Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Это означало, что перед войсками на Средиземноморском театре военных действий следовало поставить более скромные задачи, ибо обеспечение захвата долины реки По неизбежно привело бы к привлечению из Англии такого большого количества войск и боевой техники, что операцию через Ла-Манш стало бы невозможно осуществить весной 1944 года.

Мое предложение тогда, как и прежде, состояло в том, что не следует предпринимать никаких операций на Средиземноморском театре военных действий, за исключением тех, которые будут непосредственно содействовать наступлению через Ла-Манш, а наша запланированная переброска войск в Англию должна проводиться максимально ускоренными темпами. Очевидно, на Средиземноморье надо было сохранить достаточные силы, чтобы удержать за собой то, что уже отвоевано у противника, и заставить его держать здесь значительное количество своих войск.

Таково было решение, принятое на Каирской конференции, и отправка наших войск и боевой техники из Италии в Англию продолжалась без задержек. Было, разумеется, подчеркнуто нам значение захвата Рима, поскольку это оказывало бы психологическое воздействие на противника, в частности, на это обращал внимание Черчилль. Мне вновь представилась возможность провести частные беседы с президентом, и в ходе одной из них он без особых формальностей вручил мне орден "За заслуги". Его разговоры касались больше послевоенных проблем, чем непосредственных операций. Он сообщил мне свою идею послевоенной оккупации Германии и с пониманием выслушал мое мнение, что управление оккупированной страной должно стать делом гражданских правительственных органов, как только обстоятельства позволят осуществить это. Он заговорил о внутренней политике в США только для того, чтобы сказать, что, как бы он и не хотел вернуться обратно к частной жизни, похоже, что ему опять придется выдвинуть свою кандидатуру на пост президента на очередной срок.

Однажды вечером генерал Маршалл пригласил меня и некоторых других офицеров на обед. Это был прекрасный американский обед с индейкой и со всем тем, что подается к ней.

В каирской поездке для меня лично был приятный сюрприз, когда Маршалл приказал мне взять двухдневный отпуск для отдыха. Я использовал эти два дня для посещения древнего египетского города Тебессы и на несколько часов слетал в Иерусалим. Я впервые увидел эти места и с большим интересом рассматривал остатки древних цивилизаций. На короткое время я забыл постоянные заботы, связанные с военными проблемами.

Глава 12. Италия

Президент и сопровождавшая его группа советников направились из Каира в Тегеран, а я вернулся в свой штаб, передовой эшелон которого тогда перемещался в Казерту — замок возле Неаполя. По моему настоянию стали спешно разрабатываться планы по переброске сюда всего штаба. Я хотел быть ближе к району боевых действий. Наши дела в Африке уже не имели столь существенного для нас, как раньше, значения, а потребность в африканских портах постоянно уменьшалась, по мере того как налаживалась доставка морем боевых грузов непосредственно через захваченные итальянские порты; кроме того, перемещение штаба — всегда хорошее дело, если его персонал начинает слишком фундаментально «окапываться», как это было в Алжире или когда руководящие лица слишком много заботятся об удобствах своей жизни вдали от войск и реальных проблем войны.

Моя поездка на фронт сразу после Каирской конференции еще раз убедила меня в обоснованности наших взглядов, что зимние операции в Италии будут сопровождаться исключительными лишениями и трудностями, особенно в связи с тем, что они будут проводиться без постоянной поддержки господствующей в воздухе нашей авиации. Я понимал, что для поддержания морального духа войск потребуются четкое руководство операциями и максимальные усилия всех командиров. И поэтому я со штабом стремился находиться поближе к войскам, чтобы помочь им в этом.

Новый вид техники, которую мы начали получать примерно в это время, оказался для нас настоящей находкой. Это был танковый бульдозер. Где бы немцы ни уступили нам хоть фут земли, они делали все, чтобы каждый путепровод и мост на прескверных дорогах был взорван. Участки дороги, прорезанные, в отвесных горных скалах, тоже разрушались. Для восстановления дорог хотя бы до некоторой степени эксплуатационной пригодности мы использовали всегда имеющиеся в войсках обычные бульдозеры. Но им приходилось работать иногда даже на переднем крае, чтобы обеспечить доставку войскам необходимых боеприпасов и предметов снаряжения, а также эвакуацию раненых.

Противник отвечал на это огнем скрытых пулеметов и орудий, выводя из строя обслуживающий персонал, а иногда и сам бульдозер. Какой-то изобретательный и разумный человек в США, услышав об этих наших трудностях, предложил решить всю проблему путем простого превращения некоторого числа «шерманов» в бульдозеры. Этим танкам не был опасен никакой огонь из стрелкового оружия, их можно было вывести из строя только крупнокалиберным снарядом или большой противотанковой миной. И с этого времени безопасность наших саперов на переднем крае была обеспечена, и теперь они даже искали себе такого рода рискованные работы. Никто из нас не мог выяснить личность человека, предложившего и разработавшего эту идею, но если бы он оказался среди нас, то получил бы под шумное одобрение все медали, какими мы могли наградить его.

Основная цель при проведении вспомогательной операции состоит в том, что она достигается путем привлечения минимально возможных сил и заставляет противника распылять свои войска, расходовать гораздо больше ресурсов по сравнению с нами. Очевидно, в ходе этой вспомогательной операции должна создаваться угроза захвата важных для противника объектов, а наши силы должны быть достаточно мощными и убедительными для него. Если эти условия не соблюдаются, противник может позволить себе игнорировать все наши усилия.

По ряду соображений мы были уверены, что противник отреагирует на наши действия и будет держать свои войска в предельном напряжении. Психология завоевателя вынуждала его поступать именно так; она заставила его продолжать доставлять в Тунис войска и боевую технику еще долго после того, как для него уже не осталось никаких шансов исправить положение на фронте. Он так же поступал, хотя и в меньших масштабах, на острове Сицилия. Теперь же немцы придавали очень существенное психологическое значение Риму и стремились сохранить за собой экономически важные промышленные районы Северной Италии.

При нашем господстве на море и прочном положении в Неаполе мы могли значительно легче поддерживать активные действия в Южной и Центральной Италии, чем противник, который должен был доставлять сюда подкрепления по трудным извилистым дорогам через Альпы. Теперь наша проблема сводилась к тому, чтобы сковать вражеские силы, а самим избегать отвлечения сил и средств, которые могут быть использованы в операции «Оверлорд». Мы должны были следовать плану, который не допускал дорогостоящих наступательных операций и огромных расходов материальных ресурсов, но который должен был держать противника в напряжении и прежде всего не позволять ему сокращать свои усилия в Италии, иначе высвободившимися войсками противник смог бы укрепить свои позиции в Северо-Западной Европе.