Секреты женщин Ренессанса - Эдуард Фукс

Неисчерпаемое гигантское войско проституток представляло собой женское pendant (дополнение. – Ред.) к войскам ландскнехтов. Те же причины (выше они были выяснены), почему в XV и XVI веках наемные армии состояли в большинстве случаев из немцев, объясняют нам и тот факт, что во всех «женских переулках» мира встречались немки, в особенности уроженки Швабии.

Лицом к лицу с такими побудительными причинами вся мудрость нравственных трактатиков была осуждена на бесплодие.

И все-таки постепенно – особенно заметным это становится со второй половины XVI века – люди становились нравственнее.

Было бы, однако, нелепо приписать этот положительный результат нравственному влиянию Реформации, как часто делается, или вообще влиянию нравственных проповедей. Оба фактора могли привести к такому результату только потому, что нашли двух союзников, диалектика которых всегда была в истории наиболее убедительной.

Первый из факторов уже упоминался нами однажды, а именно как решающая причина сокращения роскоши в костюме и упразднения развращенных мод, явления, тоже относящегося странным образом ко второй половине XVI века. Этим фактором стал экономический упадок, задержавший дальнейшее развитие капитализма, начавшееся в таком грандиозном масштабе.

Когда сокращается прибыль имущих классов и под влиянием серьезного экономического кризиса рушатся многочисленные состояния, когда в дверь мещанина и пролетария стучится нужда, по необходимости ограничиваются все формы наслаждения, и прежде всего в области половой. Рядом с интенсивным трудом нужда и горе – самые сильные и единственно действительные средства против сексуального возбуждения: они всегда приводят к воздержанию.

А экономическая история, начиная со второй половины XVI века, представляет во многих странах единственную в своем роде историю упадка. Испания обанкротилась уже полстолетием раньше, Германия доходит до самой черты банкротства, Италия, Франция, Голландия испытывают самые серьезные потрясения.

То был первый и величайший всемирно-исторический кризис нового времени.

Капиталистическое хозяйство впервые показало миру свое страшное лицо двуликого Януса.

Вторым фактором был сифилис. Он погасил жизнерадостность даже и там, где ее не нарушили нужда и горе.

Первое появление сифилиса в конце XV века было самым страшным испытанием, какое пришлось пережить тогдашнему человечеству. То, что в его глазах было высшим вакхическим проявлением жизни, вдруг получило отвратительное, ужасное клеймо. То был проклятый подарок, поднесенный Европе новым светом, завоеванным капитализмом рукою Колумба. То был вместе с тем апогей всемирно-исторической трагикомедии: бедные туземцы вновь открытого мира заранее отомстили своим будущим, жадным до золота мучителям. Из них хотели выжать только золото, а они влили в жилы Европы огонь, заставляющий еще теперь, четыреста лет спустя, корчиться в беспомощном отчаянии миллионы людей.

Поистине ошеломляющий ужас охватил человечество, когда оно почувствовало в своей крови ужасный бич этой болезни. Оно было бы слепым, если бы не поняло, где нужно искать главный очаг заразы, если бы не поняло, что болезнь выходила из домов терпимости, чтобы совершить свое зловещее шествие по городу.

Так подсказывалась сама собой мнимая панацея. Это радикальное средство состояло в том, что во время эпидемии запирались все «женские дома», все проститутки изгонялись из города или запирались до окончания эпидемии. Такого метода придерживались особенно часто в эпоху первой атаки болезни, в первой четверти XVI века. Там, где болезнь не носила такого зловещего характера или где по каким-нибудь другим причинам не решались закрывать притоны и изгонять проституток, «женские переулки» сами пустели, так как боязнь заразы вместе с плохими временами удерживала многих мужчин от тех мест, где они когда-то были постоянными посетителями. Многие содержатели просили в эти годы городские советы об отсрочке условленных платежей или о понижении аренды. Такие прошения всегда мотивировались тем, что ввиду редких посещений хозяева не в силах платить. А вместе с количеством посетителей понижалось и число обитательниц домов. Там, где раньше их находилось с десяток, теперь можно было встретить лишь трех или четырех.

Если перевести оба эти фактора на язык идеологии, то можно сказать: восторжествовала мораль, человечество становилось постепенно нравственнее. Если же мы хотим отказаться от такого неудачного определения, то должны принять следующее объяснение: мещанская добродетель и благопристойность пользовались к концу Ренессанса большим значением только потому, что их главными борцами-пионерами были два изрядных разбойника: нужда и сифилис.

Только поэтому.

Глава 6. Общественные развлечения

Прядильня. – Жизнь в банях. – Курорты. – Игры и танцы. – Праздники и празднества. – Масленичные игры. – Мистерии и театр. – Свадебное торжество и свадебные обряды. – Частные развлечения

Общественные развлечения эпохи Ренессанса представляют немало интересных данных для истории половых нравов. В прежние столетия, а в особенности в эпоху Ренессанса, в гораздо большей степени, чем теперь, важнейшие формы общественных увеселений были не чем иным, как средством создать благоприятные условия для любви, и притом для любви in corpore (телесной. – Ред.). Так как большая масса понимала под удовольствиями жизни только еду, выпивку и половое наслаждение, то пользоваться жизнью было тогда в большинстве случаев равносильно поклонению этим трем божествам.

Среди этих трех видов наслаждения на первом месте стояла любовь, культ Венеры и Приапа. Без них люди не могли себе представить удовольствие. Без них пресными казались дары Вакха и Цереры, да и Вакха и Цереру часто приглашали к столу только потому, что они были лучшими ходатаями перед Венерой. Это положение приложимо к Ренессансу в гораздо большей степени, чем к нашей эпохе, когда интенсивные политические и духовные интересы являются не только побочными занятиями имущих и господствующих классов, но и составляют главное содержание всей жизни значительной части трудящихся масс.

«Прядильня». 1695 г. Художник Виллем ван Мирис

Так как наша работа имеет своей темой не всю область нравов, а только часть ее – половую мораль, то в нашу задачу не входит нарисовать полную картину общественных развлечений Ренессанса. Мы должны ограничиться лишь теми формами и сферами, в которых обнаруживался сексуальный момент, другими словами, теми случаями, которые служили этой цели, и теми средствами, которыми она достигалась. Если к средствам относятся прежде всего игры и танцы, то главными случаями для осуществления культа Венеры были наряду с большими частными и общественными празднествами обе главные сферы тогдашних общественных увеселений: прядильня и баня!

Посещение так называемой прядильни является во всех странах одной из основных форм общественных развлечений как в деревне, так и в городе. Как там, так и здесь совместная работа служила часто не более как предлогом для правильно организованного совместного культа Венеры и Приапа.

Речь идет в данном случае, конечно, не о частной прядильне, а о тех до известной степени публичных прядильнях, где собиралась вся деревня или по крайней мере несколько молодых и более пожилых женщин один или два раза в неделю зимой для совместной работы. Эти собрания носили самые различные названия. В этих помещениях женщины сходились с веретеном и прялкой, чтобы скоротать длинный зимний вечер. А так как местным парням доступ сюда был не запрещен, то эти учреждения стали отправными точками общественных увеселений.

На этих собраниях царил обычай, в силу которого каждый парень сидел сзади своей девушки – а честь девушки требовала, чтобы за ней непременно ухаживал какой-нибудь парень, – добросовестно исполняя возложенную на него обязанность. А эта последняя состояла в том, что он должен был то и дело стряхивать с колен девушки отбросы пеньки. Исполнение этой обязанности, как нетрудно видеть, давало ухаживавшему за девушкой парню все новые возможности более или менее откровенного ухаживания, а как его, так и ее честь требовали, чтобы эти возможности не оставались неиспользованными.

Чем смелее и дерзче действовал парень, тем выше становилась его репутация в глазах девушки и тем более последней завидовали ее подруги, если верить жалобам современных проповедников морали. Из этого то и дело подтверждаемого современниками факта неоспоримо следует правильность нашего ранее сделанного указания, что работа была в общественных прядильнях только предлогом для культа Венеры и Приапа, что большинство крестьянских девок отправлялись туда главным образом для того, чтобы стать на целый вечер предметом подобных ухаживаний парней.