Подлинная история баскервильского чудовища - Михаил Юрьевич Харитонов

много надо. Я не фанатик. За власть не держусь. Я хочу, чтобы у нас был нормальный город, а для себя — стать уважаемым человеком в этом городе. Ну то есть войти в первую тройку самых уважаемых людей.

Из-за кулис на сцену выходит Шарлемань. Он выглядит совершенно так же, как и в начале пятого действия. В левой руке он держит кожаную папку.

Шарлемань. Здравствуйте, господа. Извините, что побеспокоил вас в это позднее время.

Фридрихсен. Шарлемань! Где вы пропадали?

Шарлемань. Простите меня. Случайно обнаружил интереснейшие летописи додраконьей эпохи и увлекся. Совершенно забыл о времени. А когда забываешь о времени, оно забывает о тебе.

Фридрихсен. Папкаувас откуда?

Шарлемань (виновато). Я очень рассеянный человек, господин Фридрихсен. Я случайно взял ее, перепутав со своими заметками. Но как только я открыл и понял, что это не мое, я сразу же поспешил сюда, чтобы ее вернуть. Это, наверное, какие-то важные государственные бумаги. (Кладет папку на стол.)

Бывший бургомистр. Вы очень кстати. Вы просто необычайно кстати, Шарлемань.

Шарлемань (удивленно). Господин Ланцелот, что здесь делает этот человек? Он же преступник. Вы же сами отправили его в тюрьму. И этого… (смотрит на Генриха).

Ланцелот. Не волнуйтесь, Шарлемань, тут все преступники. Господин Фридрихсен, например, совершил государственный переворот. Точнее, это сделал господин Миллер, которого убили. А Фридрихсен занял его место.

Шарлемань. Надеюсь, вы наведете порядок, господин Ланцелот. Ведь это ужасно, когда случаются такие вещи.

Ланцелот. Порядок? О, я бы его навел, если б было что наводить.

Фридрихсен. К вам есть разговор, господин архивариус. Насчет счетов дракона в иностранных банках.

Бывший бургомистр. И золота.

Шарлемань. Не понимаю.

Бывший бургомистр. Бросьте, Шарлемань, бросьте! Именно вы были ближайшим помощником дракона в его самых темных делишках. Вы и ваша семья. Которая так верно служила дракону на протяжении сотен лет.

Шарлемань. Господин Ланцелот! Почему вы молчите?

Ланцелот. Ах да, в самом деле. Присаживайтесь, Шарлемань. Ваше любимое кресло пустует.

Шарлемань (растерянно). Не понимаю… но… хорошо. (Занимает крайнее справа кресло.)

Фридрихсен (иронически). Я в восторге от вашей ловкости. Столько времени водить нас за нос! Вы, именно вы, Шарлемань, вы и ваша секретная служба — вот кто был настоящим драконом!

Шарлемань. Господин Ланцелот. Вы уверены, что разговор с этими людьми имеет смысл?

Ланцелот. Не уверен. Это что-то меняет?

Шарлемань. Ну раз вы так ставите вопрос… Хорошо.

Фридрихсен. То есть вы не отрицаете?

Шарлемань. Чего?

Фридрихсен. Того самого! А теперь поговорим о том, куда девались сокровища дракона. Вы, верно, складировали их в офшорах? Или вкладывали в какие-то зарубежные проекты? Играли на бирже? И где эти деньги? Где?

Шарлемань (устало). Вы ничего не поняли, господа. Никаких счетов нет. Ну, почти. Есть кое-какая мелочевка, но это совсем не то, что вы себе навоображали.

Бывший бургомистр. И куда же утекли все эти золотые реки?

Шарлемань. Это была плата за суверенитет.

Фридрихсен. За что?

Шарлемань. Вы же знаете — во всем мире драконов давным-давно перебили. После чего объявили их вне закона. И охотно уничтожили бы последнего.

Бывший бургомистр. Чтобы освободить жителей города? Не смешите мои тапочки, которых у меня нет.

Шарлемань. Чтобы поделить между собой все ценное, что в нем осталось.

Бывший бургомистр. Вот в это — верю.

Шарлемань. Нам приходилось откупаться от заграницы. Деньгами, золотом, девушками.

Бывший бургомистр. Но своей дочерью вы жертвовать не стали, так?

Фридрихсен. Да ладно — дочь, дочь. Я другого не понимаю: зачем вписываться за дракона, если это так дорого обходится? Ну, подумаешь, убили бы его. Стало бы драконом меньше.

Шарлемань. Все-таки существовать под драконом лучше, чем умереть за дракона.

Фридрихсен. Умереть?

Шарлемань. А как вы себе представляете войну за освобождение нашего города? С жителями никто не стал бы церемониться — ни дракон, ни захватчики. Дракон мобилизовал бы все мужское население, стал бы прикрываться женщинами и детьми, как живым щитом, а захватчики применили бы оружие массового поражения. Большинство горожан погибли бы. Потом начался бы хаос, голод, эпидемии, разруха.

Генрих (спокойно и очень зло). А хорошо бы. Ненавижу эту мразь — горожан. Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные, легавые…

Бывший бургомистр (перебивая). Не драматизируй, сынок. Вот я люблю свой добрый народ. Особенно во время припадков. (Кричит.) Я люблю-ю свой добрый народ! (Обычным голосом). Видишь, какой бред.

Фридрихсен. Да хватит же! Так, значит, никаких иностранных счетов нет? А как же Вексельбонд?

Шарлемань. Смотрящий. Следил, чтобы ценности регулярно переправлялись нужным людям на той стороне.

Бывший бургомистр. И что мы с этого имели?

Шарлемань. Безопасность. Нас никто не трогал. В мире даже не знали о нашем существовании.

Бывший бургомистр. То есть как «не знали»?

Шарлемань. Политики знали. Но про нас не писали в газетах. А о чем не написано в газете, того как бы и нет.

Бывший бургомистр. Специалисты? Ланцелот тоже не знал, что здесь водится дракон. В той книге, что в Черных горах, о нем ничего не было сказано. А ведь ее пишет весь мир. Горы, травы, камни, деревья, реки…

Шарлемань. В этом мире все имеет свою цену. Траву можно вытоптать, дерево срубить, реку — осушить, даже гору можно срыть, если они будут болтать о том, о чем следует молчать.

Фридрихсен. Дорого же это обходилось, наверное.

Шарлемань. Увы, очень дорого. Мы исправно платили четыреста лет, но в конце концов надорвались. В городе не осталось ни золота, ни серебра, ни красивых девушек. Наша промышленность устарела, наши товары не пользуются спросом. Перемены были, увы, неизбежны. По крайней мере, на какое-то время.

Фридрихсен. Что значит — на какое-то время?

Шарлемань. Назовем это демократическим экспериментом.

Ланцелот. И чем он должен закончиться, Шарлемань?

Шарлемань. Когда вы сказали про работу с документами — что вы имели в виду, Ланцелот? То же, что и обычно?

Ланцелот. Нет. Я наконец-то посетил ратушу и как следует порылся в архиве. Читать вообще полезно. Почти так же, как и гулять по улицам.

Шарлемань. Я так понимаю, вас интересовали книги о драконах? О том, что с ними происходит после смерти?

Ланцелот. Если бы я знал об этом раньше, то обошел бы ваш проклятый город десятой дорогой.

Молчание.

Шарлемань. Поверьте, я оттягивал этот момент, как мог. Все мои агенты работали на вас.

Ланцелот. Спасибо, Шарлемань. Кстати, «Невест Дракона» придумали тоже вы?

Шарлемань. Не то чтобы вот так. Они сами себя придумали. Я только немного помог… с деньгами и все такое… чуть-чуть повлиял на идеологию.

Бывший бургомистр. Я что-то пропустил. Это что за невесты такие?

Ланцелот. Организация. Любительницы дракона. Состоит в основном из некрасивых старых