Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

Поняв, что испытывает Корнелиус, Мари-Анжелина сама открыла дверцу, чтобы выйти, но Цезарь, дав знак своему спутнику отойти, жестом остановил ее.

– Прошу вас, сударыня, не утруждайте себя! Я сам подойду к вам, – сказал он по-английски. – Мне сказали, что вы американка?

– Это так! – ответила План-Крепэн, убедительно изобразив характерный акцент янки. – Я мисс Генриетта Сантини из Филадельфии, приехала погостить у своей дорогой… Ее зовут миссис Альбина Сантини, она удалилась на покой в это чудесное место…

– Прошу меня простить, но ваше имя я где-то слышал…

– Вполне возможно. Тетушка Альбина ваша соседка. Она с юности привязана к этим потрясающим местам и недавно купила виллу Адриана. Но она страдает от депрессии. И с момента моего приезда я смогла констатировать, что ее состояние ухудшается. Поэтому…

– Вы желали бы доверить ее нам, если я правильно понял?

– Именно так! Примерно через месяц мне придется вернуться домой, куда я собиралась отвезти и ее, но тут до меня дошли слухи…

– О том, что открылась наша клиника? Идею мне подсказал мой друг, доктор Моргенталь из Цюриха, и он уже прислал мне двух пациентов. Но при нынешнем состоянии дома мы сможем принять новых пациентов не раньше, чем через один-два месяца… Мы обязаны произвести необходимый ремонт. Поэтому я вынужден попросить вас набраться терпения… и вернуться сюда, скажем, через месяц!

– Можно ли осмотреть клинику?

– Нет, прошу прощения! Ах да, я полагаю, что вы желали бы узнать наши расценки? Они будут достаточно высокими.

План-Крепэн наградила его очаровательной улыбкой, не лишенной высокомерия, и небрежно бросила:

– Не утруждайте себя! Для меня это не имеет значения! Главное сейчас – комфортное будущее для моей любимой тетушки, которое должно отвечать ее вкусам. Мы намерены сохранить виллу Адриана, чтобы я и мои братья могли проводить здесь какое-то время. Итак, господин…?

– Граф Цезарь Гандия-Катанеи! – представился мужчина и поклонился. – И я всегда буду рад видеть вас снова… когда будут закончены работы! А пока я ничем не могу вам помочь.

Закончив обмен любезностями, Цезарь ушел, а Уишбоун несколько нервно развернул автомобиль.

– Вы уверены, что были правы, когда упомянули о нашем соседстве?

– Абсолютно! Вы можете не сомневаться, что с того момента, как вы здесь поселились, они за вами наблюдали. И так как вы могли показаться им несколько странными, теперь у них есть достойное объяснение…

– Если вам угодно! Я же, со своей стороны, еще никогда так не радовался тому, что сбрил бороду и усы! Ведь они оба меня знают.

– Объясните, прошу вас!

Было слишком жарко, поэтому План-Крепэн сняла шляпку и обмахивалась ею как веером.

– О, это легко понять. Вы просто забыли о том, что я сопровождал Лукрецию Торелли после ее бегства из Лондона и жил на правах почетного гостя в замке Круа-От! Я даже играл в шахматы с графом Цезарем. Что же касается другого мужчины, Макса, то он был мажордомом. Странный мажордом, которого мне случалось видеть в черном шерстяном капюшоне с отверстиями для глаз. Но именно он спас мне жизнь, как и жизнь других пленников, в числе которых я потом оказался!

– Надо было сразу об этом сказать! – воскликнула довольная Мари-Анжелина. – Так он хороший человек?

– Не будем преувеличивать! Он собирался застрелить нас всех из револьвера, когда замок атаковали, но уперся, когда, потрясая канистрами с бензином, вернулась Лукреция и начала разливать горючее вокруг нас. Тогда он ее оглушил, взвалил к себе на плечо и унес. Но перед этим Макс освободил Морозини и дал ему возможность спасти заложников и меня в том числе!

На Уишбона явно нахлынули эмоции, потому что он резко вывернул руль, чтобы не сбить велосипедиста, который ехал навстречу и потом долго осыпал его ругательствами. Мари-Анжелину во время этого маневра бросило на спинку переднего сиденья.

– Остановитесь и успокойтесь! – посоветовала она, снова обретя равновесие и надев шляпку. – Иначе вы вернетесь в слезах, а я просто не доеду до дома!

– О, все в порядке! Мы уже почти приехали!

– Если вы так говорите… – вздохнула Мари-Анжелина, из предосторожности осеняя себя крестом.

Путь они действительно закончили без приключений, но, поставив машину в гараж, Уишбоун ушел в свою комнату, предоставив Мари-Анжелине право рассказать о поездке. Как и следовало ожидать, к отчету отнеслись по-разному. Профессор извергал огонь, категорически возражая против того, чтобы его родственницу поместили к сумасшедшим, да еще и к убийцам:

– Ни через неделю, ни через месяц она туда не пойдет! Я никогда на это не соглашусь!

– О, какой приятный спектакль! – иронично заметила госпожа де Соммьер. – Вам незачем точить ваше копье, вам не придется сражаться ради моих прекрасных глаз: через месяц нас здесь уже не будет!

– Почему вы так решили?

– Интуиция! И потом, подумайте сами! Никто не говорил о том, что мы останемся здесь дожидаться Страшного суда. При нынешнем положении вещей мы ждем лишь вестей от Альдо и Адальбера. Они должны сообщить, когда состоится встреча между Гринделем и Цезарем. Но этого сообщения не придется долго ждать, поскольку итальянец определил срок для доставки драгоценностей Кледермана – две недели…

– По-моему, – вступил в разговор Уишбоун, успевший вернуться, – предполагаемое место встречи должно быть где-то поблизости от нас, так как Цезарь должен передать Кледермана в обмен на половину коллекции. Но далекое путешествие в компании с трупом будет не из легких и уж совсем не приятным, а вот клиника – даже будущая! – мне кажется идеальным местом для того, чтобы его там прятать!

– А почему его не могли перевезти сюда в одной из карет «Скорой помощи»? – предположила План-Крепэн. – Нет ничего проще, чем отправить его на тот свет во время «доставки»! Но, как мне кажется, Гриндель заподозрит неладное, если его попросят приехать на виллу Маласпина… Если только за ним не вышлют хорошо вооруженный эскорт!

– Тогда где? – спросил Юбер. – Наш сосед не может поехать во Францию, где его ищет полиция за взятие заложников и соучастие в поджоге. Главная виновница – его сестра. В Швейцарии он чувствует себя почти спокойно!

План-Крепэн неожиданно мечтательно вздохнула:

– Как бы мне хотелось хоть краешком глаза увидеть эту проклятую Маласпину! С моей точки зрения, если Кледерман еще жив, он может быть только там! И вот что еще меня мучает. Мы об этом не думали, а ведь я слышала это собственными ушами. Это…

– … намек на коллекцию Морозини, которую этот негодяй, по его собственному утверждению, может получить? – проговорила маркиза. – Глупая гордыня ни к чему, План-Крепэн! Я тоже об этом думаю! И вижу только один способ осуществления этого злодеяния: взятие заложника. Но кого? Лизу? Детей? Мне это кажется сложным. Валери хорошо следит за ними, и ее слуги тоже…