Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

– Возможно! – согласился Альдо. – Но пока мы не найдем моего тестя, желательно, живым…

– Вы думаете, что Гандия солгал?

– Этот тип – король лжи! Я предлагаю вам, инспектор, найти нас в гостинице «Бор-о-Лак», где я забронирую комнаты…

– Не горячитесь! Меня бы очень удивило, если бы патрон разрешил мне посещать дворцы! Или у вас какие-то другие намерения?

– Именно! Вы отдохнете… и будете нашим гостем. Если Гринделя арестуют по дороге, то это ничего не изменит. Мы должны быть на встрече! На этот счет у меня есть кое-какие идеи, но мне нужно время, чтобы их проверить!

– Тогда, в любом случае, до завтрашнего вечера! – неизменно бодро заключил Адальбер. – И не потеряйтесь по дороге!

Проводив Соважоля до дверей, Адальбер вернулся в библиотеку, где нашел своего друга сидящим в кресле с сигаретой в одной руке и бокалом с вином в другой.

– Что это за идея, которую ты хочешь проверить?

– Шоколадные пирожные Цезаря и запах, который он помнит до сих пор! Это тебе ничего не напоминает? Правда, это было несколько лет назад! Но есть моменты, которые не забываются…

Моментально став серьезным, Адальбер побледнел и автоматическим жестом налил себе коньяк.

– Смерть Вонга! – прошептал он изменившимся голосом.

Морозини действительно вспомнил один из самых трагических эпизодов их охоты за драгоценными камнями, украденными из пекторали Первосвященника Иерусалимского храма. Не хватало последнего камня, самого опасного из всех, потому что из-за него погибло больше всего людей: дьявольского рубина Безумной Жанны! В прекрасном старинном шале на берегу озера они приняли последний вздох корейского слуги замученного до смерти Симона Аронова. Друзья знали, что это воспоминание никогда не исчезнет из их памяти, потому что это был последний эпизод перед финальной трагедией…

– Как назывался этот городок?

– Килшберг! Он расположен бок о бок с шоколадной фабрикой «Линдт и Шпрюнгли», где делают, пожалуй, самый лучший шоколад в мире. В семье его очень любят!

Залпом проглотив содержимое своего бокала, Адальбер встряхнулся, словно пес, вышедший из воды, и к нему вновь вернулось хорошее настроение.

– С этим утверждением едва ли согласится одна знакомая нам дама!

– Королева бельгийского шоколада? Королева, с которой ты мог бы разделить корону? – сыронизировал Альдо. – Кстати, ты с ней не виделся?

– Как-то не было случая. Не вернуться ли нам лучше к швейцарской кондитерской? У тебя нет другой зацепки, кроме запаха?

– Есть! Церковь посреди луга! Это и есть церковь Килшберга…

– Если я правильно помню, то это как будто пригород Цюриха?

– Всего четыре-пять километров от города!

– Понятно! Так как мы тоже выезжаем на заре, пора начать подготовку. Теобальд! Чемоданы!

Они как раз застегивали их, когда зазвонил телефон. Адальбер снял трубку. Это был Ланглуа.

– Соважоль только что отчитался! Я бы предпочел, чтобы вы не ехали следом за ним!

– Почему?

– Потому что, несмотря на молодость, у него очень большой опыт, и он умеет следить за добычей, оставаясь незамеченным. Но если вы отправитесь целым караваном, этого не получится. В любом случае, в Базель ведет не так много дорог, если вы хотите добраться быстро. Надо ехать через Труа, Лангр, Везуль…

– … и Бельфор! Нам это известно. Позвольте вам напомнить, что мы не в первый раз пользуемся этой проклятой дорогой! – крикнул Адальбер. – Вы что, действительно принимаете нас за новичков? Слушаюсь, мой аджюдан!

И, красный от возмущения, он повесил трубку, не дожидаясь продолжения.

– Если бы речь не шла о жизни твоего тестя, я бы с радостью послал куда подальше и его, и его добрые советы! А ты?

– Нет. Ты забыл о жизни моего старого и дорогого Ги Бюто. Я люблю Кледермана, но Ги… Мне было двенадцать лет, когда он стал моим наставником, и именно ему я обязан большей частью своих знаний. Так что, каким бы ни был исход встречи в Цюрихе, потом мы непременно отправимся в Лугано, нравится тебе это или нет, поскольку я уверен: он там!

– Прости! – пробормотал Адальбер и сразу же добавил: – Мы не будем действовать на нервы Ланглуа, но мне бы очень хотелось присутствовать при отъезде Гаспара на встречу с Цезарем. Что скажешь?

Вместо ответа Альдо хлопнул его по плечу.

В половине пятого утра – они не спали и пяти часов! – Адальбер остановил машину под деревьями Венсенского леса так, чтобы видеть «Белый вереск», но на достаточном расстоянии, чтобы их не заметили. Робкий свет зари и легкий туман были им на руку, но из предосторожности друзья вышли из машины и спрятались за кустами, вооружившись биноклем.

– Для июньского утра что-то слишком прохладно, – проворчал Альдо, поднимая воротник плаща. – Что за дурацкая идея: присутствовать при отъезде врага! А если он решит выехать часов в девять-десять? Мы просто пустим здесь корни!

– Да нет, это невозможно! Гриндель хочет быть на месте вечером, поэтому вот-вот должен выехать. Он опытный водитель и обязательно учтет возможные проблемы на дороге. А мы уже в пути, потому что проехали половину Парижа. Так что не ворчи! Послушай лучше пение птичек, которые как раз просыпаются! Не часто нам выпадает случай их послушать… Смотри! Что я тебе говорил? Вон он, твой Гриндель!

В самом деле, с тихим скрипом отворились ворота, и серая машина с номерными знаками Цюриха выехала на улицу и остановилась. Мужчина, открывавший ворота, закрыл их и сел рядом с водителем. С зажженными из-за тумана фарами автомобиль уехал.

– Понятно! – прокомментировал Адальбер. – Второй тип, должно быть, Матиас. И я знаю все, что хотел узнать! Гаспар взял с собой своего младшего брата, и они будут действовать дуэтом. Ты знаешь им цену!

– Разберемся! Едем? – спросил Альдо, усаживаясь на свое место.

– Минуту! Я ищу Соважоля…

И именно в этот момент инспектор появился в поле зрения Адальбера. В очках и надвинутой до бровей каскетке он вел «Рено» с потушенными фарами. Автомобиль был меньше, чем у Адальбера. Альдо посмотрел на него с сочувствием:

– Лучше бы он поехал поездом! Швейцарец обскачет его как младенца!

– Что за выражения! Ладно, оставим это! К твоему сведению, князь, мне с моими двадцатью пятью лошадиными силами далеко до этой малышки. Я где-то читал, что конструктор специально создавал машины для полиции. На вид не бог весть что, зато мотор! Все, в путь!

– И мы окажемся на «хвосте» у Соважоля. Именно этого Ланглуа и не хотел.

– Какой же ты зануда, когда не выспишься! Нет, сударь, за Соважолем мы не поедем. Скажу тебе больше: мы окажемся в Цюрихе раньше всех!