Песнь ножен - Ким Хантер

Драммонд был крупным и невероятно сильным человеком. Широко расставленные голубые глаза смотрели с загорелого лица. Он был одет в кожаную безрукавку и блеклый килт; татуировки покрывали его мощные, мускулистые руки и ноги, обнаженные по локоть и по колено. Копна седеющих волос, смазанных коровьим навозом, ниспадала на плечи. На лице застыло выражение злобы и ненависти.

— Отлично, — сказал он, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от Солдата, — наконец-то мы встретились лицом к лицу.

— Мы долго искали друг друга, Драммонд. Слишком много крови пролилось между нами. Я пришел умолять тебя о прощении за все обиды, которые я причинил твоей семье.

— Так оно и было. Я последний из клана, единственный, кто несет имя нашего рода. В тот жуткий день ты извел всю семью, Валехор, и заплатишь за это собственной жизнью.

— Тебе следует вспомнить: вы убили мою невесту в день нашей свадьбы и оставили ее истекать кровью на снегу, хотя она была вашей родственницей, — прорычал Солдат. Потом он вспомнил, что пришел сюда не обвинять, а искать прощения. — Прости, это все в прошлом. Я понимаю твои чувства, и мне стыдно за мои действия — особенно за ту битву, где погибла твоя первая жена. Я не узнал ее, поскольку на ней были доспехи… Драммонд, мы причинили друг другу много горестей — вольно и невольно. Ни моя смерть, ни твоя ничего не исправят, а только преумножат зло. Давай оставим вражду в прежнем мире и начнем жить заново, попросив друг у друга прощения за черные дела.

— Рыцарь Валехор — трус, — выплюнул Драммонд. — Он боится умирать.

— Ты знаешь, что это не так, — терпеливо сказал Солдат. — Я сражался во многих битвах, на множестве поединков и сотни раз доказывал свою отвагу.

— Старик страшится больше, чем молодой.

— Возможно. Но это не наш случай. Нет-нет, я просто устал от вражды. Я не хочу обагрять руки твоей кровью, они и так уже достаточно красны. Я не знаю, кто из нас победит. Ты так же хорош в бою, как и я; может случиться по-всякому. Но даже если нам придется драться на разных сторонах, это произойдет не из-за личной вражды. Допустим, мы выбрали разные пути — вот серьезная причина для боя… а не из-за ненависти, которую мы принесли из прошлого.

Драммонд скрестил руки на груди и мрачно улыбнулся.

— Ты хочешь сказать: даже если мы простим друг друга, я все равно смогу тебя убить в грядущей битве?

— Если желаешь. Но здесь… — Солдат протянул раскрытую ладонь. — Скажи, что ты раскаиваешься в совершенных старых злодеяниях. Я раскаиваюсь. И мне стыдно за них.

Драммонд посмотрел на его руку и ухмыльнулся.

— Как же так? Я должен коснуться гнусной руки, которая убила моих родичей? Я теперь король, а мой сын — наследный принц. Мы убили прежних монархов и захватили власть. Мы правим той землей, в которой ты однажды побывал. Помнишь, Валехор, как ты топтал и презирал Драммондов, словно мы были не высокородным кланом, а жалкими лудильщиками?

— Мародерами и разбойниками с большой дороги — вот кем вы были! — вспыхнул Солдат, вновь позволив страсти возобладать над рассудком. Затем он заставил себя успокоиться. — Ты… ты провоцируешь меня на резкости, Драммонд. Из-за тебя с моих губ срываются слова, которые я хотел бы проглотить и никогда не произносить снова. Вот возьми мою руку. Начнем все заново.

После долгого колебания Драммонд протянул руку и сжал пальцы и ладонь своего врага. Он держал их в мощной хватке, глядя в синие глаза Солдата. Затем внезапно взмахнул свободной рукой.

Солдат недоуменно посмотрел на нее и попытался вырваться, но Драммонд держал крепко.

Хотя Солдат оставил Кутраму за спиной, ножны по-прежнему были при нем. Теперь они запели на чистой, высокой ноте, ошеломив обоих мужчин. Солдат инстинктивно обернулся, полагая, что кто-то подходит сзади, дабы ударить его в спину. Но никого не было. Он поглядел на ножны: они не могут лгать. Кто-то намеревался убить его.

Послышался свист, и стрела ударила Солдата в грудь под левой ключицей. Чуть ниже — и она пронзила бы сердце. Сквозь туман боли Солдат увидел лучника, стоявшего в отдалении. До того он прятался за пригорком.

Драммонд ухмыльнулся и вынул спрятанный кинжал, намереваясь закончить дело.

— Я предупреждал, что следует ожидать коварства, — торжествующе воскликнул он. — Тебе конец, Валехор!

Солдат увернулся и ударил противника в пах. В следующий миг он вырвался из хватки Драммонда. Выдернув из плеча стрелу, Солдат использовал ее как кинжал, пытаясь воткнуть наконечник Драммонду в глаз, но тот быстро отдернул голову. Стрела пронзила сустав между плечом и рукой, скользнув по мышце и разорвав сухожилие. Драммонд вскрикнул от боли и взмахнул кинжалом. Вторая стрела пролетела мимо бедра Солдата. Раненый Солдат продолжал сражаться с противником. Несколько секунд силы были равны. Враги боролись, пытаясь поразить друг друга в сердце.

Наконец Драммонд упал на спину, и кинжал вылетел из его пальцев.

Ослабевший от потери крови Солдат споткнулся. Лучник натянул тетиву. Теперь его мишенью была широкая спина Солдата. Однако прежде, чем он успел отпустить стрелу, с неба упал ястреб и вцепился когтями ему в лицо. Лучник закричал, уронил свое оружие и вскинул руки к лицу, защищая глаза. Тщетно. Ястреб ослепил лучника и теперь рвал ему лицо клювом и когтями. Лучник кинулся прочь, оступился, рухнул с обрыва и затих у подножия утеса — раненый или мертвый.

Луз, подумал Солдат. Должно быть, маг опять принял форму птицы. Молодой человек, очевидно, последовал за ним. А всего вернее, Голгат или Лайана велели ему это сделать. И слава богам, иначе Солдат неизбежно встретил бы свою смерть…

Солдат добрел до того места, где ждала его лошадь. Усевшись верхом, он направился в сторону Зэмерканда. Ястреб остался, досаждая Драммонду. Его рана была не так глубока, как у Солдата, кровь не била из нее фонтаном. Ястреб время от времени налетал на синеглазого воина, пока не убедился, что Солдат в безопасности и никто не станет его преследовать. Тогда он оставил Драммонда и улетел восвояси.

Солдат без помех добрался до Зэмерканда. Едва он въехал за городскую стену, как тут же свалился с лошади. Его отнесли к придворным лекарям, которые немедленно остановили кровотечение из разорванной артерии. Следом явились другие доктора и аптекари.

Очнувшись, Солдат обнаружил: он лежит в удобной постели, а любимая жена склонилась над ним. Ее лицо посерело от беспокойства и тревоги. Солдат поднял руку и погладил Лайану по волосам. Она улыбнулась.

— Я поправлюсь, — сказал Солдат. — Я успею поправиться к тому времени, когда придет срок встретиться с Драммондом на поле боя.

— Он не стал слушать?