Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

Потом вдруг отстранился и вытащил из кармана небольшую серебряную монетку.

— Может… может, всё-таки примешь её?

Рина оторвала от лица ладони, взглянула на предложенную монету и, судорожно сглотнув, отрицательно покачала головой.

— Нет, Бэз. Это безумие. У нас с тобой никогда не будет общих детей. А без них зачем создавать семью?

— Я удочерю Алию, — хмуро пообещал маг.

— Это ничего не изменит, — женщина ещё раз взглянула на протянутую ей руку. — Судьбу моей дочери определяет драконье проклятие. Отменить его мы не в силах. Возможно, когда-нибудь… наши потомки… если конечно они у нас будут…

— Будут. Обязательно будут, — грустно улыбнулся Бэз и опустил руку с монетой.

Волшебница раздраженно дёрнулась.

— Проснись, Бэз. Мы не в волшебной сказке. Хватит мечтать. У тебя… — на этом слове она вдруг осеклась, потом как-то разом поникла, будто из неё вынули некий невидимый стержень, и лишь секунд через пять продолжила безжизненным голосом. — У тебя, может, и будут. А вот у меня…

Глава 15

— Просыпайся, Вась. Не то пропустишь самое интересное.

— А? Что?

Я распахнул глаза и машинально потёр левый бок, куда меня ткнула Лариса. Локтем, легонько, просто чтобы разбудить.

— Я говорю, просыпайся. Подъезжаем уже, — бросила Лейка и повернулась к «развёрнутой» прямо в проходе карте, над которой уже склонились Чекан и Гиляй.

— Осталось минут пятнадцать, — подняв голову, сообщил «мудрец». — Километра за два тормознём, а дальше пешком.

— Чего это пешком-то? — позёвывая и почёсываясь, поинтересовался я у Сан Саныча и тоже взглянул на карту. — Что? Снова всё плохо?

— Всё в порядке, милорд, — доложился Чекан. — Как мы и ожидали, пути перед Кызыл-Ташем разобраны, на самой станции наблюдается скопление противника силами до двух сотен.

Я почесал затылок.

«Мы ожидали?.. Интересно…»

— Час двадцать назад справа по ходу движения были замечены три самобега с нукерами, — продолжил доклад воин. — Примерно минуту они двигались параллельным курсом, не пытаясь приблизиться, потом резко увеличили скорость и ушли в направлении Кызыл-Таш. Спустя час десять они появились снова. Миледи предложила открыть карту и разбудить вас.

— А где сейчас эти ваши… самобеги с нукерами?

— Сопровождают мотрису, милорд.

Хэм кивнул на мелькающие за окошком столбы и деревья.

Я повернул голову. За пролетающим мимо леском виднелась грунтовка, а по ней и вправду пылили три самобега с колясками. В каждом по двое «кожаных».

— Почему раньше не разбудили?

— Не видели смысла, милорд, — молодцевато отрапортовал Чекан.

Я хмыкнул.

«Арти-ист. Вот чего у военных никогда не отнять: как дурку включат — Голливуд обзавидуется».

— Это я попросила, — вмешалась Лариса. — Сделать мы им всё равно ничего не могли, они нам тоже, поэтому и не было смысла будить тебя раньше времени.

— А сейчас есть?

— Сейчас есть. Вот, посмотри, — колдунья указала на карту.

Всмотрелся.

Действительно, непорядок.

Там, где железная дорога подходила к станции, вместо ниточки рельсов, окаймленной зеленью трав и кустов, темнела неровная полоса взрытой земли вперемешку с обломками шпал и грудами щебня.

— Хитрованы, однако, — прокомментировал ситуацию Сан Саныч. — Путь там за лес заворачивает. Как вылетим оттуда и — под откос.

— Угу. Прямо как немцы, — буркнул я, припоминая старые фильмы про партизан, пускающих под откос целые эшелоны.

— Как кто? — не понял Гиляй.

— Да были у нас такие… Считали себя самыми-самыми.

— А-а… ну, понятно. В общем, я предлагаю остановиться заранее, оставить мотрису и двигаться к станции пешим ходом.

— А дальше?

Сан Саныч пожал плечами.

— Дойдём до станции, разберёмся.

— С чем разберёмся? С транспортом или с нукерами?

— Дык… И с тем, и с другим, — ничтоже сумняшеся заявил мудрец…

С предложением остановиться до поворота согласились все. Хоть и жалко было дрезину, но делать нечего — без рельсов она никуда не уедет. И переделывать её опять в самовоз тоже бессмысленно. Колёса остались в Буслаевке, а за станцией Кызыл-Таш коридор уже через десять кэмэ сворачивал в лес, потом упирался в реку и… Короче, по времени получится что так, что эдак. Зачем тогда, спрашивается, ковыряться в железках, если выигрыша от них почти никакого?

Единственная ценность — тяговый энергокристалл. Его я со всем тщанием вынул из силового разъёма и спрятал в кармане — авось пригодится. А кроме того, прежде, чем мы выбрались из мотрисы, пришлось выполнить ещё один трюк. Гиляй предложил устроить «обмен телами». То есть, сотворить небольшую иллюзию, чтобы по максимуму запутать нукеров. Против этого тоже никто возражать не стал, и в результате Кузьма «превратился» в Чекана, Чекан в Ларису, она во Фрола, белобрысый в меня, я в Сан Саныча, тот опять в рыжего. Круг замкнулся, все с интересом разглядывали новые обличья друг друга.

— Не запутаться бы, — задумчиво пробормотала колдунья.

Слышать, как «Фрол» говорит женским голосом, было довольно забавно.

— Не запутаемся, — пробасила псевдо-Лариса, она же Чекан. — Главное, не привыкнуть.

— Это точно, — ухмыльнулся Гиляй-«Кузьма».

Его поддержали смешками настоящий Кузьма и изображающий меня Фрол.

— На рожон не лезь, — скомандовал я ему на всякий пожарный. — Ты сейчас главная цель, потому держись в серёдке.

— Да, господин барон. Я постараюсь…

— Не стоит ему быть бароном, — неожиданно вмешался Сан Саныч. — Лучше сделай бароном меня. Мечом я плохо машу. Ежели заварушка начнётся, могу всех подвести, — он виновато развёл руками. — В общем, охраняйте лучше меня.

— Он прав, — поддержала Гиляя колдунья.

— Согласен, — кивнул Чекан.

Следом за ним кивнул и Кузьма.

— Хорошо. Пусть будет так, — пожав плечами, я организовал Фролу обличье Кузьмы, а Сан Санычу «отдал» своё.

Честно сказать, иллюзия у меня получилась не слишком качественная. Да я особо и не старался. Голоса «подопытным» вообще не менял, а их внешний вид изобиловал многочисленными неточностями и огрехами. Пусть мелкими, но если присматриваться, обнаружить их проблемы не представляло.

Впрочем, не думаю, что нукеры на станции будут к чему-то присматриваться. А если и попытаются, времени мы им всё равно не дадим.

Идти по рингарольским шпалам оказалось так же неудобно, как и по привычным российским. И какой гад придумал укладывать их с таким интервалом? Наступать на каждую — слишком близко, шагать через одну — далеко. Приходилось то семенить, как гейша, то прыгать, как молодой стрекозёл. И на обочину не сойти — там откос и крапива. А если ещё дальше, то обязательно выйдешь из коридора, что, в общем и целом, чревато. Сопровождающие нас самобеги скрылись за лесом, но вместо них появился пеший «эскорт». По десятку нукеров с обеих сторон от железки. Почти как боковые дозоры. Двигались по самому краю вырубки, продирались через кустарник, иногда исчезали из вида за соснами-ёлками,