Открыта вакансия телохранителя - Наталья Бульба

Оружия меня лишили, но довольствовались моим словом. Количество воинов, сопровождавших меня во время этой прогулки, внушало уважение, но, ни одной провокации, кроме той, что устроил кондер, не последовало. Но и это, скорее всего, была его личная инициатива: похоже, я ошибся, и он еще недостаточно закален в противостоянии между своей службой и армейцами, потому так остро и отреагировал на степень моего 'уважения' к своей персоне и, пользуясь возможностью, попытался отыграться за унижение.

И если исходить из этого — я, вроде как, и где-то серьезно прокололся. Но до конца они в этом не уверены и пока предпочитают обращаться со мной довольно вежливо, не исключая возможности, что придется не только меня отпустить, но и долго извиняться за отнятое у меня, коммандера мобильной группы, драгоценное время. И остается лишь понять, где именно случилось то, что заставило их обратить на меня свое пристальное внимание и когда и с чьей помощью они удостоверятся в том, что мое место именно там, где я сейчас и нахожусь.

Но, к сожалению, ни одной идеи на этот счет у меня нет. Потому что все то, чем я занимался последнее время… Относилось к заправке мощных накопителей, но здесь у меня просто по определению не могло быть проколов, и к моим личным делам. Но даже если бы всплыли мои контакты с Наташей, мне достаточно было лишь признать ее Единственной, тем более что нити связей между нами окрепли уже настолько, что любой маг мог подтвердить их наличие, как вместо обвинений мне начали бы завидовать: как ни пытались вытравить ее из жизни Дарианцев, легенда о женщине, предназначенной мужчине и способной раскрыть его некие сверхвозможности — продолжала жить. Оставаясь одним из немногих наследий той, давно забытой жизни, что была на Дариане до появления расы Даймонов.

Так что, с этой стороны, мне ничего смертельного не грозит: на какие только безумства не пойдешь, когда перед тобой открываются такие возможности. Правда, при таком повороте событий, с мобильной группой, скорее всего, придется расстаться… Но уж с этим-то я, как-нибудь, смирюсь.

И остается только…

Это слово всплывает само, словно только и ждало момента, когда сможет скользнуть с той грани сознания, где властвуют предчувствия, туда, где смутные подозрения обретают форму и наполняются смыслом.

Эльфы…

Мысль, что приходит в мою голову, заставляет меня затаить дыхание, настолько неожиданной и правдоподобной она является. Тем более что наша незабываемая встреча с внутренним кругом произошла сразу после того, как я передал своей невесте одну из копий приказа на убийство Правителя Элильяра.

Думай, Закираль, думай. Где ты мог оставить им зацепку, за которую они потянули. И чего они могут ждать?

И память, словно верный помощник, подкидывает те мелочи, на которые я не сразу обратил внимание, но которые теперь, при взгляде из казематов, таковыми перестают быть.

Чего стоит то ощущение, от которого я предпочел отмахнуться, что все произошло слишком просто, когда я не взламывал, распутывал защиту коммандера Мирно, как раз и готовящего захват власти у темных эльфов. А то чувство, что за мной потянулась ниточка слежения, когда я покидал его базу, поленившись воспользоваться собственным заклинанием перехода, что отрубает все, что не относится ко мне самому, и использовал стандартную матрицу.

И единственное, на что я могу рассчитывать, что если они сунутся в мою лабораторию, где и находятся свидетельства моего несанкционированного появления на чужой базе, одно весьма хитренькое заклинание уничтожит его до того, как подозрения станут уверенностью.

Хотя, в моем случае это может послужить лишь еще одним доказательством того, что моя щепетильность в отношении секретов Дарианы перестала таковой быть: аварийные коды доступа внутренних служб еще никто не отменял. И если я прав, а, похоже, что это именно так, то моя следующая встреча с кондером, а возможно и Черной Жрицей, состоится довольно скоро и будет не столь приятна.

Что ж… И горькая улыбка, которую я не считаю нужным теперь скрывать, касается моих губ. Я столько лет не давал себе возможности расслабиться хотя бы на мгновения, я столько раз взвешивал свой план и проверял его на те, едва ощущаемые моменты, в которых могли сойтись мои ожидания и чужая воля. Я так долго шел, перекраивал, заставлял обстоятельства действовать так, как это было необходимо мне. Я сталкивал разумы, знакомил тех, кто должен был сыграть свою роль в моей пьесе. Я создавал ситуации и подбрасывал концы, и, похоже, сам не заметил, как поддался искушению и забыл об осторожности, которую сам же и возвел в ранг абсолютной, непререкаемой истины. И ошибся там, где не мог, не должен был, не имел права ошибиться.

Не имел права…

И не отчаяние — горечь заполняет меня.

Жаль, бесконечно жаль, до безумия, до глухого стона, до воя, когда от бессилия что-либо изменить хочется биться головой о стену, надеясь собственной кровью залить тоску, что сжимает тисками сердце… Но приходится признать, что я — проиграл.

И я сжимаю кулаки, сдерживая невольно выступающие на глаза слезы. Я — проиграл. Проиграл тогда, когда до победы оставалось лишь протянуть руку. Когда уже обожгли губы, когда ее тело без страха прильнуло к моему, когда из ее души вырвались слова, на которые я даже и рассчитывать не мог: 'Береги себя для меня'.

Я — проиграл.

И не утешением, молитвой, которая никогда еще вырывалась из моей души. Словами, каждое из которых стоит крупицы того мига, когда мы были вместе. Искрой в черной бездне, которой мне предстоит стать, закончив этот путь…

Я люблю тебя.

И чуть тише, лишь для самого себя, не оправдываясь — принимая как данность, от которой уже не убежать.

Прости… Я не смог себя уберечь.

Дернулась, чуть скрипнув, тяжелая дверь. Щель, что отделяла мою жизнь от моей будущей смерти, стала шире, и в ней мелькнул край чужого набиру. Я опустил ноги с возвышения и встал на пол, выпрямив спину и откинув голову назад.

Я — Алтар Рода Ночных, проиграл и готов уйти в Хаос. С честью и достоинством истинного Черного Воина…

Но это не значит, что я готов сдаться.

Глава 17

Личные покои Повелителя Арх'Онт.

— Рае, ты что-то знаешь?

Грива густых длинных волос, не стянутая по обыкновению кожаным ремешком, упала на его лицо, когда он склонил голову, всматриваясь в мои глаза.

Я попыталась качнуть головой, но заметив, как его взгляд подернулся смесью ярости и тщательно скрываемой боли, поняла: пришло время, когда эту тайну должен узнать еще один. Потому что оскорбить недоверием того, кто уже давно разделил со мной свою душу, я не могу.