Сопротивление материалов - Владимир Лавров

После свадьбы молодые Веселовы переехали в маленький домик с соломенной крышей и ужасно дырявым полом у университетских стен. Александра ругалась и не знала, как наводить порядок в такой "антисанитарии" (она была городской девочкой), но у Александра были свои резоны. Каждый вечер он выходил на улицу, разводил костёр и подолгу смотрел в огонь. Шпионы "Изумруда" из кожи вылезали, пытаясь понять, что он делает, а секрет был прост: он ничего при этом не делал, просто смотрел на огонь. За него всё делало небольшое магической устройство, которое оставалось в доме. Оно располагало над костром невидимый экран, открывая и закрывая который, можно было в двоичном коде передавать информацию. Перед выходом на улицу Александр заводил в устройство все новости из мира волшебников и из немаговских газет, а затем разводил огонь и ждал, пока устройство выстреливает в космос новостями. Он не знал, видят ли его товарищи с базы на Луне, он даже не знал, удалось ли им выжить, но каждый вечер упорно повторял свой подвиг. Никакого ответа он не получал — все "паровозники" как будто исчезли. Но иногда он замечал, как "изумрудовцы" начинают кидать на него исполненные ненависти взгляды, а потом становилось известным, что погиб один или другой мерзавец. "Летящий паровоз" продолжал бороться.

А пол он вскоре перестелил.

Тем временем мир всё больше превращался в пороховую бочку. Немаговские правительства активно интриговали друг против друга, бешеные генералы, привыкшие уничтожать противника городами, были готовы в любой момент развязать ядерную войну, проходимцы всех мастей активно подбивали народно — освободительные движения на восстания, и хоть как-то утихомирить всё это буйство могли только волшебники. Активных деятелей не хватало настолько, что на боевые миссии начали посылать даже первокурсников, преподавателей и членов небоевых орденов, чего ранее не случалось никогда. Вместе с увеличением количества неопытных людей стали расти и потери — девчонки из небоевых орденов иногда просто не могли убить тогда, когда надо было убивать. Несколько раз ректору пришлось даже просить о помощи вампиров — Александр присутствовал на этих миссиях в качестве наблюдателя, следил, чтобы вампиры под шумок не съели кого-нибудь из тех, о ком им стоило заботиться, а вампиры следили за тем, чтобы он не сбежал. Такой вот милой компанией они и осуществляли заботу о человечестве.

Студентов не хватало, со временем "Изумруд" пробил решение брать в университет не только "оранжевых" волшебников, но и просто людей — мастеров в своём деле. Александр подозревал, что сделано это было с немного другой целью — чтобы растворить альтруистов — волшебников в массе умелых, но не очень доброжелательных немагов.

Глава 26. Управление образами

Предметы пятого и шестого курсов Александру приходилось изучать нелегально, по конспектам боевых подруг и жены. Боевые подруги были очень довольны — объясняя ему, они начинали кое-что понимать сами.

— Самый интересный для нас курс — это управление образами, — шептала ему по коммуникатору Дубровская, — вот, например, когда ты просто говоришь человеку "не делай того-то и того-то", то это примитивная информация, которая другим человеком воспринимается только как твоё мнение. А когда ты рисуешь ему всю картину последствий его действий в красках, например, "если скинешь на чужой город атомную бомбу, то там будет много детей с облезлой кожей, которые даже не смогут взять в руки игрушку", то это уже управление образами. Нам говорили, что управлять образами можно и нужно не только другими людьми, но и в первую очередь самим собой. Пока просто думаешь о том, что надо что-то сделать, то это не очень хочется, а как только представишь себе в красках радость тех, кто будет радоваться свершению (или печаль тех, кто не дополучит того, что ты должен сделать), то создается образ, который будет вести тебя вопреки любой животной лени.

— Но это самый низкий уровень управления образами. Нам целый цикл лекций прочитали про управление образами на уровне народов. Про один ты уже знаешь, сам письмо Мерлина нашел — это образ праведного рыцаря, который вопреки страху и жадности идёт и делает то, что должен, и всегда милостив с дамами — ради своего государя, ради своей страны… но и вообще ради того, что это правильно. То есть все люди народа, которые не довольствуются простым растительным существованием, могут воображать себя рыцарями и в итоге общество становится намного более управляемым, менее коррумпированным и более дееспособным, растёт уровень жизни и тому подобное. Но это из относительно недавних образов.

— Платон ввёл в своё время образ человека, который не боится признаться в том, что он ничего не знает, утешая себя в том, что остальные не знают даже того, что они ничего не знают — таким образом был создан образ философа, для которого важнее всего истина, а не одобрение стаи. Говорят, это было мощнейшее изменение, определившее впоследствии всё научное развитие Европы. Образ пламенного революционера, который себе — ничего, а всё делает для народа — и науки изучает, и страдания переносит — этот образ совершил множество изменений. Образ великого учёного, который открывает новые законы природы и тем принципиально изменяет жизнь человечества — тоже очень мощный образ. Очень много у нас говорили об образе Франкенштейна, существа с реакциями на раздражители, но без души — ты, наверное, про него не слышал. В СССР книги про него не печатали, это слишком весёлая пародия на образ "материалистичного человека, который способен только удовлетворять потребности", хотя и написана она больше чем за сто лет до возникновения СССР.

— Много говорили про образ японского самурая, который выходит на бой не для того, чтобы победить, а для того, чтобы умереть с честью (в духе "кто вышел с таким настроем, тот уже победил"). Говорили, что это очень сильный образ, который весь народ настраивает на жизнь не в подчинении, а в противостоянии животным хотениям — и тем выводит человеческую жизнь на качественно более высокий уровень, благодаря чему маленькая Япония с ничтожными ресурсами смогла не только выжить, но и значительно расширить своё влияние.

— Несколько лекций было посвящено современным образам. Технологию управления образами немаговские правительства сейчас пытаются активно использовать, но не очень удачно. В качестве примера приводили образы, созданные с подачи нашего Генерального секретаря — образ знатного хлебороба, знатного механизатора, сталевара, авиаконструктора и так далее. Ранее "знатными" называли только людей из феодальную верхушки. Говорили, что тем самым сделана заявка на преображение всего народа, на преодоление сопротивления материала, разуверенного во всём и не верящего властям народа. Смысл там был такой: якобы за столетия царской власти народ уверился в том, что справедливости не бывает, что всегда торжествует только право сильного и что всё, что может быть отобрано, всегда сильными будет отобрано, а потому лучше не сопротивляться, а подольстится к ближайшему местному феодалу. Говорили, что это убеждение восстанавливает само себя: представители из народа, попав во власть, действуют, как мелкие феодалы, глуша всякую инициативу и отбирая всё, что можно. Именно на преодоление этого сопротивления материалов направлено создание образов "знатных тружеников", которые должны были по задумке противостоять, с одной стороны, быстро скатывающимся к феодализму местным руководителям, а с другой стороны, эгоистичному цинизму простого нарда. Планировалось со временем объединить "знатных тружеников" во всесоюзную организацию и сделать их противовесом партийным органам. Говорили, что этот пример можно считать и удачным, и неудачным одновременно — удачная по задумке, эта идея не смогла внедриться достаточно глубоко, поскольку в реальной жизни простой народ видит не столько знатных хлеборобов, сколько жестокость партийного начальства. Да и сами "знатные работники" зачастую созданы очень искусственно, за счёт отбирания лучшей техники или самых выгодных работ у соседей.