Случайные гости - Дарья Кузнецова

А еще был запах. Легкий, едва ощутимый запах, лишь усугублявший мое состояние. Я не знала, с чем можно его сравнить, да и не очень-то пыталась найти слова. Он дурманил и манил за собой, будил какие-то неясные желания и стремления, и в окутавшей меня неге порой проскальзывали тревожные ноты. Теплое неясное томление. Возбуждение?

Краем сознания я понимала, что это наверняка воздействие Сура. Даже догадывалась, что этот запах – те самые феромоны, про которые мужчина говорил. Не могла понять двух вещей: зачем ему это надо и как он вообще это делает? Очень хотелось (насколько в этом состоянии я вообще была способна чего-то хотеть) спросить, но не хотелось делать это при посторонних. Вполуха слушая рассказ и борясь с желанием окончательно расслабиться и поплыть по течению, я прикидывала, как бы половчее вытащить Сургута из цепких лап моих родных и задать пару вопросов.

– Аля! – вдруг окликнула тетя. Я сообразила, что уже некоторое время сижу совершенно неподвижно, уставившись в одну точку, и не слушаю разговора. – Девочка моя, с тобой все в порядке? – подозрительно осведомилась женщина.

– Все замечательно, – протянула я, чувствуя, что язык несколько заплетается. – Только я, кажется, хочу спать… Или не спать?

– Аля, посмотри на меня, – мягко проговорил Сур, прекращая массировать мою ладонь и вместо этого крепко ее сжимая.

– Мм? – протянула я, с трудом фокусируя взгляд на мужчине.

Он придержал мое лицо за подбородок второй ладонью, пристально разглядывая. А потом густые брови удивленно взметнулись, взгляд же стал совершенно растерянным. Но хотя бы не встревоженным, и то радость! Мой же взгляд непроизвольно скользнул по его губам, и вдруг появилось удивительно отчетливое и до крайности простое желание: чтобы он меня поцеловал. Вот прямо сейчас.

– Извини. – Справившись с удивлением, мужчина отстранился и выпустил мою руку. Я едва успела опомниться и не потянуться возмущенно за его ладонью; странности странностями, но прикосновение из-за них не делалось менее приятным. – Это случайно получилось.

– Что получилось? – настороженно уточнила тетя, переводя взгляд с меня на Сура и обратно, а я почувствовала, что сонная расслабленность стремительно выветривается.

– Ничего страшного, – поморщившись, отмахнулся Сургут. – В любом случае все уже закончилось.

– А мне тоже интересно, что это было, – пробормотала я, промаргиваясь и растерянно озираясь. Ощущение прошло без остатка, даже запах пропал, и это отчасти расстроило.

– Я тебе потом объясню, – уголками губ улыбнулся мужчина, бросив на меня взгляд. – Возвращаясь к прежнему вопросу…

Оказалось, пока я отсутствовала, дядя Боря допрашивал Сура о вещах сугубо приземленных, как то: об условиях жизни, учебы, приема на работу и так далее. Точнее, не столько допрашивал, сколько уточнял полученную ранее информацию. Выяснилось, что с жильем у местных все действительно обстояло просто и без излишеств: на одну семью одна квартира, состоящая из вот такой гостиной, в какой мы находились, и комнат, по одной на члена семьи независимо от возраста. И это понятно, развернуться в летающем городе особо негде.

Да и по остальным вопросам Сур все больше подтверждал сделанные ранее предположения. В целом этот мир представал перед нами весьма благополучным и, на взгляд землянина, местами совершенно утопическим. Не знаю уж, как они добились подобного и сумели приучиться к жизни в подобных условиях; надо думать, не обошлось без влияния непритязательных в бытовом плане мазуров.

Родные задавали еще какие-то вопросы, мелкие и крупные, безусловно, полезные, но я уже плюнула на попытки следить за разговором. Гораздо сильнее мне хотелось расспросить Сура о произошедшем, а еще… просто побыть с ним наедине. Даже говорить в общем-то не обязательно, можно просто оказаться, как в ту ночь, вдвоем под звездным небом. Сейчас общество родных и необходимость выслушивать чужие разговоры тяготили, и я с трудом сдерживалась, чтобы не сказать об этом прямо. Недовольство недовольством, но правы были все-таки они, а я со своими эмоциональными всплесками вполне могла потерпеть.

Потом я сообразила, что Сур сейчас может просто встать и уйти. Вряд ли насовсем, но велик шанс, что мужчина попросту сошлется на усталость (на что, судя по его внешнему виду, имеет полное право) и отправится домой спать. Конечно, мне стало его жалко и очень хотелось, чтобы он нормально отдохнул, но… а как же я?! Не могу же я, в самом деле, сама просить его о разговоре или прогулке! То есть попросить-то, конечно, могу, и даже буду при этом не слишком стесняться (если в этот момент смогу думать о вопросах, которые хотела задать, а не о желании побыть вдвоем). Другое дело, как быть, если вдруг он откажется? Я же себя знаю, я тогда совершенно изведусь, не смогу нормально спать, накручу обиды…

Ну вот, пожалуйста! Он еще ничего не сказал, еще ничего не случилось, а я уже возмущена гипотетическим отказом!

Пока я терзалась посторонними мыслями, разговор сошел на нет. Вопросы наверняка еще оставались, но перед тем как их задавать, решили обдумать уже полученные ответы.

– Сур, а можно я тоже кое-что спрошу? – чуть нахмурившись, решительно обратилась к мужчине, когда он начал подниматься из кресла. Тот в ответ окинул меня непонятным взглядом, не смутившим и не озадачившим, а почему-то, наоборот, согревшим, и, улыбнувшись глазами и уголками губ, кивнул.

– Да, конечно. Только, если ты не против, я бы хотел выйти на воздух, – чуть поморщился он. – Обещаю вернуть тебя в целости и сохранности.

– Нет! В смысле не против, конечно, пойдем, – подскочила я, стараясь не смотреть на прячущих улыбки родных. То есть прятали их только родители; Василич улыбался вполне явно, но не ехидно, а как-то неожиданно тепло и понимающе. А Ванька вообще радостно скалился, и я украдкой пригрозила ему кулаком.

На лифте мы поднялись в молчании, а когда вышли в сизый от пронизывающего солнечного света туман, Сур прикрыл глаза и, чуть запрокинув голову, сделал шумный глубокий вдох, полной грудью втягивая влажный теплый воздух.

– Очень плохо? – тихо спросила я, разглядывая мужчину. – Ты извини, это очень эгоистично с моей стороны. Если нет никакого желания разговаривать, ты скажи, я…

– Нет, все нормально. – Он, поморщившись, тряхнул головой и прямо посмотрел на меня. – Твое общество и твои вопросы меня не тяготят. Честно говоря, просто надоело сидеть на месте, хотелось размяться. Ты умеешь плавать?

– Не так чтобы отлично, но на воде держусь. А что, тут есть где? – проговорила растерянно. Потом сообразила, как последний вопрос должен звучать с учетом поверхности планеты, на сто процентов покрытой водой, и поспешила уточнить: – Имею в виду, есть безопасные места? Я так поняла, что в воде обитает много всяких опасных существ и даже, наверное, какие-то бактерии…