Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

потому что через секунду дверь медленно открылась, и Фатима увидела белого как полотно менеджера, сидящего на опущенной крышке унитаза с салфеткой в руке. Блевал, сразу догадалась она, от страха и волнения даже подготовленные и крепкие люди дают слабину, а он всего лишь обычный служащий, привыкший видеть кровь только по телевизору в воскресных боевиках. Даже с ней пару раз это бывало в самом начале карьеры.

– Ммм… я… – сквозь салфетку пробурчал менеджер.

– Я понимаю, со всеми бывает. – Успокоила его Фатима, а потом прибавила уже более жестко, – но у нас нет на это времени. У вас нет. Так что вставайте и возьмите себя в руки, мы уходим.

Михаила медленно, как лунатик встал, не отнимая салфетку от лица и, испуганно глядя на нее, спросил:

– Вы… Он уже?..

– Да, – твердо кивнула Фатима, – именно поэтому нам надо торопиться. Выходите.

Менеджер послушно ступил в спальню, нервно вытирая и без того уже чистое лицо. Похоже, что возя салфеткой по лицу, он пытался успокоиться и обрести какое-то равновесие, даже не осознавая, что именно он делает, потому что нижняя половина лица стала уже не просто чистой, но приобрела уже красный цвет от постоянного контакта с салфеткой.

– Прекратите тереть лицо, – жестко сказала Фатима, когда увидела последствия его действий, – как по-вашему мы сможем спокойно выйти, когда вы на человека не похожи? Сейчас же умойтесь холодной водой и больше никакой салфетки! Быстро, быстро!

Михаил снова послушно зашел в ванную и принялся набирать в ладони ледяную воду. Как зомби, подумала девушка, глядя на своего помощника, а ведь всего 10 минут назад еще кусался и огрызался со всеми. Михаил закончил умываться и так же медленно снова вышел в спальню. Пару раз глубоко вдохнув, он повернулся к ней, уже почти с нормальным лицом.

– Я готов. Не будем терять время, я хочу, чтобы мою семью поскорее отпустили.

– Сразу же, как только мы благополучно спустимся вниз, – согласилась Фатима. – А теперь послушайте внимательно остальную часть плана. Сейчас мы выйдем отсюда, как ни в чем не бывало, вы скажете, что все обсудили быстро, я едва успела на стол накрыть. Теперь депутат хочет спокойно отдохнуть до следующего выступления, он распорядился никому не входить. Потом мы спустимся в холл и пойдем в ваш кабинет. Там я позвоню своим компаньонам и потом сообщу сведения о вашей семье. Все понятно?

Менеджер кивнул, самообладание, похоже, возвращалось к нему. Фатима уже было повернулась, чтобы выходить, но он окликнул ее.

– А… он… я не выношу вида крови…

– Не беспокойтесь, – холодно улыбнулась Фатима, – я настоящий профессионал. Никакой крови, это же глупо. Идите спокойно и держитесь как обычно.

С этими ловами она повернулась и прошла к тележке, по-прежнему стоящей в гостиной. Михаил гадал, насколько позволял затуманенный страхом разум, как же она убила депутата, что он даже ничего не слышал? Задушила? Или застрелила? Но где она, ради всего святого, взяла пистолет? А может, зарезала ножом? Но после взгляда на толстые тупые ножи, которые подавали в ресторане внизу, он отказался от этой мысли – они даже мягкую пареную картошку резали с трудом, не говоря уж о чем-то другом. Михаил сглотнул ком, при мысли о том, чем оказалось это «другое». Итак, если и зарезала, то не ресторанным ножом. Тогда, опять-таки, где она взяла хороший нож? В конце концов, не убила же она его силой мысли?!

Размышляя, он вышел из спальни в гостиную и сразу же стал с опаской оглядывать комнату, даже несмотря на ее слова, он все равно боялся увидеть труп, лежащий в огромной луже крови. Как ни странно, но крови действительно нигде не было, совсем ни капли.

Может, она его и не убила, пронеслась вдруг спасительная мысль, может, все это какой-то чудовищный розыгрыш, из тех, что предлагают сейчас разные конторы? Да, наверное, и правда, друзья просто неудачно над ним пошутили и наняли эту сучку, наверняка, какую-нибудь второсортную актрису, ведь в таких агентствах по розыгрышам только такие и работают. Внезапно огромная волна облегчения накатила на уставшего Михаила. Он даже не будет злиться, не будет устраивать скандал и бить морду этим горе-шутникам, не будет подавать в суд на эти идиотские конторки по розыгрышам, которых в Москве сейчас тысячи. Он просто будет самым счастливыми человеком на земле, когда узнает, что все это – шутка.

Он даже начал улыбаться, когда взгляд его случайно упал на кресло, повернутое к окну. Крови он по-прежнему не видел, но из кресла свисала рука. И глядя на эту руку, он внезапно до конца осознал, что никакая это не шутка – рука могла принадлежать только по-настоящему мертвому человеку. Было что-то мрачное и бесповоротное в этой свисающей с кресла руке, что-то, что говорила: ее хозяин мёртв. И мертв по-настоящему.

Внезапно целая вселенная обрушилась на печи Михаила. Он вдруг понял, что смерть совсем близко, совсем рядом, и в ней нет ничего красивого и романтичного. Глядя на эту мертвую руку, он понял, что смерть на самом деле имеет только одно лицо – ужасное лицо монстра. Он понял, как хрупка и тонка грань, отделяющая жизнь от смерти, как изменчива жизнь и как бесповоротна смерть. У

жас и отчаяние сковали Михаила, из груди вырвался сдавленный стон. Что же это за чудовище, подумал он, глядя на безжизненное тело в кресле, что это за монстр, способный каждый день творить такое и еще превращать это в свою работу?! Он перевел изумленный взгляд на стоящую возле тележки Фатиму. Она молча наблюдала за ним с совершенно бесстрастным лицом, скрестив руки на груди. Он ничего не мог разглядеть в ее пылающих черных глазах, кроме силы и опасности, и это пугало его еще больше. Ему вдруг показалось, что перед ним вовсе не человек, человек бы просто не смог творить такое постоянно, а потом так холодно смотреть. Нет, перед ним сам сатана, решивший сыграть с ним последнюю злую шутку перед тем, как заберет его в ад. В ужасе Михаил перевел взгляд снова на депутата. Ничто, кроме висящей руки, не выдавало в нем покойника – он как и раньше сидел в кресле с откинутой головой и наброшенным на лоб полотенцем, даже ноги были скрещены как обычно. Все было как обычно… если бы не рука.

– Да, – ухмыляясь, кивнула девушка, – опять выпала. Глядишь, наделает нам проблем.

Она молча подошла к телу и начала устраивать руку на место. Михаил почувствовал, как волосы на голове становятся дыбом. Как она может так спокойно убивать совершенно незнакомого человека?! Человека, который не сделал ей ничего, даже не видел ее ни разу?! Он