Шаг к звездам - Андрей Ливадный

– В таком случае, ты не преувеличиваешь степень опасности? Давай представим, что на базе действительно произошла авария, но после взрыва там вполне могли сохраниться фрагменты подземных коммуникаций, возможно, уцелело какое-то оборудование, комплектующие… Ты когда-нибудь слышала о так называемых «черных археологах»?

– Я понимаю смысл данного термина.

– Извалов попробует договориться с ними. У него достаточно денег чтобы купить себе право на участие в очередной вылазке, я правильно рассуждаю? Попав на территорию, где располагалось «Орлиное Гнездо» он попытается отыскать сектор биолабораторий. Это конечно рискованное предприятие, но думаю не смертельно-опасное. Максимум что грозит Антону – это жестокое разочарование.

– Вы ошибаетесь.

– Почему?

– Взгляните на дисплей своего компьютера.

Решетов покосился на ноутбук.

На мониторе вместо технических справок и схем внезапно возникло изображение: густой, свинцово-серый облачный водоворот медленно вращался над огромной котловиной, расположенной посреди обрывистого скального массива. Съемка со всей очевидностью велась с орбиты, но видеокамеры не могли пробиться сквозь слой облачности, чтобы показать дно гигантской впадины.

– Я вела сканирование во всех диапазонах, с использованием специальных возможностей бортовой аппаратуры «Синапса». Зная, что именно должно располагаться под слоем облаков, я получила неадекватные данные.

– Уточни?

– Там нет руин города. Если верить датчикам, в котловине нет вообще ничего, кроме озера застывшей лавы. Это полный нонсенс, учитывая мои истинные знания.

– Вывод?

– На территории «Орлиного Гнезда» по-прежнему работают маскирующие устройства. Они создают сильный геомагнитный фон, который скрывает истинный рельеф, искажая отраженные от поверхности сигналы.

Решетов залпом допил кофе.

– Ты полагаешь, вспышка внезапного извержения инсценирована? Это не было взрывом конвектора вещества?

– Взрыв был и не один. – Ответила Элизабет. – При повторном анализе записей я лишь смогла убедиться, что в «Орлином Гнезде» произошла глобальная техногенная катастрофа.

– В таком случае я не понимаю… Кому потребовалось восстанавливать оборудование, способное замаскировать руины?

– Тем, кто пережил катастрофу. – Ответила Элизабет. – Это машины, Сергей Эдуардович. Саморазвивающиеся системы, которыми управляет «Дарвин».

Соединенные Штаты Америки. Три недели спустя…

– Все, дальше ехать опасно, пойдем пешком.

Антон молча вылез из машины. Старенький видавший виды «форд» стоял на небольшой площадке, откуда взгляду открывался фантастический пейзаж.

Сразу за обрывом глубокой непроницаемой рекой черноты прихотливо изламывалось широкое ущелье. Древний тектонический разлом шириной более километра тянулся параллельно горному хребту, в призрачном свете ущербной луны не было видно ни подвесного моста, ни какой-то иной возможности перебраться по другую сторону, где высились серые отвесные отроги скал.

– Посмотри правее. Видишь?

Антон кивнул, молча наблюдая за необычным природным явлением, на которое указал проводник.

Исполинский вихрь свинцово-серой облачности медленно, вальяжно двигался по кругу. Клубящие облака походили на ленивый водоворот, сквозь толщу которого не мог проникнуть человеческий взгляд, лишь разум подсказывал, что величественное природное явление должно иметь свой источник его порождающий.

– Похоже на вулканические выбросы… – Высказал Извалов свое мнение.

– Да, нет, обыкновенные облака. – Не оборачиваясь, ответил Павленко. – Под ними котловина, может и вправду старый кратер потухшего вулкана, я не разбираюсь.

– Это и есть «Орлиное Гнездо»?

– Как ты сказал?

– «Орлиное Гнездо».

– Ну, ты, блин, поэт… – Павленко достал из багажника комплект снаряжения и жестом подозвал Антона. – Одевайся. Нам до рассвета надо успеть на ту сторону.

– Помоги. – Попросил Извалов.

– Ничего сложного, не дрейфь… – Виктор принялся застегивать систему страховки на спине и груди Антона. – Все проверено, я уже со счета сбился сколько ходил на ту сторону. Страшно было во второй раз, а в остальном, ничего жить можно. Главное как переправимся, от меня не отставай.

– Послушай, Виктор, а ты давно туда ходишь?

Павленко задумался, а потом ответил:

– Пожалуй, третий год. С небольшими перерывами конечно.

– А кто тебя надоумил?

Виктор беззлобно усмехнулся.

– Вот это уже не твое дело. Я согласился тебя взять, – радуйся. А с вопросами не лезь. Мне своя голова дороже.

– И все-таки? – Не внял его предупреждению Антон. – Я к тебе не за спасибо присоединился.

– Ну-ну… У тебя денег не хватит если всю дорогу расспрашивать будешь. Давай договоримся, – я делаю свою работу, а ты глазей по сторонам, сколько влезет. Может, что и поймешь. – Он закончил подгонять снаряжение и удовлетворенно подергал Извалова за ремни. – Складно на тебе сидит.

Отойдя к машине, Павленко достал из багажника треногу, похожую на старый пулеметный станок, затем привычным движением установил на нее непонятный механизм, состоящий из длинной трубы, и объемистой катушки, на которую был намотан тонкий трос.

С тихим щелчком фиксаторов в специальное гнездо встал прибор ночного видения, и Виктор, присев, приник к бинокулярам.

– Вот так будет хорошо… – едва слышно пробормотал он, освобождая спусковой механизм.

Раздал короткий лязг, и из направляющей трубы со свистом выметнуло металлический сердечник, который канул во тьму, увлекая за собой разматывающийся трос.

Павленко еще раз взглянул в оптику и довольно сообщил:

– В яблочко. Сейчас закреплю, и будем переправляться.

Антон ничего не ответил. Он стоял на краю обрыва и нервно курил, глядя на черный бездонный разлом ущелья и тонкую нить натянувшегося троса.

Виртуальное пространство Полигона. За сутки до описанных событий…

На протяжении трех недель, истекших со дня первого знакомства, Элизабет и генерал Решетов постоянно поддерживали связь, используя в целях безопасности виртуальное пространство Полигона.

За это время закончились все мыслимые проверки полученной от нее информации, и теперь выходя на встречу с виртуальным фантомом, Сергей Эдуардович все чаще ловил себя на мысли, что воспринимает ее как полноценного человека.

К сожалению, сообщить что-либо утешительно он не мог: следы Антона терялись сразу же, как только Извалов прошел терминал контрольно-визовой службы международного аэропорта, но его конечная цель была известна, и Решетов не сомневался, что Антона удастся перехватить, прежде чем он успеет вляпаться в настоящие неприятности.

Элизабет уже ждала его.

Сегодня не она являлась инициатором встречи, и потому поздоровавшись с генералом села на замшелый валун, вопросительно посмотрев на Сергея Эдуардовича.

– Все готово к окончательной фазе операции. – Начиная разговор, сообщил Решетов.

Элизабет лишь кивнула, понимая, что речь пойдет вовсе не о технических деталях назревающих событий.

– Вы хотели спросить у меня что-то важное?

– Да. – Признал Решетов. – У меня действительно остался незаданным очень важный вопрос.

– Я готова ответить.

– Почему ты апеллировала к нам? Аналогичные подразделения спецслужб США могли бы оказать более быструю и действенную помощь в вопросе безопасности Антона, коль скоро он находиться там, за океаном.

Элизабет слабо улыбнулась. После окончания всех проверок она ждала, когда же он спросит об этом.

– Сергей Эдуардович, у меня было семь лет, для осознания самой себя и анализа окружающего мира. – Голос Бет был спокоен, она отвечала вдумчиво и сжато. – Это очень длительный срок, учитывая, что я никогда не сплю, ничего не забываю и владею мощными средствами сбора данных. В каком-то смысле эти возможности отражают мою нечеловеческую сущность. Обладая исходной информацией, о наличие у двух стран устройства, способного повернуть историю цивилизации в ту или иную сторону, я естественно следила за развитием событий. Я искала себя и свое место в этом мире.

– Нашла?

– Да. По крайней мере, мне так казалось. Этот особняк, затерянный в лесу, давно привлек мое внимание. Я не думала, что способна привязаться к живому человеку, но Антон, создавая реальность Полигона, стал интересен мне как личность. Он чем-то был похож на меня – такой же замкнутый, настороженный, наблюдающий… Я пыталась понять психологию Антона, и не заметила, как мысли о нем заняли определенный объем моего сознания. Я вместе с ним училась любить фантомную реальность, такую же призрачную, эфемерную как я сама.

– Ты сумела разгадать смысл Полигона. – Напомнил Решетов, осторожно поворачивая диалог в нужное ему русло.

– Это было нетрудно. – Ответила Элизабет. – Я всего лишь задала себе вопрос: откуда взялись исходные данные для формирования заданных условий фантомного мира, и связала его с собственными знаниями о конвекторе вещества.