Крестовый поход в Европу - Дуайт Эйзенхауэр

Выигрыш от этой незначительной операции был бы крупный, но, за исключением кораблей боевого назначения, не было транспортных судов, поскольку те были выделены для проведения операции в районе Салерно. К тому же из-за отсутствия автотранспорта и тяжелого вооружения воздушно-десантная дивизия не была особенно подходящим соединением для последующего наступления по суше на довольно большую глубину. И опять мы решили идти на риск, и в данном случае адмирал Каннингхэм взял на себя огромную ответственность. Он без колебаний согласился ввести свои корабли прямо в гавань Таранто, игнорируя возможность предательства или захода на минные поля, чтобы доставить английскую 1-ю воздушно-десантную дивизию прямо в доки этого порта. Операция была осуществлена согласно плану 9 сентября. Мы потеряли один прекрасный английский крейсер и более двухсот солдат, находившихся на его борту. Крейсер затонул в заливе Таранто, наскочив на мину.

В официальном докладе о ходе этой операции сообщается об одном драматическом эпизоде.

Во второй половине дня 9 сентября линейный корабль «Хау» в сопровождении четырех крейсеров, на борту которых находились части английской 1-й воздушно-десантной дивизии, устремились по очищенному от мин фарватеру по направлению к Таранто. Незадолго до этого дивизион итальянских кораблей вышел из гавани Таранто. Наступил напряженный момент, когда корабли двух флотов проходили один мимо другого. Не было никакой гарантии, что итальянцы будут соблюдать условия капитуляции и не завяжут, в конечном счете, бой. Однако последний запрос, сделанный адмиралом Каннингхэмом с той хладнокровностью, которая характеризовала все действия этого выдающегося моряка, остался без ответа. Итальянские корабли прошли своим курсом и вскоре скрылись за горизонтом.

С высадкой десанта в Таранто мы уже находились на берегу итальянского материка в трех местах — в Салерно, Таранто и Реджо-ди-Калабрии.

Ожесточенные бои в Салерно оттянули силы противника от Монтгомери, и его наступление в северном направлении ускорилось. К 16 сентября его войска левым флангом вошли в соприкосновение с войсками Кларка чуть южное Салернского залива. Правым флангом Монтгомери наступал дальше, чтобы соединиться с частями воздушно-десантной дивизии, которые прокладывали себе путь на Фоджу. Через несколько дней этот большой пункт был уже в наших руках. Кларк продолжал с боями пробиваться к Неаполю, и 1 октября 1943 года его войска с триумфом вошли в город.

Саперы и специалисты флота по ремонтно-восстановительным работам, постоянно поражавшие нас успехами в восстановлении гаваней и портов, немедленно приступили к работе. Все их предыдущие успехи в Касабланке, Алжире, Оране, Бизерте и Палермо не шли ни в какое сравнение с той скоростью и эффективностью, с какой они восстановили полностью разрушенные и ставшие бесполезными портовые сооружения в Неаполе. С созданием базы в Неаполе и прочным закреплением своего положения у Фоджи мы выполнили первую крупную задачу Итальянской кампании. Все последующие сражения в этом районе имели главной целью сковывание здесь немецких сил вдали от места крупного наступления через Ла-Манш, которое должно было начаться в следующем году. Вторая задача, разумеется, сводилась к тому, чтобы заставить противника непрерывно истощать свои ресурсы, возмещая потери в живой силе и снабжая войска по извилистым и уязвимым итальянским коммуникациям. Третья задача носила политический характер: постоянная угроза Риму и итальянским промышленным центрам на севере вызовет неспокойствие на Балканах и в других частях Европы, что отрицательно скажется на моральном состоянии немцев и поднимет моральный дух наших войск.

Однако в целом Итальянская кампания после этого превратилась в явно второстепенную операцию, хотя результаты, достигнутые ею, имели важное значение для нанесения фактического поражения Германии. Однако было очевидно, что итальянское направление само по себе не являлось благоприятным для нанесения решающего удара по собственно Германии. Это можно было сделать только через Ла-Манш и Нидерланды.

Сразу же после капитуляции в начале сентября в Восточном Средиземноморье сложилась ситуация, которая вызывала у нас большое беспокойство и вокруг которой долго еще будут продолжаться споры. Гарнизоны на островах Додеканес в основном состояли из итальянских войск, и с капитуляцией Италии у нас появилась возможность взять все эти острова под контроль почти без боя. Если бы можно было убедить итальянские гарнизоны на этих островах оборонять их в интересах союзников, то мы получили бы огромное стратегическое преимущество в этом районе почти без всяких усилий.

Ясно представляя себе такие возможности, командующий войсками ближневосточного командования генерал Мейтленд Вильсон сразу же направил небольшие отряды на эти острова, в том числе на Лерос и Родос, и успех вначале был обеспечен. Однако очень скоро обнаружилось, что итальянцы вообще не желают воевать против кого бы то ни было. Если союзники хотели иметь в своих руках эти острова, то они и должны были разместить на них свои гарнизоны, а для этого личный состав мог быть взят только из союзных войск, вовлеченных в ожесточенные бои в Италии.

Черчилль очень хотел, чтобы этим островам была оказана поддержка, и мой штаб, и я изучили эту проблему с величайшей внимательностью. Мы пришли к заключению, что, кроме некоторой временной авиационной поддержки, мы не могли сделать ничего. Выделение слишком больших воздушных сил и особенно отправка туда сухопутных войск были бы явно в ущерб сражению, которое мы тогда вели в Италии, в то время как сил, которые можно было собрать в Восточном Средиземноморье, оказалось бы, вероятно, недостаточно, чтобы удержать эти острова.

Премьер-министр с таким упорством настаивал на принятии каких-либо мер, чтобы помочь ближневосточному командованию удержать эти острова, что мы получили указание провести специальное совещание по этому вопросу. Представители всех родов войск от этого командования прибыли в Тунис, чтобы встретиться с нами.

Это было самое простое, без каких-либо дискуссий, совещание из всех тех, на которых я присутствовал в ходе войны. Я изложил общую обстановку, какой она нам представлялась, и объявил свое решение, суть которого сводилась к тому, что мы отказывались выделять войска для этой цели с Итальянского фронта. Эти острова, безусловно, имели существенное стратегическое значение, но гораздо важнее было достичь успеха в Итальянском сражении. Каждый офицер, присутствовавший на совещании, полностью согласился с моим заключением, хотя это и явилось большим разочарованием для военных руководителей ближневосточного командования. Все мы знали, что премьер-министру будет трудно согласиться с нашим решением. Я доложил свои выводы Объединенному англо-американскому штабу и получил там поддержку. Вскоре немцы вновь овладели островами.