Александр II Великий - Виктор Карлович Старицын

Морские пятидюймовки могли стрелять бездымным порохом на 90 кабельтов, так что дистанция стрельбы была для них вполне удобной. Утреннее волнение силой не более одного балла совершенно не мешало стрельбе. Шестнадцать орудий, имеющих скорострельность до 3 выстрелов в минуту, фугасными снарядами, начиненными тротилом, за 5 минут превратили форты в груды битого камня.

Затем по сигналу флагмана огонь перенесли на портовые сооружения и стоящие у причалов суда. Фугасные снаряды чередовали с зажигательными. Через 10 минут портовые склады охватил сильнейший пожар.

Эскадра развернулась и еще раз прошла мимо порта. На этот раз громили башни городской стены, казармы, городской пашалык и все общественные сооружения, кроме мечетей. По жилым кварталам старались не стрелять, но и туда снаряды залетали. Затем четыре носителя вошли в порт и высадили на причалы десант из батальона морских пехотинцев, которые заняли развалины фортов, подняв над ними российские военно-морские флаги.

Панические телеграммы об обстреле порта за подписью паши Трабзона Махмуда полетели в Стамбул. Как и 13 лет назад, русский флот напал на Синоп. Еще через три часа паша Махмуд из пригородного селения Базарджи телеграфировал в Стамбул о высадке десанта.

Из Босфора к Синопу полным ходом вышла сильная эскадра из основных сил турецкого флота в составе 3 броненосных фрегатов, 4 броненосных корветов и 7 вооруженных пароходов. В двадцати милях от порта командующий эскадрой Максуд-паша приказал убавить ход до малого, намереваясь с первыми лучами солнца отрезать русские корабли от моря и атаковать их. По сообщению паши Махмуда, у русских броненосцев не было. Только вооруженные пароходы. Так что турецкий адмирал рассчитывал на легкую победу.

Корабли Максуда двигались кильватерной колонной в восьми милях от берега. С борта миноносцев кавторанга Александровского, стоявших под еще совсем темным берегом, на фоне уже довольно светлого предрассветного неба турецкие корабли были прекрасно видны. Александровский приказал сигнальщику флагманской «Ласточки-9» дать ратьером сигнал к атаке.

Развернувшись строем фронта, миноносцы дали полный ход. Атаковали броненосные фрегаты и корветы, шедшие в голове колонны. На каждый корабль нацелились по два миноносца. Сам Александровский в паре с «Ласточкой-4» остался в собственном резерве на случай, если какой-либо турецкий корабль избежит попаданий. Расположение турецких кораблей в колонне было установлено еще накануне вечером «Ласточкой-5» под командованием лейтенанта Гареева, оставшейся незамеченной турками.

Турки заметили атакующие миноносцы только на удалении 12 кабельтов. С одного из кораблей вверх взлетела сигнальная ракета. Однако это уже ничего не решало. Через две-три минуты все миноносцы вышли на дистанцию пять кабельтов и отстрелялись всеми торпедами. Сначала носовыми аппаратами, а затем, на циркуляции, средними и кормовыми. Завершив циркуляцию, миноносцы полным ходом зигзагами пошли к берегу.

Александровский и палубные команды обоих резервных миноносцев как из ложи в театре наблюдали впечатляющий фейерверк. Ни один из турецких броненосцев не избежал попаданий. На каждый пришлось от двух до пяти попаданий, хотя любому из них было бы достаточно и одного. Идущие малым ходом турецкие корабли были идеальной мишенью, а русские моряки много раз тренировались в стрельбе по идущим десяти, узловым ходом кораблям при трехбалльном волнении.

Сто десять килограммов динамита, содержащиеся в зарядном отсеке торпеды, могли утопить и более крупный корабль, чем турецкие фрегаты, имевшие водоизмещение от 1500 до 2000 тонн, а от нескольких паданий торпед они просто разламывались на части. Фрегаты и корветы не смогли даже открыть огонь по уходящим миноносцам. Это сделали шедшие в хвосте колонны пароходы. Но стоящие на них пушки были полевыми, артиллеристы – сухопутными, а расстояние до целей – большим. Так что они не добились даже близких разрывов.

Минут через шесть на поверхности моря не осталось ни одного из атакованных кораблей.

– Ну, теперь наша очередь, – сказал Александровский командиру флагмана капитан-лейтенанту Овчинникову.

Два миноносца начали разгоняться навстречу колонне транспортов, оставаясь под берегом. Пароходы начали беспорядочно разворачиваться. Поравнявшись с головой колонны, ставшей теперь хвостом, миноносцы повернули на цель. Овчинников по команде флагмана атаковал бывший головной пароход. «Ласточка-5» лейтенанта Гареева атаковала четвертый корабль в строю.

Овчинников выстрелил из носового аппарата по головному пароходу, из среднего – по второму, из кормового – по третьему. Аналогичным образом отстрелялся Гареев. И Овчинникову, и Гарееву удалось утопить по два парохода.

Израсходовав все торпеды, миноносцы направились к местам потопления турецких броненосцев и пароходов. Указания, полученные Лисянским от командующего флотом контр-адмирала Панафидина, были четкими: ни один турок не должен добраться до берега. Тайну применения миноносцев следовало сохранить как можно дольше.

Из воды выловили всего сотни полторы турок. После мощных взрывов торпед и детонации боеприпасов оглушенные моряки в большинстве утонули. Сделав свое дело, миноносцы двинулись к своим «маткам».

Носители Лисянского заранее отошли на 20 миль западнее, за корму туркам, и выстроились цепью перпендикулярно берегу, с интервалами в пять миль, перекрывая туркам путь отхода.

Три уцелевших турецких парохода в ужасе, густо дымя трубами, выжимая всю мощность из машин, побежали на запад, к Босфору. Ходовые качества у всех были разные, но никто из них не давал больше десяти узлов. И напоролись на цепь носителей. Пароходы выходили к русским кораблям поодиночке. Подпустив турок на 30 кабельтов, их расстреляли из пушек. Никому из турок не удалось выйти на дистанцию действительного огня. Не было у турок орудий, подобных русским морским пятидюймовкам.

Один из миноносцев, заправив его горючим, Лисянский отправил своим ходом с докладом в Севастополь, другой – в Одессу. Десант, высаженный в Синопе, приняли на борт, подняли из воды остальные миноносцы и пошли в Одессу. Господство на Черном море Российский флот завоевал одним решительным ударом, повторив успех 13-летней давности.

В этот же день передовые войска Балканского фронта переправились через Прут выше города Галац и вошли в Молдавию. Саперы каждого из четырех пехотных корпусов построили по две понтонные переправы. Ширина переправ была достаточной для проезда двух пароконных повозок. Большие лодки и речные баржи, использованные саперами в качестве понтонов для строительства переправ, были заранее заготовлены на берегах Прута по секретному соглашению с господарем Молдавии и Валахии Александром Кузой. Конные дивизии корпусов прошли в Молдавию первыми.

Всего на Балканском фронте было сосредоточено 260 тысяч пехоты, включая морскую, 34 тысячи конницы и 150 тяжелых орудий. Противостоящие турецкие войска насчитывали 160 тысяч человек, из которых почти 100 тысяч сидели в гарнизонах крепостей. Однако силы турок были рассредоточены по всей территории Болгарии, а также в Сербии. У турок было около 100 стволов дульнозарядной артиллерии в полевых войсках и более 400 стволов