опускной решеткой Ден Мьюривапсов, выложенной шпинелью на серебряной ручке ее веера с белыми перьями. — Тебя представили Джелайе, Темар?

— Нет. — Темар на мгновение растерялся, но вежливо помахал девушке. Этот жест вызвал некоторое любопытство на другой стороне суда, среди множества эсквайров Ден Ренниона. Я пытался отыскать в них какое-то сходство с давно умершим другом Темара, Вахилом, живым в моей памяти, но ничего не нашел.

Юноша заерзал на жестком деревянном сиденье, отвечая на враждебные взгляды, направленные на него, столь же неприязненно.

— Как вы думаете, втроем мы с ними справимся? — изрек он полушутливо.

— Мы теперь не пачкаем руки побоищами, — возразил Камарл с притворным упреком. — Для этого есть суды.

— Кто бы ни начал это, он скоро узнает, что такое настоящая битва, — заметил сьер. Он не шутил.

За императорской ширмой резко зазвенел колокольчик, призывая народ к порядку. Все встали, молча ожидая, когда невидимые ноги пройдут по помосту, заскрипят кресла и затем воцарится тишина. 

— Там не один император, — чуть слышно прошептал Темар.

— С ним всегда судьи из низших судов в качестве советников, — объяснил я. — Специалисты в делах собственности, наследования и других — в зависимости от исков.

Проворный судья, чья медная шевелюра ужасно не сочеталась с его алой мантией, обшитой черным шпуром, появился из двери в одном конце ширмы. Адвокаты быстро заняли места у своих трибун. Позади них, на скамьях без спинок, сидели настороженные команды клерков.

— От имени Тадриола, пятого императора этого Имени, прозванного Предусмотрительным, я молю Рэпонина ниспослать свою милость всем, кто слышит меня. Помните, весы бога взвешивают справедливость слов каждого человека в стенах этого суда. Все, кто говорит свободно, могут говорить, и правда будет их свидетельством. Все, кто лицемерит, будут принуждены открыть то, что они надеются скрыть. Все, кто лжет, будут отмечены недовольством бога. Каждый, изобличенный в нарушении клятвы, будет высечен и выброшен нагим за стены города на закате. — Судья оттараторил слова, которые все мы слышали множество раз, и сурово посмотрел на каждого адвоката.

Спина Авилы напряглась, а Темар снова заерзал. Камарл сжал руку юноши, чтобы тот молчал.

Рыжий судья кивнул первому адвокату.

— Можешь приступать.

Остальные сели за столы, каждый со своей командой клерков, а судья исчез под нами.

— Да не позволит мне Рэпонин преступить мою клятву. — Крючконосый адвокат сделал спокойный вдох. — Я представляю здесь доводы Ден Ренниона. Этот Дом заявляет о своем древнем интересе к земле Келларина в силу денежных, товарных и людских вложений, сделанных в дни Нсмита Последнего сьером Анселем Ден Реннионом ценой собственной жизни последнего. Его сын, сьер Вахил Ден Реннион, не отказался от своих прав. Даже на смертном одре он заставил сыновей поклясться защищать их. Мы имеем документы, подкрепляющие наше требование, и просим совершить должный раздел той неизвестной земли, полностью уважающий эти древние права.

Он с улыбкой повернулся к следующему адвокату, который подошел к трибуне, поглаживая рукой короткую бородку.

— Да не позволит мне Рэпонин преступить мою клятву. Я выступаю от лица Тор Приминаля, во Имя Ден Феллэмиона, теперь относящегося к этому Дому. Мессир Хаффрейн Ден Феллэмион был первооткрывателем Келларина в походах Немита Мореплавателя. Он был вдохновителем колонии, се лидером и руководителем и умер, защищая ее. Дом Тор Приминаля просит разрешения заявить свои права, дабы завершить работу их прославленного предка в исследовании этой новой земли и наилучшего использования се ресурсов в открытом сотрудничестве с Ден Реннионом и другими заинтересованными Домами.

Сьер и Камарл переглянулись, слегка удивленные, что Ден Реннион и Тор Приминаль так легко отказались от поколений вражды.

Следующий адвокат вскочил прежде, чем человек Тор Приминаля кончил говорить.

— Да не позволит мне Рэпонин преступить мою клятву. — Он нервно расправил перед своей мантии. — Я говорю от лица Ден Мюре по причине огромного числа арендаторов этого Дома, уехавших в Келларипскую колонию. Их работа и права, принадлежащие Ден Мюре, должны быть признаны согласно закону.

Он быстро сел, застав следующего человека врасплох. Я скосил глаза, пытаясь увидеть лицо Камарла, но Темар заслонял его. Все сидели неподвижно, внимая суду, галерея была как усыпальница в полночь. Я посмотрел на адвоката Ден Мюре и вспомнил, как Мисталь говорил, что они не подадут иск, пока не будут знать, что Тор Приминаль имел успех. Теперь человек Ден Домезина стоял у трибуны, заявляя их права на Келларин в силу древних инвестиций. Что внушило им такую уверенность?

Темар опять ерзал на своем месте, его возмущение было очевидно. Повернув голову, я увидел барышню Ден Мьюриванс, которая наблюдала за ним оценивающими карими глазами и, пряча рот за веером, о чем-то шепталась со своей соседкой.

— Да не позволит мне Рэпонин преступить мою клятву, — отрывисто заговорил там, внизу, высокий адвокат с волосами и лицом такими же серыми, как его мантия, обращаясь к бесстрастной ширме. — От лица Тор Олдера я требую соблюдения родовых прав над унаследованной собствснпостыо. Та собственность была передана в управление этому Дому от последнего сьера Д'Алсеннена в ожидании, что последний эсквайр Имени вернется сюда при жизни его остающегося родителя. Поскольку этого не случилось, мы утверждаем, что забота, с которой управлялись те земли за прошедшие поколения, должна перевешивать притязания, сделанные неким претендентом на вымершее Имя.

Выходит, они не собирались доказывать, что Д'Алсеннен — мертвый Дом, они призывали суд принять это как факт. Опустив глаза, я увидел: Темар с такой силой сцепил руки, что его длинные пальцы побелели.

— Да не позволит мне Рэпонин преступить мою клятву. — Тучный адвокат с болезненным румянцем на лице вышел вперед и оперся на свою кафедру с видом человека, который решил устроиться там надолго. — Я выступаю как друг суда.

Даже мессир вздрогнул от этих слов, и шепот удивления побежал по галерее.

— Что это значит? — прошипел Темар. 

— Это значит, что мы не знаем, кто за ним стоит, — тихо ответил я.

Камарл наклонился вперед, под маской невозмутимости скрывая гнев.

— Я выступаю как друг суда, — повторил адвокат, когда шум улегся и воцарилась настороженная тишина. — Я намерен доказать, что Дом Д'Олбриота действовал с вопиющим вероломством, едва ли приличествующим такому древнему и славному Имени. Когда ученые Дома поняли, что сказочная колония Немита Последнего вовсе не миф, а реальность, это Имя не стало делиться открывшимися возможностями. Д'Олбриот приложил все старания, дабы утаить правду ради своей единоличной выгоды и обогащения. Вместо того чтобы прибегнуть к помощи других Домов Империи в пересечении океана, Д'Олбриот обратился к магам Хадрумала. Он пригласил их в советники Дома и даже приютил одного из них. — Адвокат переждал легкую волну ропота, прокатившуюся по галерее. — Ходит слух, что кто-то в стенах Д'Олбриота или же кто-то из Имени Д'Олбриота уже думает о браке с чародеем.