Сопротивление материалов - Владимир Лавров

— Эта великая честь! Он почтил тебя! Такого не случалось уже давно! — ликовали "изумрудовцы", хлопая Веселова по плечам. Александр не стал их разубеждать. Ректор оказался более наблюдательным.

— Я предлагаю вам вечную жизнь, господин Веселов, — повторил ректор, когда они выходили из комплекса, — вечную жизнь, здоровье, господство над миром. Поймите, мы отнюдь не злодеи. Мы совсем не стремимся установить на Земле царство Абсолютного Зла или что там ещё вы себе про нас напридумывали. Нам тоже интересно, во что вырастет человеческая цивилизация, мы видим в её развитии явный Промысел Божий. Мы много работаем ради обеспечения стабильности, следим, чтобы немаги не поубивали друг друга — и частенько несём при этом потери, как вы могли заметить. Конечно, мы и себя не забываем, можно даже сказать, оставляем себе самую вкусную часть пирога… Хм, Ха, да самую сладкую. Но не от убытка же, а от изобилия!

— И ради этого вы устраиваете управляемое оскотинивание всего человечества? — спросил Александр, которому уже были известны "подвиги" вампиров.

— Зря вы так, — сказал ректор. Больше он к попыткам завербовать Веселова не возвращался.

Мужик с двойным хером потом целую неделю не шел из головы, соблазн был велик. Александр даже сходил на богослужение к Падре Иоанну, после литургии полегчало.

В других обстоятельствах Александр упал бы духом от такого развития событий, но тут у него началось Преображение. Через неделю после визита в Антарктиду он вдруг проснулся и почувствовал, что посещавшее его ранее ощущение единства со всем миром вдруг разрастается и затапливает его целиком, не оставляя никаких мест для гнева и ожесточения. Прекрасное ощущение длилось совсем недолго, всего несколько минут, но зато когда оно прошло, он почувствовал, что теперь может управлять всеми своими системами. И, как и Прохоров в своё время, он понял, что не знает, как ими управлять!

Всего через неделю он запутался так, что даже не знал иногда, как встать. Как он теперь понимал Максима! Множество уровней абстрактного мышления, подавленные боли и обиды в голове требовали своего внимания, ссорились и парализовывали работу друг друга. Стоило Александру немного отпустить разумный контроль, как каждое из них старалось завладеть его вниманием. Александр заметил, что при этом выражения лица у него сменялись с огромной скоростью. Любимым делом его стало сесть в укромном уголочке и начать разбор внутренних конфликтов, ни на что другое моральных сил уже не оставалось. Он уговаривал внутренние системы в том, что нужно относиться друг к другу с любовью, пониманием и вниманием к каждой подробности дела — это помогало, но занимало море времени. А времени как раз было мало — надо было готовится к лекциям, ухаживать за ребёнком, общаться с Александрой, в конце концов. Чучелкина чувствовала, что мешает мужу, не могла понять причину и злилась. Он честно объяснял ей, что занят анализом внутренних систем, но она не верила, что этим можно заниматься так долго, и злилась ещё больше.

Глава 28. Секретарь и Президент

1 марта 1953 года.

— Нет, — сказал Генеральный секретарь собеседнику с буйной рыжей шевелюрой, — я не согласен.

Час назад этот собеседник возник посреди его кабинета без какого-либо предупреждения и выдвинул ультиматум. Это был не первый его визит — первый визит состоялся ещё неделю назад. Любезно улыбаясь, он тогда сообщил, что не все в мире магов равнодушно относятся к проблемам немагов и что развитие немаговского мира находится в центре внимания очень, очень могущественных организаций с далеко идущими планами.

За свою жизнь Генеральный секретарь повидал множество разных злодеев и разбойников — опыта тюрем и лагерей было предостаточно. Поэтому он очень хорошо умел чувствовать людей и отличать наносную любезность от глубинной доброжелательности. На этот раз чувства говорили ему, что перед ним самое страшное существо из всех, которые он когда — либо видел. Поэтому, когда рыжеволосый выкатил список совершенно неприемлемых требований, он даже не удивился.

— Хватит давить не героизм, простым людям он ни к чему, — говорил тогда рыжеволосый собеседник, — говорите лучше о повышении уровня потребления на душу населения, о том, чтобы догнать и перегнать Америку по уровню жизни, об удовольствиях, в конце концов. Нельзя всё время жить только самопожертвованием, ради будущих поколений, у народа случится перенапряжение сил и моральная усталость, которую вы потом не вылечите ничем.

Вслед за этим пошли совсем невыполнимые требования: распустить министерства и создать небольшие административные области с самоуправлением, упразднить колхозы, упразднить министерство внутренних дел и раздать милицию местным властям, снять кинофильмы с определённым содержанием — список и содержание фильмов прилагался. Генеральный секретарь просмотрел содержание — положительных героев там не было. Удачливые воры, чувственные содержанки, глупые военные — были. А положительных героев — не было. Рыжеволосый требовал таких изменений, которые моментально уничтожили бы и государство, и мораль народа.

— Нет, — повторил Генеральный секретарь собеседнику с буйной рыжей шевелюрой, — я не согласен.

— Тогда мне придётся сделать вам немножко больно, — сказал рыжеволосый и вытащил волшебную палочку.

Было и правда больно, болел каждый нерв.

— Нет смысла раскусывать ту ампулу с ядом, что вы держите за зубами с начала разговора, он уже не действует, — убил последнюю надежду на прекращение боли рыжеволосый, — соглашайтесь, человек не может терпеть такую боль.

Генеральный секретарь помотал головой.

— Так и быть, я уменьшу боль наполовину и зайду за ответом завтра.

Рыжеволосый маг знал, что ответ будет отрицательным. А ещё он знал и то, что если бы этого человека ещё в юности не соблазнили величием подвига политической борьбы, то из него получился бы отличный волшебник. Эти наивные университетские юноши из "Китежа" ищут волшебников среди уже созревших людей, а надо искать среди подростков, как это делают они, высшие существа. Именно они заприметили в иезуитском колледже Тбилиси талантливого парнишку с идеальной памятью и глубокой природной проницательностью. Именно с их подачи его духовный отец благословил парнишку на внедрение в революционную партию (сделал он это не совсем по своей воле). Сейчас высшему вампиру было нужно сломать старого революционера — так, чтобы он умер от презрения к самому себе.

Когда злой маг исчез, генеральный секретарь с трудом приподнялся с ковра и позвонил своему давнему товарищу и помощнику.