Тринадцать пуль - Дэвид Веллингтон

Она перевернулась на бок, потом села и обернулась. Камень, о который она споткнулась, был светлым, почти призрачно-белым в свете луны. Сверху он был шершавым, но ровным по сторонам, выщербленным за столетия ветром и дождем, но когда-то давно он был гладким и ровным. Каменная плита, торцом врытая в землю. Как могильный камень.

Лора прибежала прямо на заброшенное кладбище.

50

Когда она поняла, куда ее занесло, все стало ясно. Низкие могильные камни были сильно разрушены, с течением времени занесены землей, и теперь о них было легко споткнуться. Впрочем, Лора смогла понять, где находились ровные ряды могил, а на дальнем конце кладбища она разглядела пару искореженных металлических штырей — остатки литых железных ворот.

Такие маленькие кладбища были разбросаны по всей территории Пенсильвании, и Кэкстон знала это. Застройщики ненавидели их, ибо по закону, если они собирались использовать землю, нужно было переносить эти могилки на новое место. Поэтому чаще всего их просто оставляли в покое. То, что одно из таких кладбищ находилось позади ее дома, было не такой уж большой неожиданностью. Наверное, несколько десятков лет назад тут была церковь, которая потом сгорела или была снесена. Могил бояться нечего, сказала она себе: вампиры, конечно, спали в гробах, но вряд ли они закапывались на старинных церковных дворах исключительно ради антуража.

Что-то хрустнуло ярдах в десяти от ее головы. Наверное, сломалась ветка или же земля треснула от мороза. А может, это просто была кошка или олень…

Как бы то ни было, Кэкстон застыла на месте. Всем телом обратившись в слух, она сосредоточила свое внимание на ожидании следующего звука.

И потом раздалась целая очередь крошечных хлопков, будто взорвалась связка петард, но намного, намного тише. Наверное, кто-то шел по ковру из еловых шишек. Кэкстон дюйм за дюймом пригибалась к земле, пока не легла плашмя, стараясь сделаться совсем маленькой, совсем незаметной.

— Ты это видел? — протянул кто-то.

Это был скрипучий голос немертвого. Спустя мгновение она услышала ответное бормотание.

Она обругала себя за то, что легла, за то, что вообще шевелилась. В темноте, если бы она осталась абсолютно неподвижной, они могли бы пройти мимо нее.

В «беретте» оставалась только одна пуля. Плоть немертвого была мягкой и прогнившей, и, наверное, она могла бы разнести на куски и второго. Но если их было трое или же они были шустрее, чем она рассчитывала, то все будет кончено.

Она напряглась всем телом, готовая ударить всякого, кто подойдет к ней. Она изо всех сил постарается уничтожить их, если их двое. Если трое, то она выстрелит себе в сердце. Это не даст ей превратиться в вампира.

— Вон, что это? — спросил немертвый.

Их было двое. Их должно быть двое. Она взмолилась, чтобы их было только двое.

И услышала третий голос.

— Вы, двое, оставьте нас одних, — сказал кто-то, тот, кто стоял прямо позади нее.

Она перевернулась и увидела бледную округлую фигуру. На нем были узкие джинсы и черная футболка. Уши были темными и рваными на вид.

Скейпгрэйс.

Кэкстон вскинула пистолет и выпустила свою последнюю пулю прямо в грудь вампира. Пуля прорвала футболку, а потом ушла рикошетом в деревья. Она не оставила даже царапины на его белом теле.

На самом деле она не думала, что сможет убить его: даже в темноте она могла различить розоватый оттенок крови, струившейся под его кожей. Она лишь хотела заставить его повернуться и огрызнуться. Он даже не рассмеялся. Он просто присел на корточки возле нее и дотронулся до каменного валуна, о который запнулась Лора. Он не взглянул на нее и даже не прикоснулся к ней.

Она попыталась задать ему вопрос, но рот не желал раскрываться.

— Что… что ты собираешься…

— Замолчи, — бросил он. — Ни слова, пока я первый не заговорю с тобой. Я могу тебя убить, — добавил он. — Я могу убить тебя мгновенно. Если попытаешься сбежать, я тебя поймаю. Я намного быстрее, чем кажусь. Но я хочу привести тебя живой. То есть мне так приказано. Думаю, ты знаешь, этого хочет она. Мне также сказали, если я немного тебя потреплю, то это ничего. Это даже может помочь.

Тут он наконец взглянул на нее, и она пришла в ужас оттого, каким юным он выглядел. Скейпгрэйс был ребенком, когда совершил самоубийство. Подросток лет, может, пятнадцати, максимум шестнадцати. Его тело так и осталось болезненно тощим и сутулым. Смерть не сделала его взрослым в одночасье. Он по-прежнему выглядел маленьким мальчиком.

— Пожалуйста, не надо на меня так смотреть. Я это ненавижу.

Кэкстон торопливо отвернулась. Она знала: ее собственное лицо было искажено страхом. Соленая капля сбежала из носа по верхней губе, а на лбу выступил холодный пот.

— Я кое-что вижу в темноте, но вот это прочитать не могу, — сказал он, проводя пальцами по плите.

Большая часть букв стерлась, но кое-где еще виднелся уголок или изогнутый фрагмент надписи.

— Может, ты лучше сможешь разобрать. Прочти мне.

Ее губы дрожали, ее тошнило. Она пересилила себя. Прочитать буквы она не могла, но, может, подумала она, удастся разобрать их на ощупь, проведя по ним кончиками пальцев.

От ужаса ее рука дрожала, пока она водила пальцами по камню. Разобрать получилось не многое:

Она сказала ему, что обнаружила.

— Я думаю… Я думаю, тут говорится «Стивен Деланси, умер в июле тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года». Дату рождения т-т-тр-трудно р-р-азобрать, — выдавила она.

Кэкстон чувствовала, будто кто-то льет ей на спину холодную воду. Это было то странное чувство, которое она испытывала в присутствии других вампиров, ощущение холода, охватывающее ее всякий раз, когда Райс дотрагивался до нее или когда она стояла у гроба Малверн. Но в основном озноб тряс ее от страха, что в любой момент Скейпгрэйс мог убить ее. Разорвать на куски, прежде чем она успеет поднять руки, защищаясь.

— Как думаешь, он родился в июне или июле? Он прожил месяц или всего несколько дней? — Скейпгрэйс встал на колени рядом с ней и провел рукой по могильной плите, словно глядя в лицо похороненного под ней младенца.

— Думаю, есть только один способ выяснить это.

— Нет! — закричала Лора, когда он вонзил в почву свои бледные пальцы и принялся отбрасывать комья земли.

Она отпрянула назад и ударила его по шее своим незаряженным пистолетом. И наконец добилась от него реакции.

Развернувшись на коленях, он обхватил ее за талию и отшвырнул от себя. «Беретта» выпала из руки. Куда она делась, Лора не видела, ибо, пролетев по воздуху, с силой приземлилась на соседнюю плиту. Это была всего лишь глыба камня, торчащая из земли, словно гнилой зуб. Локоть ударился о камень, и дикая боль пронзила ее руку снизу доверху. Она не знала, сломала ли она что-нибудь или просто ушибла локтевой сустав.