Вирус забвения - Виталий Абоян

– Господа, – обратился Шотландец к сидящим вокруг овального стола верхолазам. Наверное, сейчас самым лучшим было просто игнорировать нападки Мортенса. – Вы видите, что СБА не справляется со своими прямыми обязанностями: ни о какой безопасности в границах Анклава нет и речи, на караваны Анклава, которые сопровождают хорошо вооруженные конвои СБА, регулярно совершаются успешные нападения на дорогах эмирата Шотландия. Даже корпоративные территории подвергаются сегодня атакам готовых на все бунтовщиков, которых блокпосты Службы Безопасности скоро не смогут сдерживать. Только слепой не способен увидеть кризис, разразившийся в Службе Безопасности, которая больше не в силах обеспечить безопасность никому. Даже себе самой.

«Я прямо предвыборную кампанию развернул здесь», – подумал Бойд. Койман, задумавшись на пару секунд, пожал плечами. Мортенс, бросив наконец на стол истерзанный галстук, издал какой-то нечленораздельный звук и резко дернул указательным пальцем правой руки – ему на «балалайку» снова поступил вызов.

– Потому что сейчас на верхних этажах «Солнечной иглы» идет бой! – бросил Бойд верхолазам.

Он не знал, известно ли хозяевам корпораций то, что Вернон устроил для безов настоящий информационный ад в бывшей штаб-квартире СБА, но предполагал, что Мортенс утаил этот факт. И попал в точку.

– Я уже говорил – мы не бандиты, мы не хотим лишних жертв. Все, что произошло в Эдинбурге за последние сутки, было сделано нами с одной лишь целью – показать, что СБА – это не та структура, которой можно доверять.

Мортенс никак не отреагировал на обвинение в свой адрес. Он вообще отвернулся и не обращал внимания на Бойда – его занимал разговор по «балалайке».

– И все же я бы хотел вернуться к гарантиям, – напомнил Койман.

Старый черт. Гарантии ему подавай. А что мог гарантировать он сам? Бойду была хорошо известна ситуация с новыми пищевыми фабриками, о запуске которых информационная служба СБА талдычила уже по меньшей мере в течение трех месяцев. А воз был и поныне на исходной позиции.

– Мы возобновим работу сети и – при продолжении должного обеспечения – закончим наладку нового оборудования, – Бойд начал по-детски загибать пальцы. – Беспорядки на улицах мы остановим. На это потребуется время – три-четыре дня, – но ничего невозможного нет. Я думаю, теперь вы все понимаете, то, что случилось один раз, может повториться снова.

Мортенс обернулся, но взгляд его безразлично скользнул мимо загибавшего пальцы Бойда и вперился в Коймана.

– Пер-Андерс, прошу… – начал он и осекся, закончив фразу, по всей видимости, через «балалайку» шепотом или даже текстом.

Верхолаз недовольно крякнул, поерзал в кресле, его тощая задница слегка приподнялась, но снова плюхнулась на дорогую кожаную отделку.

– Ну хорошо. Только на минуту, не более, – сказал он и вышел следом за Мортенсом из зала.

«Пора бы заканчивать этот фарс», – решил Бойд. Здесь никто не желал его слушать. Верхолазы понимали серьезность ситуации, в которой очутились по милости Шотландца, но они до сих пор верили в то, что СБА во главе с Мортенсом сможет им помочь.

Прав был Лохлан Флетт, сто раз прав, когда говорил о привычке, об инерции мышления толпы. Что говорить о толпе, когда четырнадцать человек – всего четырнадцать! – собравшихся здесь, никак не могли отказаться от въевшейся в них с самого рождения привычки видеть решение всех своих проблем в СБА. Они даже не хотели замечать, что никакой СБА давно уже нет, а есть только Мортимер Мортенс, управляющий шайкой профессиональных бойцов, машинистов и аналитиков, который работает только на себя. Они не желали этого видеть, даже когда им насильно открывали глаза, демонстрируя этот и так понятный факт.

«Лиса», – позвал Бойд машинистку, быстро отстучав текстовое сообщение.

В отличие от Шотландца, ломщица могла отвечать в голосовом режиме, не опасаясь, что кто-то ее услышит.

– Я здесь, Бойд. Что-то случилось?

«Какие новости в Анклаве?»

– Все идет по плану. Сейчас на всех постах затишье. Провокаторы ждут команды.

Провокаторы сработают как надо. Им было некуда деваться – Бойд умел найти слабые места у каждого, мог поставить человека в безвыходное положение. Часть заводил, поднимавших толпу на баррикады, работала по собственному желанию. Но по меньшей мере половину провокаторов составляли люди, которые были что-то должны самому Шотландцу или тем, кто должен ему. Никогда не оставляй долги неоплаченными – это правило Бойд считал одним из основных в жизни. Он всегда расплачивался по счетам, а если по какой-нибудь причине не мог или не хотел – тогда правило немного менялось и звучало несколько иначе: никогда не оставляй в живых того, кому должен.

«Ты читаешь «балалайку» Мортенса?»

– Да, но машинисты «Иглы» следят за ней слишком пристально, чтобы можно было что-то понять: сигнал кодированный, и код меняется столь часто, что я не успеваю понять больше двух-трех слов за раз.

«С кем он на связи?»

– Несколько раз беседовал с «Иглой» и два вызова из… – Лиса на мгновение запнулась, судя по всему, выискивая сложный и запутанный путь входящего на «балалайку» директора СБА сигнала, – Фадеев-тауэра.

«Фадеев-тауэр?!»

– Да. Ошибки нет, точность данных сто процентов.

Активность в Фадеев-тауэре не входила в планы Бойда.

«Науком?»

– Больше некому.

«Лиса, милая, выключи электричество в Замке. Ты ведь можешь это сделать?»

– На три секунды: у них стоит автономный резервный генератор. Я могу создать задержку запуска дизеля, но больше трех секунд не позволит устройство контура.

«Этого хватит. Я надеюсь. Через пятнадцать секунд».

– Хорошо. Время пошло.

– Господа! – обратился Бойд к оставшимся за столом верхолазам и заместителям Мортенса. Люди, начавшие обсуждать свои дела столь открыто, будто Шотландца вообще не было в комнате, от неожиданности вздрогнули и одновременно повернулись в сторону человека в килте. – Похоже, вы не осознаете всей сложности ситуации, в которую попали. Поэтому мне придется продемонстрировать наши возможности.

– Что вы можете нам показать? Вы же… – начал седой китаец с выражением явного отвращения на лице, но осекся.

Именно в этот момент в зале погас свет. Не только лампы, выключилось все – черный коммуникатор на стене, экраны компьютеров. На три секунды, как и обещала Лиса, отключилась даже связь, и «балалайки» всех собравшихся здесь, включая Бойда, выдали на глазные наноэкраны своих хозяев сообщение об отсутствии сигнала сети.

А когда свет включился снова, после того как резервный генератор Замка завелся, отправив в небо призрачную струйку серого дыма, в зале для совещаний было тихо, как в гробу. Только едва слышимое на самой границе восприятия тарахтение дизеля доносилось через толстое пуленепробиваемое стекло.