Хозяин Вселенной - Павел Комарницкий

"Больше ничего?" – это опять Цанг.

"Больше ничего"

Мы переглядываемся, все четверо.

"Решай, Рома"

"Мы принимаем ваше предложение" – я смотрю даме прямо в глаза. И хотя она, вероятно, может прочесть в моей голове по крайней мере наиболее поверхностные скрытые мысли, а я у неё нет, у меня такое ощущение, что дело обстоит с точностью до наоборот.

– А между прочим, воспитанные разумные всегда представляются. А вы даже не сказали, как вас зовут. Вот!

Мауна стоит на пороге, обиженно оттопырив нижнюю губку. Разумеется, девочка подслушивала (а для чего тогда вообще нужна телепатия?), и не утерпела, выглянула из соседней комнаты, дабы взглянуть на новых гостей.

Впервые с начала виртуального визита господа эльфы утрачивают сходство с ослепительно совершенными статуями.

"Вообще-то у нас личное имя принято сообщать только близким друзьям" – Видящая улыбается, глядя на Мауну. – "И тем не менее. Меня зовут Иллариэль, а моего Хранителя Даммар"

– А меня Мауна! – гордо заявляет дочура. – А ещё мой папа иногда меня Машуткой зовёт, вот! А вы совсем-совсем немые, или просто не хотите говорить вслух?

В этот момент экран теряет глубину и цвет, ещё через секунду становится белым полем и наконец гаснет. Очевидно, сервер видеосвязи обнаружил инопланетных абонентов-пиратов, нагло использующих канал связи.

– Мауна, я тобой очень недовольна, – Ирочка и в самом деле рассержена. – Что тебе было сказано?

– Оставь ребёнка в покое! – заступаюсь я. – Кто здесь главный?

Динна и Цанг улыбаются, наблюдая за семейной перепалкой.

"Как бы там ни было, а помощь нам сейчас как нельзя более кстати" – это Цанг.

"Я не уверена, что эта холодная гордячка сможет работать в команде" – это Динна.

"Ну, одна же работает..."

– Ты! Хищник! – не выдерживает Динна.

Теперь мы с Ирочкой смеёмся вслух. Я уже усвоил – у свиров "хищник" является довольно крепким ругательством. Что естественно для травоядных, однако...

Глава 29

Интерлюдия с диссертацией

–... Тихо тут.

Ирочка лежит на животе, пристально разглядывая пляшущие в чаше родника песчинки. Странно, что сюда никто не ходит. Похоже, этот родничок есть место нашего с Ирочкой уединения...

"Не обманывай себя, Рома. Я же отлично всё вижу. Ты летаешь сюда раз за разом, потому что тоскуешь"

Взгляд огромных синих глаз обращается на меня.

"Да, Рома, да. Ты тоскуешь по своим коллегам, по службе внешней безопасности"

"Это правда"

Она вздыхает, одним движением оказывается рядом со мной. Прижимается.

"Так или иначе тебе придётся вернуться. Ибо эпоха вольных подпольщиков-революционеров скоро подойдёт к концу. Как ни крути, то, что ты задумал – прерогатива службы внешней безопасности"

"И это правда"

Я глажу её волосы, зарываюсь носом в перья на сгибе крыла.

"Ира, Ир...Трудно мне"

"А кто обещал, что будет легко?"

Тонкий стеклянный звон, и на поляне возникают двое.

"Здравствуйте, Иолла и Рома"

"Здравствуй, Иллариэль, и ты, Даммар" – Ирочка отвечает первой, нимало не смущаясь, что нас застигли в такой интимной позе. Впрочем, вовремя настигли, ибо далее поза, судя по всему, должна была стать ещё более интимной. Я несколько торопливо принимаю приличествующую осанку.

Сегодня Знающая выглядит несколько проще, чем в прошлый раз – платье малахитового цвета, изумрудное колье и серёжки, в тон глазам. Оно и понятно, устраиваться на работу приходят в самом лучшем виде...

Ирочка фыркает, уловив ход моих мыслей. Но тут же становится серьёзной, поскольку мысли Видящей также сегодня читаются без труда. И особенно эмоции.

Потрясение. Потрясение на грани ужаса.

"Первые результаты. Есть две вербовки. Один взрослый, обходчик туннелей. Второй совсем ребёнок..."

Её всё-таки передёргивает.

"Я считала себя стойкой. Но это... Я, наверное, смогу спать теперь только под гипно"

Её взгляд становится стальным.

"Этот мир должен быть разрушен"

"И он будет разрушен. Но не убит"

Странно, почему молчит Даммар.

"Я говорю, когда в этом есть нужда. Сейчас я согласен полностью. Этот мир должен пасть. Но выживет ли он... Время покажет"

"Я перебросила тебе данные в твою папку" – это Видящая. – "И взяла оттуда..."

"Имеешь право. Договор есть договор, вся информация твоя"

Изображение теряет цвет и спустя секунду исчезает. Да, надо что-то делать с этим, негоже коллегам каждый раз использовать пиратское подключение...

– Ты заметил, она первой поздоровалась со мной?

– Я так понял, у них там изрядные пережитки матриархата.

– Пережи-итки! – передразнивает Ирочка. – Тоже мне, патриарх нашёлся. Между прочим, для разнообразия мог бы поинтересоваться, как идут дела у жены.

– Чего, неужто подготовилась таки к защите?

– Нет, это уже эгоизм! – сердится Ирочка. Берёт меня за щёки ладонями. – Вот скажи, почему ты ленишься читать мысли своей ненаглядной, м-м?

– Готов искупить вину! – я полон раскаяния. – Хоть сейчас, в любой позе!

– Балбес ты, Рома, ох, какой балбес! – звонко хохочет Ирочка.

–...Прости, Иолла, это довольно сомнительно. Уровень агрессии среди человеческих детей недопустимо высок, и снижения не видно.

– Ты невнимательно прочёл вот эту часть доклада, Аор. Уровень агрессии поддерживается искусственно при помощи специальных фильмов, именуемых "боевики" – последнее слово Ирочка произносит по-английски, the film-insurgent. – Никаких реальных факторов, обусловливающих необходимость столь высокой агрессии, в настоящее время в человеческом обществе стран авангарда нет.

"Папа, отчего они все спорят с мамой? Вот этот Аор же сам не очень верит в то, что говорит. Я же чувствую"

Я улыбаюсь. Естественно, дочура не в состоянии разобраться в навороченной учёной терминологии, однако эмоции присутствующих улавливает безошибочно.

"Понимаешь, какое дело, доча... Это называется "защита" Они пробуют мамину работу на прочность – вдруг где выявятся слабые места?"

Мы сидим в дальнем углу, у самой стены, причём Мауна восседает на папиных коленях, дабы лучше было видно аудиторию. Сегодня очень важный день. Идёт защита. Я не очень различаю ангельские учёные степени, поскольку в различных научных дисциплинах они разные, но можно смело сказать – Ирочкина работа тянет на кандидатскую в области ксенопсихологии. Да больше, больше – докторскую! Вообще-то и нобелевку можно бы присвоить...

"Рома, не смеши меня, ты отвлекаешь. Бери пример с нашей дочери"

Действительно, Мауна не понимает из учёной дискуссии ничего и потому сейчас излучает только чувство гордости и восхищения своей мамой. Как раз то, что нужно, психологическая поддержка.