Пусть вспыхнет пламя - Барталомей Соло

из которой она должна была выйти. Деревня к этому времени оживилась. Всюду носились детишки, визжа и играя. Мужики уходили в лес, кто-то выводил скот на пастбище. Женщины варили что-то в огромном чугунном котле. Она появилась. Адриан сразу подскочил, сердце забилось быстрее. В белом лёгком платье, босая, Стелла спустилась с крыльца и улыбнулась, завидев его. Ему показалось, что он знает её всю свою жизнь. Адриан улыбнулся в ответ и двинулся ей навстречу. Они встретились посреди поляны, Адриан бросился к ней и обнял, прижав к себе. Стелла обхватила руками его спину. Пахнуло сиренью, какими-то травами и ещё чем-то до боли знакомым. Это был её запах, по которому он успел соскучиться.

– Стелла, я очень рад тебя видеть, – проговорил он, не отрываясь.

– Я тоже рада, Адриан, – ответила она. – Я рада, что с тобой всё в порядке.

Они не без труда оторвались друг от друга. Весь мир вокруг для Адриана как будто исчез. Не было никакой деревни, никаких людей рядом, он видел только её одну перед собой. Глупо улыбался, заглядывая ей прямо в глаза. Она тоже улыбалась, радовалась по-настоящему.

– Как ты сюда попала? – спросил он.

– Приехала вместе с другими, – Стелла пожала плечами. – Нас привез Борис. Он время от времени ездит в Город, и зачастую такие поездки заканчиваются новыми членами общины. Такими как я. Знаешь, Адриан, мне здесь нравится. Я давно хотела сбежать от всего этого ужаса, который творится в большом мире. Здесь мне спокойно, и я, кажется, по-настоящему счастлива.

– Да уж, – Адриан покачал головой. – Внешний мир и правда трещит по швам.

– Только ничего не рассказывай, – остановила его она. – Я не желаю больше ничего знать об этом. Хочу жить в спокойствии. Борис после каждой вылазки собирает народ и рассказывает, что там нового, как живут люди… Но я на таких сборищах отсутствую. Не нужно мне всего этого.

– Понимаю, – Адриан кивнул. – Послушай, наш последний разговор и всё, что произошло…

– Давай не будем об этом, – она снова не дала договорить. – Всё, что было там, во внешнем мире, должно там и остаться. Мне было хорошо с тобой, и этих воспоминаний достаточно, чтобы мне было хорошо и теперь.

– Тебе правда нравится здесь? – Адриан огляделся.

– Нравится, – тут же ответила она. – Эти люди, хоть и странные местами, зато чистые и открытые. Здесь я чувствую себя в безопасности. Здесь мне комфортно, и здесь я хотела бы остаться.

– Значит, убежала всё-таки, – усмехнулся он.

– Убежала, – кивнула она. – От груза, который едва меня не раздавил.

– С нами прибыл Женевьер…

– А, ваш пленник, – Стелла потупила взор. – Директор Вильгельм. Ещё одно напоминание о прошлой жизни. Говорят, он жаждет увидеться со мной, но я оттягиваю этот момент. Адриан, – резко изменив тон, сказала она, – что ты собираешься делать дальше?

– Я не знаю, – пожал он плечами. – Нужно собраться с Траяном и Райаном, чтобы обсудить дальнейшие действия. Мы хотели обменять Женевьера на Тиберия, а уж потом посмотрим. Пока я об этом не думал.

– Стелла, вот ты где, – послышался голос, и оба обернулись. Из леса вышел здоровяк, несущий на плечах коромысла. Он, как и прочие поселенцы, был облачён в белые одежды. Лицо его было покрыто густой бородой, глаза были ярко-голубыми, а голова полностью лысой. На широченной спине умещалась выгнутая балка с полными вёдрами по краям. Здоровяк поставил коромысла и приблизился. Он утёр рукавом пот со лба и уставился на Адриана.

– Адриан, это Борис, – Стелла сделала шаг навстречу Борису. – Это он привёз тебя сюда.

Адриан протянул руку.

– Спасибо, ты спас мне жизнь. Я тебе обязан.

Борис как-то странно смотрел ему в глаза, долго и пристально. Взгляд его был суровым и колким. Затем он протянул руку в ответ, наградив Адриана крепким мужским рукопожатием.

– Нам нужно готовиться к фестивалю, – Борис обратился к Стелле. – Времени остаётся всё меньше.

– Конечно, – Стелла кивнула и опустила взгляд. – Я сейчас приду, начинай без меня.

Борис постоял ещё какое-то время в молчании, как будто не желая оставлять её здесь, затем бросил на Адриана свой странный взгляд и ушёл.

– Что за фестиваль? – поинтересовался Адриан.

– Такие общества, как это, – ответила она, когда Борис скрылся, – основываются на церемониях и поверьях. Один раз в месяц проводится фестиваль Леса – это праздник, на котором происходит три главных события: староста чтит умерших, шаман чтит родившихся, а также создаются пары – как бы официально закрепляют свои отношения. После этого мужчина и женщина могут жить вместе и заводить детей.

– Занятный каменный век, – покачал головой Адриан.

– Да, можно называть это как угодно, – потупила взгляд Стелла и продолжила с нерешительностью в голосе: – Борис ухаживает за мной, – голос её дрогнул. – И в день фестиваля мы объявим о создании новой пары.

* * *

Старосту звали Эйякуль. Рослый полный мужичок с раздутыми щеками, добрыми глазками, весь в морщинах, почти лысый. Он носил очки, на вороте его белой рубахи была красная полоса – единственное отличие от прочих членов общины. Говорил он быстро, думал ещё быстрее. За всем простодушием и приверженностью традициям скрывался мощный ум и холодный рассудок. Хижина Эйякуля была на окраине – в южной части деревни. Он содержал скот, выращивал укроп, щавель и огурцы на заднем дворе. Был женат. Трижды. Последней жене, Доре, недавно исполнилось шестнадцать. В хижине старосты царил порядок. Всё было на своих местах, по убранству дом его мало чем отличался от того, в который поселили Адриана. Эйякуль сидел во главе стола, без рубахи, растопырив руки и глядя в тарелку, где остывал суп. Справа от него сидел Траян, слева – Райан, напротив – Адриан. Перед каждым стояла тарелка с супом, посреди стола была огромная бадья со свежими овощами.

– Значит так, ребятки, – проговорил староста, поглядывая исподлобья на каждого по очереди. – Всё, что будет здесь сказано, здесь и останется. Ясно я доношу мысли? – Все кивнули. – Мы тут живём себе спокойно, никого не трогаем. И нас не трогают, что особенно важно. Живём смиренно, чтим свои обычаи. Община наша растёт, мы рады всем новым людям, спасаем их, так сказать, от всех ужасов большого мира. Спасли и вас, – он покосился на Адриана. – Выходили раненых, приютили тех, кто нуждался в приюте. Я не знаю, что вы там затеяли и кто вы вообще такие, но подозреваю, что, раз скрываетесь, значит, за вами кто-то идёт. Это мне не нравится, да и люди мои уже шепчутся, косятся. Нездоровая атмосфера у нас тут образовывается. Выгонять прямо сейчас никого не буду – мы с