Путь к вершине - Евгений Онегин

Лиардис не заставила долго себя ждать: предложенная чашка как раз опустела, когда хлопнула дверь и таэтисса предстала перед Кесианом и Ветой. Аристократ — в отличие от своей спутницы, титула Высочайшего он не имел — в силу своего умения развлекал гостью рассказами об имперских обычаях.

— Воркуете, голубки? — Ехидно поинтересовалась Лиардис, смерив их сияющим зеленым взглядом.

Ответить Вета, растерявшаяся от неожиданного сарказма в свой адрес, не успела.

— Кстати, Кесиан, тебе уже представили нашу гостью? Ну так познакомься, Ветассия Эргерион, наследница Архистратига Ровандис! — Голос Лиардис буквально сочился ядом. Таэтисса смерила застывшую в кресле девушку долгим взглядом. Странно, но в зеленых глазах, вопреки раздраженному тону, плескалось самое настоящее сочувствие.

— Я… — Горло словно удавкой перехватило. Вета словно со стороны услышала собственный судорожный, шумный вдох. Что с ней теперь будет? Откуда Лиардис смогла узнать эту тайну?

— Кажется, ты только что запугала нашу гостью до полусмерти, — прозорливо заметил Кесиан. Рука с выкрашенными длинными ногтями подвинула к оцепеневшей девушке чашку. — Мой вам совет, сделайте пару глотков и успокойтесь.

Успокойтесь! Легко сказать! Вета отчаянно пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Даже непонятно, что страшнее — то ли что тайна раскрылась, то ли доверие со стороны Лиардис, которым она пользовалась, тщательно скрывая свою истинную личность. Таэтисса наверняка чувствует себя обманутой.

— Таэ Лиардис, я… — желание как-то сгладить всплывшую правду даже подмяло недоумение — откуда хозяйка особняка узнала ее родовое имя?

— Мы, кажется, договорились обходиться без дворцовых любезностей, — бесцеремонно перебила ее Высочайшая. С сердца Веты словно камень рухнул. — Немедленно отправляйся наверх.

— Зачем? — Ошеломленно хлопнула глазами Вета.

— Подберешь себе нормальную одежду вместо нелепого халатика, в котором ты умудрилась нанести мне визит, — фыркнула Лиардис. Зеленые глаза с непередаваемым скепсисом прошлись по скромному домашнему платью. — Оставаться в городе, дорогуша, тебе сейчас противопоказано.

— Это еще почему!?

— Да потому, дурья твоя башка, что я только что из королевского дворца — и именно там мне и поведали, кто ты такая на самом деле! — Рявкнула Лиардис. В комнате воцарилась звенящая тишина. Вета почувствовала, как по коже побежали мурашки. Откуда вельсийцы прознали о ее происхождении? Что они с ней сделают? Убьют? Едва ли. Скорее начнут активный торг с Тагерисом, благо до Архистратига буквально рукой подать — а через пару дней он и вовсе вольготно расположится под стенами.

— Единственный разумный выход для вас, миледи — бежать в империю. — В отличие от Лиардис, Кесиан сохранил на лице учтивую улыбку.

— С таким именем ты совершенно точно получишь убежище. — Убежденно кивнула таэтисса.

— Ну да, убежище, от которого я потом уже не смогу отказаться, — мрачно поддакнула Вета. Кажется, все ее надежды навсегда забыть о родовом имени только что рухнули. И под их обломками оказалась заживо погребена мечта о спокойной жизни, свободной от политических дрязг и сомнительной чести превратиться в предмет торга. Тот же мешок с зерном — только покупателями и продавцами выступают не крестьяне, а сильные мира сего.

— Уверяю вас, остальные варианты куда менее приятные. — Мягко возразил Кесиан. — Мы, по крайней мере, можем гарантировать наследнице Ровандис жизнь и пусть относительную, но свободу.

Вета вспомнила о давнем разговоре с Дойвего. Брат рассказывал рыцарю Звездоцвета о мистических узорах, способных сжить со света кого угодно — лишь бы была в наличии кровь близкого родственника жертвы. К горлу невольно подкатила тошнота. Если вельсийские правители решат не торговаться с Тагерисом, а одним махом избавить себя от вражеского полководца, посеяв в ровандисском стане распри из-за поста командующего… Девушка достаточно разбиралась в мистическом искусстве, чтобы понимать: шансы пережить такой ритуал весьма сомнительны не только для Архистратига, но и для его дочери.

— Ну… Ладно. — Обреченно согласилась Вета. Из всех вариантов оказаться в империи — и впрямь наилучший. Сейчас прошлые надежды увидеть великолепие Таэтис отдавали горечью. Мечты исполнились совсем не так, как ей виделось.

— Пойдем. — Лиардис бесцеремонно потянула девушку за рукав. — Сейчас не та погода, чтобы совершать путешествия в такой одежде.

Вета обреченно вздохнула. Если полчаса назад она была готова разделить судьбу рыцаря, то сейчас остаться в городе — подставить его под удар дорвавшегося до ценного козыря королевского двора.

— Но мне нужно хотя бы увидеть Ройвиса! — Ну надо же, она покидает Веканис, как возлюбленный того и хотел. Вот только вряд ли его сильно обрадует, при каких обстоятельствах это происходит.

— Ничего с твоим любовничком не сделается! — Прошипела Лиардис, успевшая вытащить девушку в коридор. Ноги стали совершенно ватными, таэтисса тянула ее, словно куль с мукой. — Включи уже мозги! В любой момент сюда могут вломиться королевские гвардейцы.

— Но здесь же посольство! — Удивилась Вета. — Кто в здравом уме решится бросить такой вызов Таэтис?

— Тот, кто до смерти напуган перспективой осады собственной столицы, особенно когда немалая часть жителей не без удовольствия откроет врагам ворота! — Фыркнула Лиардис. — Да и посольство, как ни крути, формально принадлежит не империи, а Кедровой лиге. Уверяю тебя, общий язык с императорским престолом, в конце концов, Весса Первый найдет, пусть и поступившись какими-нибудь торговыми привилегиями или чем-то еще в этом роде. Шевелись давай!

— Лиардис, может, я хоть письмо напишу… Я не могу просто так уехать, не поставив его в известность!

Вета все-таки взбунтовалась — правда, уже после того, как ее одели в зимний костюм, прекрасно приспособленный для долгой дороги верхом. От карет и прочих прелестей комфортной жизни Лиардис решила отказаться — это давало преимущество в скорости. Да и конный отряд привлечет меньше внимания, чем богатая карета в окружении вооруженных до зубов солдат. Для охраны посольство выделило два десятка лигийских гвардейцев.

— Леди, вы неверно оцениваете ситуацию, — учтивое выражение с лица Кесиана, словно тряпкой стерло. Все это время юный аристократ дожидался их в холле особняка. — Любое письмо может сыграть для вашего кавалера роковую роль, скомпрометировав его в глазах вельсийской знати. Записки, знаете ли, имеют удручающее обыкновение попадать совсем не в те руки, которым они предназначались.