Шаг к звездам - Андрей Ливадный

– Что значит – невозможно? – Насупившись, осведомился Решетов. – В полученном послании содержится информация о строго засекреченных разработках ВКС России и военно-промышленного комплекса Соединенных Штатов. Девочка, ты понимаешь, что такими вещами не шутят, и о них не разговаривают по незащищенным каналам связи?

– Понимаю. В ваших силах обеспечить адекватную защиту от прослушивания. – Спокойно парировала Элизабет. – Ну а что касается информации, то она лишь повод, ключ к нашей встрече. Иного способа добиться эффективного, незамедлительного контакта я не нашла.

– Оригинально. Но говорить с фантомом я не стану. – Отрезал генерал…

– Вам придется, Сергей Эдуардович. Иной способ контакта между нами физически невозможен, я ведь уже сказала об этом.

Решетов хмыкнул, но не успел ответить на весьма абсурдное утверждение, – в этот момент из глубины соседнего помещения появился капитан Каховский, которому он приказал отследить канал связи. На лице офицера, профессионализму и выдержке которого Решетов доверял, как самому себе, было написано крайнее замешательство.

– Ну? – Он бесцеремонно обернулся, уже не скрывая присутствия в доме свидетелей их диалога.

– На связи с вами в данный момент находится искусственный, спутник Земли, предположительно «Синапс-286» ранее принадлежавший орбитальной группировке Соединенных Штатов.

Решетов редко позволял себе роскошь удивляться событиям или злиться на подчиненных, – жизнь уже исчерпала многообразие нештатных ситуаций, в которых успел побывать генерал, а в оперативном отделе Военно-Космических сил служили только компетентные офицеры, – но сейчас он испытал именно удивление и досаду.

– Докладывайте по существу, капитан. Что значит «принадлежал»? И вообще, меня не интересует, через какой спутник транслируется сигнал…

– Он не транслируется, Сергей Эдуардович. – Ответил Каховский, взглянув на данные, поступающие в режиме он-лайн из штаба космической группировки. – На связи «Синапс-286», контроль над которым был потерян американской стороной семь лет назад.

– Так… – Генерал медленно обернулся, взглянул на стереоизображение Элизабет, машинально пододвинул к терминалу вращающее кресло, и сел. – Это правда?

– Да. Вам придется выслушать меня.

– Хорошо… – Он обернулся к Каховскому. – Все данные по «Синапсу», живо. – Решетов никогда не тушевался в критических ситуациях, и для него в первую очередь была важна не парадоксальность события, а его причины и следствия. Удивляться он мог потом, сейчас необходимо действовать, потому, как речь шла о действительных государственных тайнах, оглашение которых способно нарушить шаткий паритет, существующий между двумя ведущими мировыми державами; ставки неумолимо росли с каждой секундой промедления, а у него на руках пока что были лишь смутные догадки… В век высоких информационных технологий такой расклад означал полное поражение.

Похоже, что Элизабет абсолютно точно угадала его мысли.

– Не расстраивайтесь Сергей Эдуардович. Сейчас я обладаю явным, но временным преимуществом. Как только будет изложена суть проблемы, мы автоматически поменяемся ролями, и уже вы станете решать, как распорядиться ситуацией.

Решетов невольно впился взглядом в экран.

– Хорошо. Я готов выслушать тебя.

Пока генерал общался Элизабет, на поляну перед домом Извалова сели еще два вертолета с эмблемами ВКС России. В доме Антона теперь царила деловая суета, – все второстепенные терминалы были отрезаны от домашнего сервера и переподключены к оперативной тактической системе.

В кабинет никто не заходил, лишь капитан Каховский, не вслушиваясь в слова незнакомой ему женщины, быстро развернул перед генералом переносной компьютер, на экран которого тут же начали поступать строки экспресс-сообщений:

«Искусственный спутник Земли „Синапс-286“, выведен на орбиту 20 августа 2001 года. По официальной версии старт ракеты-носителя осуществлен в рамках программы метеорологических исследований.

Справка: аппараты класса «Синапс» являются стратегическим элементом системы раннего оповещения «ядерного щита». Входят в состав группировки ВКС США. По данным службы технической разведки на осуществление метеорологического контроля задействовано десять процентов от мощности бортовой аппаратуры.

ТТХ: Система «Синапс» сконфигурирована на базе одной тысячи двухсот нейросетевых модулей. Спутник имеет собственные двигатели коррекции с запасом маневрового топлива для поддержания параметров орбиты. Ресурс бортовой аппаратуры рассчитан на период эксплуатации в тридцать лет».

Решетов пробежал глазами по данным, и коснулся сенсора, переключившись на сведения о конкретном, интересующем его объекте.

Все сходилось.

Контроль над 286-м «Синапсом» был потерян в октябре 2003 года. Все это время аппарат не проявлял активности, но восемьдесят четыре часа назад он внезапно задействовал маневровые двигатели, совершив сложный геостационарный маневр. Уравняв свою орбитальную скорость со скоростью вращения Земли, «Синапс-286» вышел в точку над Афганистаном. Расчет расхода топлива, истраченного при маневре, и данные параметров новой орбиты показывали, что в течение четырех недель аппарат будет стремительно терять орбитальную скорость и в конечном итоге войдет в плотные слои атмосферы.

Решетов читал поступающие на экран строки, одновременно слушая доходчивый, обстоятельный рассказ Элизабет, и в груди постепенно разрастался холодок понимания ее слов.

Интуиция подсказывала: это не провокация. Масштаб событий и множество косвенных совпадений с имевшимися в распоряжении генерала разведывательными данными, говорили в пользу того, что Элизабет излагает истину.

Истину, которую невозможно здраво осмыслить в течение короткого времени их общения…

Спустя час генералу принесли кофе.

– Информация по линии ФСБ и Министерства Иностранных Дел подтвердилась. – Негромко доложил Каховский, поставив перед Решетовым поднос.

– Спасибо. – Сергей Эдуардович посмотрел на экран. – Значит, ты утверждаешь, что Антон направляется к «Орлиному Гнезду»?

– У меня это не вызывает сомнений.

– Зачем?

– Его цель – подземные лаборатории уровня «С». Я совершила ошибку, поддавшись его требованию поделиться всей информацией об «Орлином Гнезде» и проводимых там экспериментах. Я не смогла предугадать поступков Антона… Мне не следовало упоминать о хранящемся там биологическом материале моего прототипа.

– Ну, допустим, Антон и сам мог догадаться. Но, неужели ты всерьез рассчитываешь, что клон до сих пор жив?

– Я как раз не рассчитываю на это. – Ответила Элизабет. – Но Антон не специалист в области генетики. Он создал себе опасную иллюзию, поверил, что существует гипотетический шанс на бесперебойную работу автоматики поддержания жизни.

– А если это так?

– Тогда генетическая копия Элизабет Тейлор до сих пор спит, под опекой автономного медицинского комплекса. Ее тело, должно быть, выросло, но разум чист, как не исписанный лист бумаги.

– Хорошо… Допустим… – Генерал отпил глоток полуостывшего кофе. – Я могу понять душевный порыв Антона, но, где его логика? Как, по-твоему, он намерен действовать? Я не вижу шансов. Есть достоверная информация, что в указанном тобой районе восемь лет назад произошло извержение вулкана. Это явление наблюдали не только со спутников, но и визуально…

– Да я то же зафиксировала его. Световой всплеск при начале извержения был эквивалентен взрыву ядерного заряда в полторы мегатонны. Это обмануло даже меня. Я сочла, что произошла техногенная катастрофа, уничтожившая «Орлиное Гнездо». Однако Антон обладал иной информацией. Вы получили подтверждение по афганским событиям?

– Да.

– Алим Месхер демонстрировал ему захваченного андроида. В системе человекоподобного робота были использованы те же компоненты, из каких состоит имплант, приобретенный Антоном два года назад. Нетрудно сопоставить идентичность нейромодулей и сделать очевидный вывод – они произведены на одном и том же оборудовании.

– И что из этого следует?

– «Орлиное Гнездо» не уничтожено. Оно перешло в иные руки, но это уже мое предположение. Думаю, Антон провел лишь одну параллель, – если оттуда происходит импорт непатентованных технологий, значит, есть люди, имеющие доступ к оборудованию базы. Это в свою очередь дает шанс, что сохранились не только подземные производства, но и биолаборатории. Перед отъездом он связался с человеком, который продал ему модуль, и договорился о встрече. Как он собирается действовать дальше, – не знаю, коммуникатор молчит, а оставленная мне записка велит дожечь остатки маневрового топлива, чтобы выйти на новую орбиту, откуда возможна прямая трансляция данных в район «Орлиного Гнезда».

– В таком случае, ты не преувеличиваешь степень опасности? Давай представим, что на базе действительно произошла авария, но после взрыва там вполне могли сохраниться фрагменты подземных коммуникаций, возможно, уцелело какое-то оборудование, комплектующие… Ты когда-нибудь слышала о так называемых «черных археологах»?