Путь к вершине - Евгений Онегин

Вета застыла на месте, превратившись в соляной столп. Все это она, в общем-то, понимала не хуже Кесиана. Но покинуть Веканис, оставив рыцаря сходить с ума от беспокойства… Не говоря уж о том, что его и без писем начнут расспрашивать о пропавшей в никуда любовнице.

Что ответит Ройвис, если не будет знать, куда пропала Вета? Он ведь может решить, что ее похитили очередные наймиты Сейнариса — и что тогда?

После недолгого колебания девушка поделилась опасениями с таэтис. Пусть хоть в лепешку расшибутся — она не уедет, не поставив в известность возлюбленного. Точка.

— Да чтоб тебя! — Рассвирепела Лиардис. — Во дворце сейчас проходит военный совет, на котором присутствуют все представители Ордена. Сколько он продлится? За это время вельсийцы запросто могут, не мудрствуя лукаво, получить от орденского командора согласие на твою выдачу.

— Ну так меня же нет в резиденции Звездоцвета?

— А много у них времени уйдет, чтобы осознать этот факт? А на то, чтобы понять, где ты можешь быть, если о нашей дружбе в городе знает каждая собака?

— Лиардис, ты с этим Ройвисом знакома? — Вновь подал голос Кесиан. Судя по выражению его лица, аристократу успел до смерти надоесть устроенный Ветой балаган.

— Ну, более-менее, — растерянно отозвалась таэтисса, — а что?

— Ну так дождись завершения этого треклятого совета да поставь в известность о происходящем. Самой Ветассии надолго оставаться в городе противопоказано, а других вариантов я не вижу — разве что засунуть ее в мешок.

Судя по раздраженному взгляду, последний вариант таэтис тоже рассматривал.

Поговорить с отцом наедине так и не получилось — как назло, Тагерис проводил время в обществе нескольких шишек из Торговой Ассамблеи. Толстенные купцы, потевшие в тяжеленных шубах из драгоценных соболей, не относились к числу тех, кому можно запросто велеть удалиться. Не говоря уж о том, что на марше полководец всегда в окружении если не свиты, то охраны. Конечно, последнюю обычно набирают из преданных людей, но где гарантия, что ни один из них не соблазнится звонкой золотой монетой за рассказ о беседах, которые ровандисский правитель ведет вдали от тех, чьим ушам они не предназначаются?

Тем не менее, разрешение на отлучку наследник получил. Будь они наедине, Архистратиг вряд ли удовлетворился довольно сомнительным предлогом, придуманным Сейнарисом на скорую руку — а как еще назовешь бредовую мысль о необходимости патрулирования подступов к городу? Однако, рядом с купцами Тагерис предпочел не вдаваться в детали осадного дела. Отец, видимо, без труда сообразил, что сейчас совсем не тот случай, вернее, не то общество, рядом с которым следует любой ценой допытываться до правды.

Вместе с собой Сейнарис прихватил и десяток личных охранников. Едва ли столь скромное количество можно назвать достаточным для прогулки по окрестностям вражеского города, но мистические способности принца вполне помогут, случись чего, пережить встречу не то что с десятком — с сотней вельсийцев. Мистики — народ штучный, вряд ли кто-то из них бродит по окружающим Веканис деревушкам. А вот брать с собой непроверенных людей, от которых в решающий момент неизвестно чего ждать — сущее безумие.

После проклятой стычки в висийском лесу перед Сейнарисом встала насущная потребность в новых гвардейцах. Каждый член Торговой Ассамблеи, сумевший встретиться в принцем, уже предложил ему несколько кандидатур. Наследник каждый раз вежливо благодарил, улыбался, расточался в комплиментах — и при этом ни на миг не допустил даже возможности принять рекомендованных вояк в личный отряд — будто непонятно, что о каждом его чихе новоявленные протеже побегут докладывать находчивым торгашам!

Рука в теплой рукавице ставшим уже привычным жестом натянула меховой капюшон на нос. За то время, что небольшой отряд по крутой дуге огибал Веканис, принц успел возненавидеть бескрайние Вельсийские поля с их неизбежным ветром. Спасибо хоть, путешествие приближается к концу: до Алмазного тракта, на котором условились перехватить Ветассию, оставалось рукой подать — по крайней мере, если верить картам. Оснований усомниться в своем умении ровандисские картографы пока не давали — в штабе армии оказалось более, чем достаточно их творений. Нужные Сейнарису выдали без разговоров — и принца приятно поразила их точность и дотошность, с которой мастер подошел к написанию своего творения.

После того, как цель будет достигнута, останется лишь найти какое-нибудь подходящее селение, в котором можно остановиться и ждать вестей от Кесиана. И молиться Небу, что таэтис и впрямь сумеет запудрить девчонке мозги. Сейнариса чуть не перекосило от одной мысли о бескрайнем ожидании, не сдобренном даже столь сомнительным развлечением как продирание через ледяной ветер.

Резкий укол мистической энергии заставил юношу вздрогнуть. Сложный, перекрученный узор соткался из ниоткуда. Возмущенно захрапел конь, чудом удержавшись от того, чтобы встать на дыбы — руки от неожиданности резко натянули поводья.

— Господин, с вами все в порядке? — проник в сознание встревоженной голос одного из гвардейцев.

— Да… Вроде бы. — Жуткая мешанина оранжевых и лиловых линий испарилось столь же внезапно, как и возникло. Что это было? — Все живы? У кого-нибудь были хоть какие-то ощущения?

Растерянные голоса солдат отрапортовали, что единственной странностью было и осталось поведение самого принца. Разумеется, не прямым текстом, а куда более осторожными формулировками, вот только суть от этого не поменялась. Впрочем, есть повод для гордости — каким бы странным ни было поведение Сейнариса, гвардейцы мгновенно насторожились. В первую очередь — проверить наличие некой скрытой опасности и лишь затем задуматься об умственном здоровье командира — это ли не верный признак профессионализма.

— Что произошло, господин? — Поинтересовался, наконец ехавший рядом капрал. Маленькие глазки воина торопливо шныряли по заснеженному полю, разрезанному неким подобием дороги, по которой и ехал отряд.

— Мистический узор. — Пробормотал Сейнарис, решив, что лучше немного напугать охранников, чем обрести в их глазах сомнительную репутацию душевнобольного.

Поставленной цели он и впрямь достиг — люди, прекрасно осведомленные о его способностях, начали тревожно озираться, руки легли на рукояти мечей — будто железо что-то означает в борьбе с мистиком такого уровня! Сейнарис старался выглядить спокойным и уверенным, но получалось, видимо, так себе. Во что это они вляпались? И каковы результаты узора, канувшего в никуда без какого-то зримого эффекта?