Дневник (1918-1919) - Евгений Харлампиевич Чикаленко

братский союз, как было до войны. На это Полтавец ответил, что он родом великоросс, но так полюбил Украину, и ее население, что с чистым сердцем поклялся служить гетману и Украине и считает необходимым, чтобы Украина сохранила свою государственность, только на основе Переяславского договора вошла в федеративную связь с Великороссией. Полтавец-Остряница и полковник Глибовский{367} отстаивали независимость Украины, а Д.И. Дорошенко только на всех миленько поглядывал, а своего мнения не высказал и только на вопрос Палтова — много ли украинцев стоят на той точке зрения, что и он, то есть на Переяславском договоре, ответил, что «мно-го».

Полтавец уверял, что на днях должны быть большие изменения в кабинете министров, и сегодня Гренер пригласил к себе делегацию Национального союза.

Еще Садовский рассказал интересный эпизод, который стоит записать. Однажды он был приглашен к гетману на совет по театральным делам, на котором был и И.Кистяковский. Между прочим, зашла речь, что надо поставить памятник борцам за освобождение Украины. Гетман горячо принял эту мысль и высказался, что надо разработать хороший проект и лучшее место. На это Садовский сказал, что перед Думой, где стоял памятник Столыпину, наиболее подходящее место, потому что там во время освобождения собирались отовсюду депутации манифестаций. Но гетман, показывая веселыми глазами на Кистяковского, сказал:

— Это место вот для него!

— Разве и меня ждет такая судьба, как Столыпина? — спросил Кистяковский.

— Я не то имел в виду, — ответил гетман, — а то, что Вы характером и заслугами похожи на Столыпина.

Это очень характерный взгляд гетмана на Кистяковского. Я, кажется, говорил уже, что Кистяковский своим характером подавляет гетмана, как Столыпин или Витте подавляли Николая, и он то и дело об этом намекает.

11 октября

Гренер действительно вчера пригласил к себе одного Винниченко и имел с ним беседу около двух часов. Я увиделся с В.К. после того как он уже дважды подряд рассказал о своем свидании — раз президиуму Нац. союза, а второй — центральному комитету эс-дековской партии, поэтому мне он лишь вкратце сказал, что все идет хорошо. Гренер, очевидно, убедил его не добиваться изменения сразу всего кабинета, а постепенно создать там украинское большинство. Пока что в кабинет войдут Лотоцкий, Славинский, Могилянский и П.Я. Дорошенко, а потом еще два или три, то есть то, что говорил Никовскому помощник Гренера — Ярош.

Мне кажется, что дело обстоит не так хорошо, как это кажется Винниченко. И немцы, и правительство Палтова, по моему мнению, просто обманывают Нац. союз. Они боятся, что если немецкая сила и влияние ослабнут в Украине, то поднимет голову демократия и Н. союз придет к взаимопониманию с большевиками, а потому они пытаются привлечь к себе руководителей Н. союза и отвлечь их всякими обещаниями и переговорами, но передать им всю власть не хотят, потому что боятся их левизны. А тем временем приближается общеевропейская мирная конференция, поэтому надо немедленно создать такое правительство, которое искренне стояло бы на украинской государственности и заботилось о том, чтобы нас признали независимым государством, потому что нынешнее правительство все делает как раз наоборот, вот сейчас прочитал в газете, что во главе дипломатической миссии в Скандинавию (Швецию, Норвегию и Данию) посылают ген. Баженова{368}, который ничего общего с Украиной не имеет и еще меньше будет о ней заботиться, чем Штейнгель в Берлине. От Е.А.Квасницкого{369}, у которого жена осталась в Екатеринодаре, услышал, что Добровольческой армии на Кубани оружие и амуницию дает укр. военное министерство, и «Южную армию»{370} из русских офицеров организует тоже наше министерство для борьбы с большевиками, но обе эти армии при первой возможности захватят в свои руки украинское правительство, и нашей государственности придет конец. Говорят, что на это обращали внимание гетмана, но он ответил, что надо помочь родной сестре Великороссии освободиться от большевиков, что неловко выгонять отсюда русских офицеров, а таким образом они себе пойдут в Великороссию воевать с большевиками и там останутся, но ясно, что та армия никуда не уйдет, а будет дожидаться, пока уйдут отсюда немцы, а Палтов и Ко отвлекают внимание гетмана в другую сторону.

12 октября

Вчера на собрании «Старой Громады», когда зашла речь об изменении в кабинете министров, и что министром образования должен быть П.Я. Дорошенко, то В.П.Науменко сказал, что он слышал от самого надежного лица, что Дорошенко решительно отказался, а когда кто-то спросил, кто же то лицо, то Владимир Павлович ответил, что то лицо министерский курьер Василий, который служит в министерстве образования более 20 лет, и много изменений в нем видел. И, действительно, потом оказалось, что курьер лучше всех осведомлен, потому что П.Я. Стебницкий рассказал мне, что вчера его приглашал к себе Лизогуб и предложил ему войти в кабинет, если он ничего не имеет принципиально против. Петр Януарьевич ответил, что принципиально он ничего против не имеет, но не хотел бы входить в кабинет один, а вместе с другими, кроме того, он считает политику кабинета ошибочной. На это Лизогуб ответил, что вместе с ним должны войти: Лотоцкий, Славинский, Могилянский и на министерство образования Багалий, потому что П.Я. Дорошенко решительно отказался, а если Багалий откажется, тогда портфель образования перейдет к нему — П.Я. Стебницкому; если все эти лица войдут в кабинет, то можно будет влиять и на изменение политики кабинета. Сегодня, говорят, должен быть у гетмана Гренер и тогда окончательно решится вопрос об изменениях в кабинете.

Но никакого изменения в политику кабинета эти лица не внесут, потому что их там будет меньшинство. Важнейшие портфели — внутр. дел, военный, юстиции, финансов, земельных дел, — остаются в тех же руках, поэтому и политика будет та же самая, которая ведет нас к «воссоединению». Одно утешение в том, как говорит Ефремов, что до революции у нас ничего не было, а после всего все же что-то у нас останется. Действительно, остается утешаться хоть этим. Но досадно, что по усам потекло, а в рот и не попало!

Когда я закончил писать эти строки, пришел Владимир Кириллович и рассказал, что сегодня ходила к гетману депутация от «Протофиса» и решительно заявила протест против намерений гетмана украинизировать кабинет, но неизвестно, что гетман ей ответил. Теперь вопрос — на какую сторону склонится гетман. Я уверял, что, наверное, он пойдет по указаниям «Протофиса», потому что за ним стоит «Южная армия» и все военное министерство с Рогозой