Нам не жить друг без друга - Лиза Клейпас

– Филипп проснулся?

Лизетта покачала головой:

– Должно быть, скоро проснется. Поднимись к нему.

Селия тихо вошла в комнату Филиппа и уселась в кресло возле кровати. Ей казалось, что она выплакала уже все слезы, но при виде Филиппа глаза ее увлажнились. Ей вспомнилось, как Филипп впервые улыбнулся ей, когда пришел на семейный обед в их дом. Как он впервые поцеловал ее.

Филипп был ее первой любовью, но теперь она понимала, что любила его как близкого друга. В их отношениях всегда присутствовала сдержанность, которая не прошла бы даже со временем. Она любила бы Филиппа, но никогда не смогла бы полюбить его так, как Жюстина.

Его спокойное лицо было более мягкой, более тонкой копией чеканного лица Жюстина. Не в силах удержаться, Селия наклонилась над ним и прикоснулась кончиками пальцев к его щеке.

– Филипп, – прошептала она, и он открыл глаза. Синева его глаз была мягкой и теплой в отличие от яркой, пронзительной синевы глаз ее любимого.

Филипп сонно вздохнул и поморгал, глядя на нее. Поняв наконец, что она ему не снится, он приподнялся и сел в постели.

– Селия?

Она улыбнулась, подумав, что он сейчас протянет к ней руки, но он только смотрел на нее.

– Все эти месяцы я думал, что тебя… нет в живых, – с запинкой сказал он, а она положила голову ему на плечо и заплакала.

Глава 14

Всплакнув, Селия почувствовала себя с Филиппом свободнее, но ненадолго. Всплеск чувств не разрядил обстановку, и они разговаривали друг с другом настороженно и напряженно.

Сидя на краешке его кровати, она пыталась объяснить ему, почему не встретила его дома, и рассказать обо всем, что произошло.

– Что слышно о Жюстине? – спросил он.

– Он убил Доминика Легара…

– Это хорошо, – сказал Филипп каким-то неожиданно низким голосом.

– Мне кажется, он здоров, если не считать нескольких незначительных ран. Но его забрали в тюрьму. Страшно подумать, что его ждет дальше. Его могут повесить…

– Нет. Отец не допустит.

Селия взглянула в спокойные синие глаза Филиппа, и ей захотелось поверить его словам. Когда-то она ему говорила, что у него ангельские глаза. Как ему удалось сохранить свою прежнюю мягкость после всего, что пришлось пережить?

Лизетта сбрила ему бороду и подстригла волосы, открыв безупречные контуры лица. Когда Селия, глядя на него, узнавала черты Жюстина, она начинала нервничать. По мнению большинства окружающих, Филипп был красивее брата. Черты его лица были правильны, отличались тонкостью, а взгляд был добрым и открытым. На его губах нельзя было представить себе язвительную усмешку Жюстина, глаза не вспыхивали злобой или страстью. А Жюстин напоминал чем-то волка-одиночку, которого невозможно приручить.

– Филипп, – тихо сказала Селия, – ты не расскажешь мне об этих страшных месяцах?

Она чувствовала, что должна спросить об этом. Может быть, если она поймет, что нужна ему, в ней проснутся прежние чувства.

Но Филипп покачал головой.

– Не могу, – хрипло сказал он. – Мне не хочется говорить об этом.

И он стал расспрашивать о том, как ей жилось в Новом Орлеане. Селия начала было рассказывать, что пережила, узнав о его смерти, но увидела, что он заскучал. Лихорадочно придумывая, чем бы его развлечь, она вспомнила несколько забавных эпизодов из своей жизни на плантации.

Потом повисло неловкое молчание.

Селия удивлялась: о чем же они могли подолгу разговаривать во Франции или писать друг другу? Ведь раньше ей было совсем не трудно поддерживать с ним разговор! Сама не заметив, когда это случилось, она пересела с кровати на стул. Взяв его руку в свою, она нежно ее пожала, но Филипп поморщился, почувствовав на ее ладони остатки целебной мази.

– Фу! – сказал он и отнял руку. – Почему у тебя такие скользкие руки?

Селия слегка покраснела.

– Извини, я поранила руки, когда… Ноэлайн смазала их мазью.

– Не испачкай простыни.

Жюстин никогда не обратил бы внимания ни на мазь на руках, ни на простыни. Он рассмешил бы ее, сказал бы, что она тяжело ранена, а потом осыпал бы поцелуями… Селия постаралась прогнать из головы предательские мысли.

Филипп снова откинулся на подушки, и улыбка на его лице увяла.

– Я устал, – тихо сказал он.

– Отдохни, я оставлю тебя. Может быть, завтра у тебя прибавится сил, и мы поболтаем.

Филипп печально взглянул на нее:

– Да, нам надо кое о чем поговорить.

– Тогда до завтра, – сказала Селия и, наклонившись, поцеловала его в щеку. – Спокойной ночи, Филипп.

В полном смятении Селия спустилась вниз и, не попрощавшись ни с кем, ушла в свой флигель. Ей хотелось побыть одной. Ей не верилось, что Филипп намеренно проявляет к ней холодность. Наверное, он тоже не знал, как говорить с ней. Если бы знать, что он хочет и чего ожидает от нее, ей было бы проще!

Погруженная в свои мысли, Селия медленно шла по дорожке, ведущей к флигелю. Даже если они с Жюстином никогда не будут вместе, она все равно расторгнет брак с Филиппом. У Филиппа есть Бриони. А она… она не сможет жить с мужем, который будет напоминать ей Жюстина. Селии не хотелось, чтобы Филипп считал, что она его бросает. Лучше, если он тоже пожелает расстаться с ней.

Быстро темнело, и Селия решила сделать еще один круг по дорожкам сада. От усталости у нее все болело, но она знала, что ложиться спать рано. Она слишком возбуждена и не уснет.

Селия села на каменную скамью. Налетел прохладный ветерок, и она вздрогнула. Она уже не боялась темноты, как раньше… Единственное, чего она боялась, – это потерять Жюстина.

Она долго сидела, глядя на безоблачное вечернее небо, на котором высыпали звезды. Сонно зевнув, наконец встала и хотела было идти во флигель, но ее внимание привлек какой-то негромкий звук, раздавшийся неподалеку. Она с любопытством заглянула за живую изгородь и торопливо отпрянула назад, увидев Филиппа. Но что он здесь делает? Она возмущенно нахмурилась. Филипп обнимал женщину! Ничего себе! Значит, несмотря на холод, он явился на тайное свидание с Бриони! А ведь совсем недавно чувствовал себя таким слабым, что не мог разговаривать с ней!

Подглядывая сквозь просвет в изгороди, Селия увидела, как он отбросил капюшон с волос Бриони и наклонился, чтобы поцеловать ее – долгим, страстным поцелуем. Селию он никогда так не целовал! Бриони что-то сказала ему, он тихо рассмеялся и обнял девушку.

Селию обидело то, как он разговаривает с ней: казалось, ему не терпится многое рассказать ей, а времени не хватает. «А мне пришлось буквально клещами вытягивать из него каждое слово», – обиженно вспомнила Селия. Сложив на груди руки, она наблюдала за ними, как ни странно, чувствуя себя обманутой женой. Вот было бы здорово выскочить сейчас из кустов и крикнуть, что их тайна раскрыта! С другой стороны…