Рассказ лектора - Джеймс Хайнс

Нельсон обернулся на миссис Тредуэй, которая, привстав на цыпочки, пыталась заглянуть ему за плечо. Он шагнул в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Идемте ко мне. — Нельсон указал на личный выход Антони, который вел прямо в коридор.

Джилиан презрительно фыркнула.

— Aгa! — сказала она. — Думаете, я такая дура, чтобы остаться с вами наедине в вашем кабинете?

— Сейчас вы наедине со мной в кабинете Виктории, — заметил Нельсон.

Он не двинулся с места, но Джилиан все равно отпрянула, глядя на дверь, и бочком двинулась в обход длинного стола. Виктория заменила стеллажи и плакаты Антони на свои гравюры и полки, однако большой вычурный стол оставила. Нельсон, чувствуя нарастающее жжение в пальце, пытался не думать, чем они занимались с Мирандой на этом столе.

— Вы можете делать со мной, что хотите, — сказала Джилиан. — Вы уже сделали.

Сейчас она стояла дальше от окна, и Нельсону легче было различить ее черты. Подбородок у Джилиан дрожал, губы кривились, она моргала, словно вышла из темноты на яркий свет.

— Рядом с вами случаются несчастья, люди исчезают…

— Бросьте, Джилиан. — Нельсон со вздохом скрестил руки. Палец ныл.

— Нет, выслушайте меня! — крикнула она из-за стола. — Со мной делайте, что хотите, я не могу вам помешать. Но если пострадает Виктория… — Джилиан задохнулась, потом продолжила: — Если с ней что-нибудь случится, я вас убью. Не знаю, как именно, но убью обязательно.

Нельсон развел руками.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите. Я должен был сейчас встретиться здесь с Викторией, поговорить с ней об учебном плане…

— Вы холодная, бессердечная скотина. Если бы я могла! то убила бы вас прямо сейчас.

— О чем вы, в конце концов?

— Она исчезла! — выкрикнула Джилиан. — С утра среды, может быть, даже с вечера вторника! Господи! — Она взглянула на окно, тиская шапочку и кусая губы, чтобы не разрыдаться. — Я нигде не могу ее найти. Ее не было дома, не было здесь, она не приходила на свои лекции. — Джилиан устремила на Нельсона злые покрасневшие глаза. — Так что не стойте здесь, козел, а скажите, что о ней знаете.

Нельсон сцепил руки за спиной и украдкой потер вспыхнувший палец. В груди закипало какое-то сильное, но непонятное пока чувство. Он не представлял, где Викторинис, не участвовал в ее исчезновении, однако злоба, радость, страх, облегчение — все разом — наполнили его сердце.

— Я не… — выговорил Нельсон, — не… — Он облизнул губы. — Я не знал, что Виктория… профессор Викторинис… исчезла. Мне неизвестно, где она. Вы… вы звонили в полицию?

Это замечательная новость — вот что хотелось сказать Нельсону. Ему хотелось распахнуть окно и крикнуть на всю площадь: Виктории нет! Она сбежала, смылась, исчезла! Злая колдунья мертва![172] Ему хотелось сию минуту позвонить Бриджит: без всяких усилий с его стороны Виктория Викторинис сдалась, подняла лапки, покорилась его моральной власти, и теперь он и.о. декана! И.о. декана!

— Полиции плевать, — говорила Джилиан. — Для них она всего лишь еще одна чокнутая университетская коблуха. Они говорят, что раньше чем через неделю даже не примут заявления. Через неделю, слышите, подонок?

Нельсон почти не слышал; он упивался сладостной болью в пальце и воображал, как на собрании его единогласно провозглашают деканом. Он воображал соломоновское правосудие, которое будет вершить. Он вытащит из тины преподавателей литературной композиции. Они прольет бальзам на раны культурных войн — тем и другим поровну. А главное, он воображал себя за столом Антони. Миранда вытянулась на кожаном диване. Он встает, обходит стол, ослабляет галстук…

Джилиан двинула его в челюсть — покуда он грезил, она обошла стол и сделала хук правой. Нельсон отлетел К стене и грохнулся на пол, чувствуя скорее удивление, чем боль или злость. Темнота перед глазами постепенно рассеялась. Он, потирая ушибленное место, поднял глаза на Джилиан: та выплясывала на цыпочках, как боксер, держась подальше от горящего пальца. В голове всплыло название телевизионного шоу: «Касание ангела», и Нельсон рассмеялся: «Удар лесбиянки».

— Ничего смешного! — взревела Джилиан и снова выставила кулак. — Скажи, что ты с ней сделал!

С силой и проворством, удивившими его самого, Нельсон вскочил и всей пятерней схватил Джилиан за лицо. Палец блаженно разрядился.

— Ничего я ей не сделал, — сказал он. — Успокойся.

Все тело Джилиан напряглось под его хваткой и тут же обмякло. Нельсон обхватил ее за талию и то ли отвел, то ли отнес на диван, на который они и рухнули.

Нельсон лихорадочно соображал. Полиция начнет действовать только через неделю, но некоторые меры надо принять прямо сейчас. Сегодня же позвонить ректору…

Он почувствовал тяжесть на плече. Джилиан зарылась лицом в его пальто, сжимая пальцами воротник. Она плакала.

— О Господи! — всхлипывала Джилиан. — Виктория!

— Ну-ну, — сказал Нельсон, похлопывая ее по жесткому бобрику. — Ну-ну.

У себя в кабинете он сделал четыре телефонных звонка, первый — сержанту Гаррисону в полицейское управление.

— Еще не слышал, — ответил лаконичный детектив, когда Нельсон рассказал про исчезновение профессора Викторинис. — Проверю. Если хотите.

— Наверное, ерунда какая-нибудь, — сказал Нельсон, надеясь, что в трубке не слышится его ликование.

— Этот ваш факультет, — произнес сержант на удивление длинную для себя фразу, — просто черная дыра.

Потом Нельсон позвонил жене и снова постарался, чтобы в голосе прозвучала легкая озабоченность.

— Ужасно, милый, — сказала Бриджит, — но ведь это значит, что ты станешь… ты станешь?…

— И.о. декана, солнышко. На самом деле, и.о. и.о. Декана, потому что Антони формально еще у руля. Просто до тех пор, как мы все утрясем.

— Как это все для нас замечательно, — зашептала Бриджит. — И как ты это заслужил, милый! Как я тобой горжусь!

Нельсон перебил ее, сказав, что вечером, наверное, должен будет вернуться в университет для разговора с ректором.

— Да, конечно! — воскликнула Бриджит, потом снова понизила голос: — Как повезло университету, что у них есть ты, человек, который в трудную минуту все возьмет на себя…

— Да, — сказал Нельсон. — Да, конечно.

Потом он позвонил в ректорат, и его сразу соединили. Нельсон слышал в трубке, как ректор выпрямляется в скрипучем кресле. Шесть недель назад Викторинис, как обещала, направила свою рекомендацию назначить Нельсона на штатную должность и получила ее назад с припиской: «Вы что, шутите?» Нельсон тут же схватился за телефон, чтобы попросить ректора о встрече, потом, передумав, в обеденный перерыв заявился в ректорат, прикосновением утихомирил секретаршу и, войдя в кабинет, застал ректора за столом: тот ел бутерброд с тунцовым салатом. Нельсон взял его за горло и прижал к обшитой дубом стене.

— Я — Нельсон Гумбольдт, — сказал он. (Изо рта у ректора вывалился кусок тунца.) — Запомните это имя.

Сегодня Нельсон объяснил ситуацию — официально Викторинис пропавшей не числится, но факультет нельзя оставить без руководства — и попросил назначить его и.о. декана.

В трубке наступило молчание.

— Может быть, мне зайти к вам лично? — спросил Нельсон. — Скажем, в обед?

— Я поговорю с президентом, — выговорил ректор. — К концу дня будет приказ.

Наконец он позвонил Миранде.

— Ну, — замурлыкала она, как довольная кошка, — что ты все-таки сделал с Викторинис?

— Ничего! — весело воскликнул Нельсон, взглянув на дверь. — В этом-то вся и прелесть! Мне ничего не пришлось делать! Она, должно быть, просто усекла, что к чему, и сделала ноги!

Миранда рассмеялась. От одного этого звука Нельсон почувствовал возбуждение.

— Понимаю. Ты не хочешь по телефону.

— Честно, Миранда. — Он заговорил еще тише: — Я правда не знаю, где она.

— Ладно, сейчас можешь не говорить. Но потом не отвертишься.

От этого «потом» у Нельсона перехватило дыхание.

— Ты уже подумал, кто будет и.о. замдекана? — спросила Миранда немного другим голосом.

— Может, вы захотите подать документы на рассмотрение? — прошептал он.

— Угодно будет взглянуть на мои рекомендации?

— Да, наверное, и на них тоже. Когда желаете прийти на собеседование?

— Ты теперь декан, милый. Назови время. Я полностью в твоем распоряжении.

Прямо сейчас, подумал Нельсон. На мгновение он ослеп, представив Миранду на коленях, здесь в кабинете, на ковре. Он вместе со стулом повернулся от двери. За окном высилась освещенная солнцем башня, стрелки подбирались к часу. «Все эти никчемные книги, истлевающие в Собрании Пул, — подумал Нельсон, — и я заперт вместе с ними, еще один мертвый белый мужчина. — По пальцу пробежал жар. — Вот кто обитает в часовой башне; я — призрак Торнфильдской библиотеки. Если откуда и надо изгнать беса…»