Бабочка на запястье - Анель Ромазова

приказать охране, избавиться от моего трупа… выскользнула. Почти не помню, как мне это удалось. Удар пришелся по касательной, задел ребро, — поворачивается, нагнетая скорость, выжимая педаль, — Помнишь, серебряный кулон ангельские крылья? — прикладывает ладонь к горлу и достает тонкую цепочку. Смотрю на нее, улыбаюсь ошалевшей улыбкой и прячу в глубоких недрах души, подкатывающую истерику.

— Помню, я тебе дарила на прошлый новый год.

Неужели это и правда происходит?

Мы говорим, я ее чувствую. Живую, близкую. Немного измучена. Глаза на мокром месте. У меня беззвучный потоп. Мелкие капли стекают по подбородку за воротник.

— Нож соскользнул на них и не попал глубоко. Это ты меня спасла. Я выжила благодаря тебе. От страха даже боль не чувствовала. Зажала шарфиком и бежала, потом поймала попутку, доехала к старому другу. У него и прячусь все это время.

Интуиция включается в игру. Реагирую относительно адекватно.

— Давай поедем в полицию.

— Я же тебе говорю, он — неприкасаем. Мы себя выдадим и тогда, нас точно убьют. Ев, я так устала, не будем сегодня о нем. Утром поговорим и придумаем, что делать дальше.

Едва ли считаю этот вывод разумным, но соглашаюсь. Пожалуй, нужно возразить и заставить ее, ехать в ближайший участок, или вернуться к Дамиру. Мурашки, непрошеными гостями, орудуют по всему телу. Это может и верно, но так хочу побыть с ней наедине, расспросить обо всем, а потом уже принимать взвешенные решения.

— Ты знала про родителей? — задаю вопрос, в попытке прояснить, как долго и почему она молчала. Помню и про ее поездку в Лондон и часть про Дамира. Цель одна, услышать ее версию. А еще солжет ли мне сейчас.

Рина натянуто поджимает губы, в полутьме трудно разглядеть, что именно выражает ее лицо, но голос выдает раскаяние.

— Зайка, прости. Виктор меня запугал, пригрозил, что отправит в психушку, а тебя убедит, что я ненормальная.

Да, пап, это еще один минус в шкале дочерней любви. Недоверие к родителю пускает ядовитые корни вглубь, делает трещины в моем обожании все шире, растягивает и рушит. Будто бы увековечивает поросль недоверия и отторжения.

Разум одурманивается все больше. Мотив оправдан, я в ней не сомневаюсь. Она не побоялась, пойти против отца, завязав наше знакомство. Винить ее не в чем.

Кажется, непроглядный туман рассеивается и я, наконец, вижу рассвет. Мы вдвоем, а значит, со всем справимся. Навалившаяся разом усталость, лишает последних сил. Но мне так хорошо.

Мы подъезжаем к дому с высоким забором. Арина по-хозяйски щелкает пультом, и ворота разъезжаются. Большущий особняк просто кричит о состоятельности владельца. Откуда у Арины такие знакомства, даже не стремлюсь разбираться. Вообще не до этого.

— Что это за друг? Почему он тебе помогает? — задаю вопрос, пока она роется в сумочке в поисках ключей.

На террасе срабатывает датчик движения, и я могу ее рассмотреть. Мое отражение и даже голубые линзы не забыла. Арина в любой ситуации остается собой.

— Оу! Этого тебе лучше не знать, в пикантных подробностях, — смеется, тиская меня за плечи, — А как Вавилов? Хорош в постели?

— Риин! — возмущенно закатываю глаза, покрываюсь бордовыми пятнами. Кидаю волосы на лицо, делая смущение почти незаметным.

— Скажи еще, что вы с ним не трахались, — безошибочно угадывает, по тому как я тереблю шнурки на спортивной куртке. Смотрю осуждающе, потом сдаюсь под напором задорных искорок.

— Скорее занимались чувственным сексом.

— Ой, да ладно. С ним рекомендовано только трахаться. Я даже тебе завидую. Горяч подлец.

— Аморально привлекателен, — исправляю ее.

— Попалась, тихоня, — снова приникаем друг к другу в долгом объятии. Неимоверное количество трепетности заливает внутри. Наслаждаюсь звуком ее голоса, — Придется выслать ему подарок, когда все закончится, за то что разбудил мою девочку.

Да уж. Разбудил мягко сказано. Приручил, привязал, влюбил. А сам так и остался за стеной холодного рассудка. Мы теперь воздух и нас, нет. Он свою силу легких рассчитал и задержал дыхание, так и не вдохнув меня глубоко.

— А где хозяин? — проговариваю несколько отрешенным тоном.

Отвлекаюсь на изучение богатого, но абсолютно безвкусного помещения, чтобы не спровоцировать эмоциональный взрыв. Сосредоточенность на выживании, гасит интенсивность переживаний от разрыва с Дамиром. Моя одежда в теплом доме липнет к телу. Снимаю верхнюю часть и забросив на кресло, обхожу большую гостиную.

Ассиметричные окна, слишком вычурно и ни каких порочных элементов не обнаружено. Владелец явно эстетически травмирован. Иначе к чему столько блестящих вещичек.

В глазах рябит от белого вперемешку с золотом. Подняв глаза, натыкаюсь на зеркало и вылавливаю Рину, ловко разливающую напитки в баре. Самое удивительное, я успокаиваюсь в ее присутствии. Мысленно замираю в этом состоянии.

— Уехал по делам. Сегодня мы только вдвоем, а завтра он вернется и будем думать, как выпутаться из объятий …о НЕМ мы сегодня не говорим — выделяет интонацией коллекционера, оставляя инкогнито. Протягивает бокал, я беру и залпом глотаю терпко пряную жидкость рома.

— Скажи хоть имя.

Печально улыбается в ответ и прикладывает палец к губам. Рассудительность перекрывается видом воскресшей сестры и крепким напитком согревающим организм. Салютует мне, я делаю так же. Присев на диван, тесно прижимаемся, Рина склоняет голову мне на плечо.

— До утра его нет в нашей жизни. Есть ты и я, никого кроме нас. А еще музыка и алкоголь. Напьемся, Евка, обсудим Вавилова. Должна же я знать аморальные подробности.

Глава 48

По холлу отеля меня ведут в наручниках. Задержание, допросы — слишком долго. Времени нет ни минуты. Если Еву забрал коллекционер — оно полностью истекло.

Одно я понял точно, до РОВД мы не доедем. И сразу мысли накидывают варианты. А точнее один. Меня нейтрализуют. Грязно, с шумихой. Потому что по-другому у них не выходит.

— Мы заберем задержанного. В номер никого не пускать, скоро подъедут криминалисты, — распоряжается «мент», зацепивший на мне браслет, проходя мимо стойки.

И это не вписывается в рамки закона. Подозрения крепиться еще больше, а точнее разлетаются к хуям, когда на парковке мы подходим к двум бронированным джипам без номеров.

Фильтрую поток в голове и оставляю сугубо по факту. Мой труп Еву не спасет. Поэтому предельная четкость обязательна. Облажаться — значит убить нас двоих одним выстрелом.

Пока один из наемников удерживает меня перед машиной, складываю концепт увлекательного мероприятия.

К хозяину в гости мы точно не поедем. Везут на пикник. Угрюмая природа лесополосы. Теплая компания и дружественная атмосфера. А на закуску шесть грамм свинца от Макарова в башке. Все как я люблю.

— Игорян, садись с ним сзади, а