Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

— А ей можно доверять? — шепнула Диана. — Она может выдать тебя за награду. Боюсь, ее уже назначили.

— Она, как и Жу Шао, рассчитывает на куда более весомую награду, если нам удастся наша затея. А почему нет? Тогда откроются огромные средства, да и путь к звездам.

— Если нам удастся — что? Ты на стороне императора Герхарта? Зачем? Предотвратить гражданскую войну? Поздно, она уже началась. А вдруг Олаф Магнуссон окажется на этом месте лучше? И что мы вообще можем сделать, мы, застрявшие на Дедале, что изменит хоть что-нибудь?

Она, забывшись, перешла на англик.

— Т-с-с! — прошипел Таргови. — Иди с миром. Поговорим потом.

Он устроился на подстилке и притворился спящим.

Диана ощутила чье-то присутствие. Обернувшись, она увидела, что к ней, спустившись с палубы, подходит молодой человек.

— Привет! — окликнул он. — Я думал, что вы на палубе, наслаждаетесь видом и свежим воздухом. Что такого интересного в этой живности?

Диана поднялась и вышла из-под навеса.

— Я просто раньше таких не видала, — ответила она. — Даже не знаю, с какой оно планеты. А вы?

— Тоже нет. Во Лиа на вопросы отвечает уклончиво. Может быть, их запрещено вывозить.

Молодой человек улыбнулся. Был он действительно молод и с виду симпатичен.

— Слушайте, не хотите пройтись по палубе? Такой прекрасный вечер. У меня сна ни в одном глазу.

— И у меня тоже почему-то, — согласилась Диана. Они вышли на палубу.

— Нам всем следует получше познакомиться, — сказал он. — На этом судне нам еще очень долго вместе плыть. Могу вам показать все порты по дороге, если захотите, и Лулах, когда дойдем. Мне это было бы приятно.

— Большое спасибо, — улыбнулась Диана. Пофлиртовать будет неплохо, если не выходить за рамки.

А кроме того, можно узнать что-нибудь полезное.

Глава 11

За дюжину световых лет отсюда сияли два голубых гиганта-солнца, составляющие альфу Креста. Даже их изображения на экране оставляли длительный послеобраз, и было опасно смотреть на них незащищенным глазом.

Но ближе была более непосредственная опасность, там, где экспедиционный корпус мерсейцев столкнулся с терранской флотилией, которой, на свое несчастье, случилось оказаться у него на пути. Синтас Гадрол из ваха Инвори, прозванный Пушечной Броней, откомандированный с дредноута «Ардвир», поставил западню и постарался нанести как можно большие повреждения, прежде чем теснимая численно превосходящим противником имперская флотилия смогла оторваться и удрать. Где взрывались ракеты, там зажигалась на мгновение ужасающая красота новых звезд. Где взбухало розовое клубящееся облако, быстро растворяясь в черноте, там погибал корабль. На триллионы километров раскинулось в космосе поле битвы.

Но это была лишь акция сдерживания, прикрытие для эскадры, проскользнувшей незаметно и направляющейся к истинной цели на предельной псевдоскорости. Канриф Брайадан Скорая Стрела из ваха Халлен час за часом глядел на желтый клуб с остриями света, пока на исходе пятого часа он не стал ярче альфы Креста и не превзошел ее по размерам. Несмотря на свою кличку, вполне заслуженную дома, Брайадан умел сохранять спокойствие сколько надо: он вышел на охоту. Странными вибрациями, пронизывающими до костного мозга, проходили сквозь него импульсы энергии, несшей крейсер «Тринтаф». В потоке воздуха из вентиляционного отверстия — холодном, потому что дом синтаса был на арктическом берегу океана Дикого Простора, — угадывался запах озона и машинного масла. Мигали сигнализаторы, щелкали счетчики, экраны дисплеев вспыхивали и гасли в этой пещере — рубке управления. Операторы, сидевшие на своих местах, обменивались только необходимыми словами, но их, казалось, не говорили, а выпевали, как в мечте о будущем триумфе.

Когда крейсер и его армада вошли в кометное облако, Брайадан стукнул по кнопке интеркома. Появившееся на небольшом экране лицо принадлежало юноше с зеленым цветом лица, но с примесью легкой желтизны — наследие лафдиганских предков. И он был удивлен.

— Впередсмотрящий! — воскликнул афал Урох из ваха Руэт. И тут же, приложив руку к груди и щелкнув хвостом по сапогам в формальном салюте, добавил: — Жду приказов капитана!

— Во имя его превосходства ройдхуна, — столь же формально ответил Брайадан. — Вы готовы?

— Да, впередсмотрящий. Команда готова и горит рвением. Хочет ли канриф сказать нам нечто новое?

— Да и нет, — Брайадан наклонился вперед. — Я хочу подчеркнуть некоторые подробности вашего задания. Вам поручается самое важное дело во всей операции. Если вы выполните его как следует, велика будет сердечная радость.

Урох позволил себе улыбнуться:

— Храйх, меня прозвали «Счастливчиком» не за просто так.

— Никак не задевая вашу честь, — сказал Брайадан, подбирая слова, — напоминаю вам, что молодые и честолюбивые офицеры иногда не различают храбрость и опрометчивость. Согласно вашему послужному списку вы были выбраны для данного задания. Однако до сих пор ваши действия требовали больше решительности, чем мудрости. Не то чтобы ваше решение было когда-либо неразумным — в тех конкретных обстоятельствах, в которых вы действовали. В этот раз обстоятельства будут другими. В наших руках не меч, а скальпель хирурга. В вашем случае особенно важно их различать. Бог один знает, как выйдет на самом деле. Вас могут застигнуть врасплох, в отчаянном положении, и у вас будет искушение пустить в ход всю огневую мощь — ибо вы отвечаете за ваших подчиненных, тем самым за их жен и детей. Или вы можете увидеть, как противник раскрылся, подставляя себя под полный разгром. В обоих случаях, афал, вы устоите перед соблазном. Умрите, если будете должны, умрите со всеми, кто верил вам, или возвращайтесь без успеха, если придется, и живите годы и годы под презрительными взглядами ваших братьев-офицеров, объясняться с которыми вам будет запрещено, но ограничьтесь точно той задачей, которая вам поставлена.

Легкая перемена цвета и позы, почти незаметное движение губ, обнаживших зубы, — все, что выразило чувства Уроха.

— Есть, впередсмотрящий!

Брайадан сделал жест признательности — редкий у старшего по отношению к младшему — и смягчил тон:

— Повторяю, афал, мое уважение к вашей репутации — высочайшее. И таково же мое уважение к вашему разуму. Разве иначе утвердил бы я вас на это задание? Если угодно Богу — а я в это верю — вы вернетесь покрытый славой. Да, мы не сможем объявить об этом на всю Вселенную — но будут знать равные вам, а может быть — и ваш ройдхун.