Нам не жить друг без друга - Лиза Клейпас

Тонкое лицо Филиппа отразило целый калейдоскоп эмоций: удивление, волнение и, наконец, решимость.

– Я думал об этом. Все так непросто.

– Понимаю, – согласилась Селия. – Едва ли можно назвать это простым вопросом.

– В некотором смысле так и есть.

Не вполне поняв его, Селия нахмурила брови.

– Филипп, я знаю, тебе не хочется говорить о том, что произошло. Это причиняет тебе боль… но кое о чем я все-таки должна тебе рассказать.

– О Жюстине? – с горечью спросил он.

– Обо мне, Филипп… – Селия взяла его за руку. – В течение нескольких месяцев я считала, что тебя нет в живых. Я будто была заперта в тюремной камере. Я не страдала физически, но горе мое было так велико, что мне хотелось умереть.

Филипп, не выпуская ее руки, задумчиво смотрел на нее.

– Селия…

– Мне казалось, что я уже никогда и ничему не смогу радоваться, – продолжала она. – Не буду смеяться, не буду счастлива. Я была уверена, что навсегда останусь одна и никогда больше не полюблю. А потом… я смирилась с твоей смертью, Филипп.

– Но я не умер, – напряженно произнес он.

– Да, только я-то об этом не знала. Потом сюда привезли Жюстина. Все мы думали, что он не проживет и до утра. Он был так не похож на тебя… циничный, грубый, вспыльчивый. Сначала я его терпеть не могла. Но я помогала выхаживать его и вскоре поняла, что для меня очень важно, чтобы он выжил. И неожиданно… – Селия замолчала и беспомощно взглянула на Филиппа. Он крепко держал ее за руку. – Неожиданно у меня появилась потребность быть с ним все время. Когда мы бывали вместе, я чувствовала прилив сил. Наверное, я понимала, что он полюбил меня. Я замечала это по тому, как он на меня смотрел, как разговаривал со мной… Я видела, что он борется со своим чувством, так же как и я, однако… – она вздохнула, – ни один из нас не сумел предотвратить то, что случилось.

Филипп выпустил ее руку и резко встал, толкнув столик так, что кофе выплеснулся из чашек.

– Ты позволила ему…

Селия закусила губу, неуверенная в том, что он имеет право знать или даже спрашивать об этом. По закону Филипп был ее мужем. Она ему изменила. Но ведь она не знала, что он жив…

Поняв, что ее затянувшееся молчание и есть ответ на вопрос, Филипп с трудом сдержал гнев и возмущение.

Селия, напряженно выпрямившись, сидела на стуле, не глядя на него.

– Этого следовало ожидать, – наконец произнес Филипп. – Жюстин уже к шестнадцати годам стал завзятым соблазнителем. А такая наивная девушка, как ты, была для него легкой добычей.

Задетая его пренебрежительными словами, Селия встала и, глядя ему в глаза, решительно сказала:

– Все произошло с моего полного согласия. Я хотела быть с ним, потому что полюбила его.

– Ошибаешься, – с уверенностью сказал Филипп. – Ты слишком неопытна, чтобы понимать разницу между любовью и страстью.

– А Бриони Дойл? Она тоже неопытна?

Филипп остолбенел, словно она ударила его по лицу.

– Что ты сказала?

Сожалея о том, что не сумела сохранить хладнокровие, Селия заговорила спокойнее:

– Мне известно о твоих отношениях с Бриони. Я знаю, это началось до того, как ты приехал во Францию и женился на мне. Знаю также, ты предпочел меня только потому, что считал: я больше подхожу тебе.

– Это не…

– Я видела тебя с ней вчера вечером в саду. – Она заметила, как краска заливает его щеки. – Ты любишь ее, Филипп. Ты будешь с ней так счастлив, как никогда не был бы со мной.

Филипп подошел к окну и долго стоял, глядя на затянутое серыми облаками небо.

– Однажды я сделал выбор между вами, – сказал он. – Я выбрал тебя, Селия, по многим причинам. Самая важная из них заключалась в том, что я любил тебя. И все еще люблю.

– Но ты и ее любишь.

– По-другому.

Селия усмехнулась:

– Не объяснишь ли мне, как ты любишь ее и как любишь меня?

Она совсем не хотела, чтобы ее слова прозвучали язвительно, но Филипп уловил в них сарказм.

– Раньше ты никогда так не разговаривала, – сказал он. – По-видимому, это влияние Жюстина, а? – Он отвернулся и прижался лицом к оконному стеклу. – Подойди сюда, – спокойно сказал он.

Она подчинилась, но остановилась в двух футах от него. Он не протянул к ней руки, а просто стоял, напряженно вглядываясь в ее лицо.

– Одно из многих различий между мной и моим братом, – сказал он, – заключается в том, как мы относимся к долгу и обязанностям.

– Не хочешь ли ты сказать, что ты передо мной в долгу? Или что жить со мной – твоя обязанность?

– Дослушай до конца, – решительно прервал ее Филипп. – Мы с тобой женаты, Селия. И ничто не изменит этого. Ты по-прежнему моя законная жена. Тебе не приходило в голову, что мы обязаны соблюдать клятву, которую дали друг другу? Помнишь: в горе и в радости?.. Обстоятельства изменили ход нашей жизни, но изначальные причины, побудившие нас вступить в брак, не исчезли. Мы с тобой во многом похожи. Мы сможем жить в мире и согласии друг с другом. – Он помолчал и торопливо добавил:

– А поэтому я готов простить твою супружескую неверность и хочу, чтобы ты оставалась моей женой.

Селия взглянула на него с удивлением. Разговор принимал совсем не такой оборот, как она ожидала.

– Разве тебе не хочется большего, чем просто жизнь в мире и согласии? – спросила она. – Мне, например, хочется.

– Ты думаешь, необузданная страстная любовь будет длиться вечно? Она быстро перегорит, Селия. Твои чувства к моему брату недолговечны. Сейчас они кажутся волшебными и удивительными, но очень скоро исчезнут без следа.

– Откуда тебе знать?

Лицо Филиппа напряглось и на какое-то мгновение стало очень похожим на лицо Жюстина.

– Отец женился на моей матери, потому что она была соблазнительной женщиной, к которой он испытывал страстное влечение. Но когда пламя страсти начало угасать, оказалось, что у их брака нет прочного основания… и все закончилось супружеской изменой и трагедией. Мы с Жюстином долгие годы страдали от последствий этой ошибки.

– Но это совсем не похоже на нас!

– На мой взгляд, это одно и то же. Я люблю брата, Селия, но, как никто другой, знаю, что он за человек. У него никогда в жизни не было серьезной привязанности.

Селия даже не пыталась разубедить его, потому что он был уверен в своей правоте. Но она верила в Жюстина и знала, как отчаянно он ее любит.

– Филипп, – осторожно сказала она, – вы с ним братья! Естественно, у тебя возникло чувство соперничества…

– Дело не в этом, – прервал он ее, – а в том, что я люблю тебя.

– Ты мне тоже небезразличен, Филипп, – сказала Селия, искоса взглянув на него. – Но этого все же мало для того, чтобы я оставалась твоей женой! Правда заключается в том, что ты безумно влюблен в Бриони Дойл, только упрямство не позволяет тебе признаться в этом.