Игра в чужую жизнь - Елена Гриб

Она расположилась рядом с большим грязно-желтым валуном, одну сторону которого омывали воды Светлы. Тонкий ручеек споро бежал между камней, нигде не задерживаясь, стремясь слиться с многочисленными притоками и понести свои воды Морю Спящих. В тени округлого валуна почти не ощущались палящие лучи клонившегося к закату солнца. С того места, где сидела девушка, виднелась и долина, уставленная сказочными фигурами, любовно созданными водой, ветром и солнцем. Там, в низине, неспешно прохаживались двое: братец Геданиота и какой-то совсем седой мужчина. Вим на каждом шагу прикладывал руки к сердцу, охал и ахал, разговаривал сам с собой, то и дело обращался к своему собеседнику. Его спутник шел целенаправленно, внимательно осматривался, будто что-то искал. Вот он неожиданно резво для своего возраста подскочил к чему-то, заинтересовавшему его, но тут же огорченно покачал головой — нет, не то…

Лин так заинтересовалась его поисками, что даже отложила в сторону книгу, с боем вынесенную из здешнего монастыря. Увесистый том назывался «Сказания земель Срединных, ныне Храмовыми именуемых» и являлся сборником преданий, распространенных в этих местах задолго до того, как построили Его Храм. Половина фолианта была написана на древнем языке эльфов (вернее, тщательно скопирована со старых эльфийских книг), а вторая представляла собой не очень умелый перевод первой части. К каждой истории прилагались иллюстрации, созданные кем-то, обладавшим изрядной фантазией, однако на некоторых рисунках девушка все же узнавала места, в которых побывала.

Вим и его знакомый почти добрались до противоположного склона долины, продолжая что-то выискивать. Фигуры их то скрывались, то вновь показывались из-за камней, превратившись в небольшие черные точки — если бы Лин не наблюдала за ними с самого начала, ни за что бы не догадалась, что средь каменного нагромождения копошатся люди.

Наконец движение точек прекратилось. Похоже, они нашли то, что искали. Девушка прищурилась, но издали валун ничем не отличался от тысяч своих собратьев. Эхо донесло отдаленный стук молотка.

Рядом раздалось недовольное ворчание. Лин опасливо повернула голову, боясь предположить, что учудит метаморф.

Тот уже завершил превращение, приняв облик тигра. Цвет животного по-прежнему был синим — как объяснял Кари, в будущем он обязательно сможет создать достоверный образ, а пока лучше не экспериментировать с выученным еще в детстве обликом. Возле него лежали ошметки одежды, длинные когти впились в твердую почву, под гладкой шерстью напряглись мускулы… Однако метаморф почему-то медлил, переводя мерцающий взгляд то на девушку, то на долину, словно что-то решая или чего-то ожидая.

«Не хочет оставлять меня одну» — догадалась она, и в следующий миг сделала то, чего никак от себя не ожидала: запрыгнула тигру на спину, обхватила руками толстенную шею и приготовилась к полету. «Марк на нем ездил, ему не тяжело, я не упаду» — мысленно повторяла Лин, замирая от страха. Кари оказался крайне неудобной «лошадкой» — блестящая шерсть скользила и, несмотря на сомкнутые в замок пальцы, девушка чувствовала: еще чуть-чуть — и она съедет на бок, а то и попросту сверзится вниз. Длинные прыжки отдавались пустотой внутри, ветер свистел в ушах, глаза слезились, не успевая следить за сменой ландшафта.

Поездка закончилась неожиданно быстро. Метаморф резко остановился, приподнявшись на задних лапах (Лин пребольно врезалась подбородком в его макушку), и издал утробный рык. Седой выронил из рук небольшой молоток, которым долбил камень. Нет, не камень! Среди россыпи валунов он сумел отыскать настоящее произведение искусства — скульптуру, изображавшую шестерых воинов в натуральную величину. Время изрядно потрудилось над изваянием, но не смогло стереть множества мелких деталей, доказывавших: это отнюдь не шутка природы. У каждого из воителей висел на шее металлический медальон, будто впаянный в камень. Похоже, именно украшения пытался выковырять мужчина. И, кажется, с одним он преуспел.

— Кто тебя послал? — звуки, исходившие из тигровой пасти, лишь отдаленно напоминали голос Кари.

— Н-ник-кто…

— Лжешь! — прервал его метаморф. — Ты человек. Ты не мог сам найти Предателей. Отдай артефакт!

Мужчина затравленно оглянулся на Лин, словно ища поддержки, но она сделала вид, что рассматривает пейзаж. Вандалов девушка не любила, «черных» археологов — тоже. И если уж обычно спокойный Кари взъярился на этого добытчика, стало быть, дело серьезное.

Не получив сочувствия, мужик трясущимися руками взялся за торчавшую из-за его плеча рукоять.

— Я маг, придурок! — он неожиданно преобразился. — Все немного не так, но мне уже плевать!!!

Белые волосы взметнулись по ветру, коренастая фигура наполнилась силой, багровый щербатый меч вылетел из ножен… И мир вспыхнул пурпуром! Девушка подумала, что стоит, наверно, уклониться… только клинок летел слишком быстро, а она будто завязла в густом багрянце…

Лин видела яростный оскал седого, растерянную физиономию Вима, едва пульсировавшее лезвие… и не могла пошевелиться. Ослепительная вспышка заставила ее зажмуриться, а следом грянул оглушительный треск — и наваждение развеялось.

Первое, что бросилось ей в глаза — рука, судорожно сжимавшая рукоять самого обычного меча. Рука, лежавшая на земле в луже крови…

Седой маг, разом утратив внушительность, сидел на корточках, баюкая покалеченную конечность. Над ним возвышался с окровавленной мордой Кари, приглушенно порыкивая и явно намереваясь отгрызть врагу еще и голову. Лин подумала, что ей не по силам его остановить, даже если б она хотела это сделать… и что следовало бы задать нападавшему кое-какие вопросы…

— Умоляю, принцесса! — парнишка, которого девушка совершенно выпустила из виду, брякнулся на колени и пополз к ней, не замечая, что оставляет за собой кровавый след.

Лин стало дурно. Чтобы хоть как-то прийти в себя, она отвернулась и закрыла глаза. Две тощие цепкие руки обвились вокруг ее ног, заставив испуганно обернуться и зло зашипеть на мальчишку:

— Это еще что такое?!! Встань немедленно! Пусти!

Он и не подумал послушаться, разве что разжал руки, но лишь для того, чтобы удобнее было размазывать слезы на запыленном лице:

— Пощадите, принцесса! Это мой… то есть наш… он немного того… мы его бережем… присматриваем… его мама… он не хотел… Клянусь, принцесса! Умоляю… Не надо! Это я недосмотрел!!! Накажите меня!!!

Лин цепко схватила его за плечи, заставляя подняться. Не было причин не верить гартонскому бастарду — в душевном здравии нападавшего она и сама сомневалась. Девушка повернулась к метаморфу, вопросительно подняв бровь. Тот задумчиво осмотрел свою «добычу», зачем-то принюхался и неуверенно спросил: