Избранные труды. Том IV - Олимпиад Соломонович Иоффе

темы указанные рамки представляются вполне достижимыми. В дальнейшем ее исследование может быть продолжено не обязательно тем же автором, но также другими учеными, которые ею заинтересуются.

Важно также разумно совместить абстрактный анализ и разработку избранных практических проблем. Ни то, ни другое не должно доминировать. Теоретические абстракции должны быть подчинены разрешению соответствующих практических задач, а отобранные практические задачи должны быть достаточно широкими, чтобы при их помощи проиллюстрировать правильность абстрактно-теоретических выводов.

2. Метод исследования

Юриспруденция СССР развивалась на основе абсолютной монополии материалистической диалектики. Любые иные методы были строжайше запрещены. При этом, в отличие от Маркса и Энгельса, которые восприняли диалектику Гегеля, Сталин подверг ее весьма своеобразной переработке. Вместо трех законов гегелевской диалектики, выражающих причины развития (закон единства и борьбы противоположностей) и характеризующие его формы (переход количества в качество как новую внутреннюю определенность явления и отрицание отрицания как отмену сперва исходного качества, а затем его воспроизведение в существенно новом «снятом» виде), Сталин заменил отрицание отрицания законом всеобщего взаимодействия. Спора нет, взаимодействие разнообразных явлений – характерное свойство объективной действительности. Но оно отражает не развитие этой действительности, а ее стабильное состояние. Для раскрытия объективной истины этот факт имеет колоссальное значение. Но к законам диалектики он не относится.

Толчком к марксистскому материализму явилась материалистическая философия Людвига Фейербаха. Но если Фейербах развивал материализм в рамках одной лишь натурфилософии, то марксизм распространил его также на общественное развитие, подразделив общественные явления на всеопределяющий экономический базис – как производственные отношения, покоящиеся на производительных силах данного уровня, и надстройку – как систему политических и юридических взглядов и учреждений. Базис материален, надстройка духовна. Надстройка определяется базисом, базис испытывает активное обратное воздействие со стороны надстройки.

Предполагаемая работа основывается на методе материалистической диалектики, взятом в чистом, а не в переработанном виде, и к тому же освобожденном от некоторых ограничений, введенных его основателями и глашатаями.

Диалектический материализм подходит к мирозданию как явлению бесконечному. Между тем, иногда его ограничивают некой конечностью. Так, вслед за Энгельсом в философской литературе получил распространение взгляд о существовании пяти форм движения. Вероятно, только эти формы были известны во времена Энгельса. Но если мир бесконечен, то бесконечны и формы движения, известны они или нет. Несмотря, однако, на бесконечность мира и его разнообразных форм, он познаваем, о чем свидетельствуют как достижения науки, так и подтверждение многих предсказаний. Но познаваемость мира столь же бесконечна, как и само мироздание. Это относится и к различным объективным явлениям, включая право. Последнее познано в известных пределах относительно настоящего, прошлого и будущего как явление, без которого человеческое общество существовать не может, какое бы содержание право в дальнейшем ни приобретало. Учение об отмирании права должно быть отброшено, но его конкретное содержание на все века невозможно предсказать, как непредсказуемы все конкретные формы общественного развития. Сова Минервы вылетает ночью: осознание события достигается после хотя бы первых признаков его появления. Одно лишь бесспорно: подобно новому обществу, приходящему на смену старому, новое право будет более высоко развитым, чем его предшественники.

Базис лежит в основе общественной системы не потому, что он появляется первым, а потому, что характер надстройки зависит от порожденных им возможностей и потребностей. На могиле Маркса Энгельс произнес часто цитируемые слова о том, что, согласно открытию Маркса, люди должны есть, пить, одеваться прежде чем заниматься наукой, искусством, политикой. Воспроизведение этих слов обычно приводят в подтверждение первичности базиса и вторичности надстройки. Но это не так. Памятные слова на могиле нельзя считать изложением теории. Дело не во времени возникновения того и другого – каждое общество что-то производит и как-то строится. Суть же состоит в том, какой из факторов играет определяющую и какой зависимую роль. Все факторы влияют на структуру общества в целом. Но степень их активности зависит от того, что необходимо при возникших материальных условиях и в каких пределах эти условия допускают активную роль других факторов. Это относится и к активной роли права. Военный коммунизм, появившийся вслед за Октябрьским переворотом 1917 г., строился на пренебрежении к реальному уровню экономического развития и потому довел страну до грани полного краха, предотвращенному лишь благодаря введению нэпа, более соответствующего наличным материальным условиям. Сделанное через год заявление Ленина, что отступление окончилось и вновь началось наступление, потому не привело к повторению драматизма военного коммунизма, что дальше этих слов события не пошли, и нэп сохранялся до отмены его Сталиным в конце 20-х – начале 30-х гг. Теперь история повторилась, и на гораздо более высоком уровне с угрозой более значительного экономического краха, пришлось прибегнуть к реформам второй половины 80-х и последующих годов. Эти реформы потребовали обновления правовой системы, прежде всего системы гражданского права, ближе всего стоящего к воздействию на систему экономических отношений. Былые попытки повышения централизации правового регулирования экономики путем создания хозяйственного права провалились. Страны СНГ, ранее входившие в СССР, отвергли эту концепцию, приняв новые гражданские кодексы. Только лишь Украина издала Хозяйственный кодекс с отсылками к Гражданскому кодексу и полной перестройкой в духе либерализации самой концепции хозяйственного права.

Ленин как-то заявил, что ничего не понял в марксизме тот, кто не признает примата политики над экономикой. Но эта фраза не получила дальнейшего развития ни со стороны самого Ленина, ни в каких-либо других работах. Она также противоречит прямому указанию Маркса во введении «К критике политической экономии», где примат соединяется не с политикой, а с экономикой. Если Ленин имел в виду замену политики военного коммунизма новой экономической политикой, то и в этом случае угроза экономического краха, а не сами по себе политические соображения, привели к новым инициативам. Нэп оказал активное обратное воздействие на экономику страны и вызвал к жизни ряд политических и правовых последствий, обусловленных экономикой, а не политикой. Стало быть, правильное понимание марксизма предполагает примат экономики над политикой, а не наоборот.

В таком виде, освобожденном от переработки и дополнений, материалистическая диалектика и используется мною как метод исследования правовых явлений. Но это решение отнюдь не вытекает из его общеобязательной силы. Каждый ученый вправе теперь пользоваться избранным им методом. Не говоря уже о том, что диалектика впервые была разработана на базе идеализма, его сторонники могли бы сослаться на многочисленные научные открытия, сделанные посредством идеалистической диалектики. Нет больше и официальных причин для былого запрещения, ибо новые руководители России и ряда других государств, появившихся в результате распада СССР, не отвергают религии лично для себя, а потому лишены морального права запрещать использование идеализма. Не оголтелая борьба с противоположной методологией, а использование подлинных научных достижений, добытых любым методом, должно утвердиться после происшедшего перелома.

Таково коренное обновление науки, соответствующее новым историческим условиям. Необходим также и ряд других новшеств, без которых нельзя добиться подлинных научных успехов.

Прежде всего, нужно покончить с цитатничеством. Оно никогда не приносило пользы и сводилось к возвеличению руководителя, стоявшего во главе государственной системы в данный момент. Сошлюсь на собственный опыт. Моя первая книга «Правоотношение по советскому гражданскому праву», изданная в 1949 г., была уснащена цитатами, так как иначе представленная в виде кандидатской диссертации она бы с треском провалились. Но при ее обсуждении после выхода в свет один из критиков к полной моей неожиданности сказал: «Товарищ Сталин говорил: “Женщина в колхозе – это великая сила”. Почему бы эти слова не процитировать?» Значит, сколько бы ни цитировать, от критики в недостатке цитат не уберечься.

Еще более разительный случай произошел в 1952 г. после XIX съезда КПСС и опубликования работы Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР». Меня вызвали к партийному начальству Ленинградского университета и предложили в течение двух – трех недель написать статью листа на 4–5 (т. е. 70–80 машинописных страниц) «Основные вопросы советского гражданского права в свете труда Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» и материалов XIX съезда партии». Мое возражение со ссылкой на краткость времени для такой серьезной работы было отвергнуто с недвусмысленной оговоркой: «Зачем нам нужны доценты, неспособные выполнить задание партии?!» Не оставалось другого выхода, кроме как согласиться. Когда в 1953 г. появилась верстка соответствующих Ученых записок, последовало общее указание изъять все цитаты со ссылкой на Сталина. Моя статья в результате уменьшилась на 6 типографских страниц, ничего не потеряв в своем содержании. Но и без того