Пасынки хаоса - Вишес

   Гаюс запоздало сообразил, что его противник не просто положил всю охрану здания, он сделал это голыми руками.

   Гаюс поднял оружие и выстрелил.

   Грохот был оглушительный. Оружие сильно дернуло руку.

   Красноглазый остался на ногах. Он стоял почти там же, где был до выстрела и с интересом рассматривал дырку в стене у себя за спиной.

   -Так вот оно какое - оружие Нобилей... - произнес он.

   Гаюс снова выстрелил. На этот раз он заметил, что противник успел сместиться за долю секунды до этого. Гаюс опять нажал на спусковой крючок. На этот раз красноглазый упал. Но ранен он не был. Потому, что раненные не лежат на полу, подставив руку под подбородок и не смотрят со скучающим выражением лица на стрелявших в них.

   - В пустоту нельзя загнать гвоздь! - весело заявил красноглазый. - Или пулю...

   Гаюс снова выстрелил и снова не попал. В последний момент противник, не меняя положения и выражения лица, вдруг подскочил на полметра и разминулся с пулей.

   -Хочешь знать секрет? - сочувственно спросил он. - Смотри. Ты принимаешь решение стрелять, в ЦНС генерируется уйма сигналов, они бегут по нервам, приводят в действие мышцы, палец давит на спуск. На это требуется меньше секунды. Но в эти мгновения ты полностью парализован. Ты ничего не можешь изменить, потому, что ЦНС занята выполнением принятого решения. Мгновения - это куча времени. В каждом из них прячется целая вечность...

   Гаюс тщательно прицелился. На мгновение он встретился с красными глазами врага.

   В этом мгновении пряталась вечность.

   Воид встал и прошел мимо Гаюса, застывшего с поднятым пистолетом. Походя, Воид позаимствовал у него висевший на поясе нож. Подкидывая нож в ладони, Воид вошел в кабинет.

   Рапира Офелии была быстрее и легче. Она сразу же захватила инициативу, и Фрист скоро понял, что попал в ловушку.

   Они кружили по пустой площадке. Ноги разбрасывали свежий снег. Клинки звенели не переставая.

   Фристу доводилось иметь дело и с более быстрыми и с куда более сильными противниками. Но еще никогда с таким техничным и искусным. Фрист почувствовал на себе всю мощь Дестрезы, "истинного искусства". Офелия своим тонким клинком завлекла брата в лабиринт из выпадов, финтов и батманов, и в глубине этого лабиринта ждала смерть. Но любое отклонение с предложенного пути - это тоже смерть, причем немедленная. Мастерства Фриста хватило на то, чтобы это понять и всякий раз выбирать более длинный "путь", когда в "лабиринте" попадалась "развилка". Но вечно так продолжаться не могло, конец пути все равно приближался.

   Воид вошел в кабинет.

   -Ты пришел, - сказала мать и поднялась из кресла. - Время закончить все это.

   -Тебе понравилось шоу, которое я для тебя утроил?

   -О да... Но где Офелия? Ты уже разобрался с ней?

   -Думаю, с ней разбирается брат, - Воид взвесил в руке нож.

   -Несносный мальчишка. Настолько же самодостаточен и неконтролируем, насколько зависима и покорна сестра, - мать прошлась по комнате. - Как у меня могло выйти такое?

   -Это все элемент хаоса, - Воид печально улыбнулся. - Он присутствует всегда. В любой системе. И иногда проявляется вот так, хаотически... Однако, я пришел сюда не для того, чтобы говорить о брате. Он, как ты сказала, совершено самодостаточен. В отличие от меня.

   -Ты знаешь что делать. Тебе осталось порвать одну нить, связывающую тебя с миром людей.

   Воид усмехнулся и покачал головой.

   -"Человек - это то, что должно превзойти". Не слишком ли много труда ради глупой фразы?

   -Просто я, как любая мать, хочу самого лучшего для своих детей.

   -И, поэтому, ты превратила их в чудовищ.

   -Каждая мать делает то же самое. Просто я, в отличие от других, понимаю, что я делаю.

   -А тебе не жаль, что ты не увидишь, как встретит мир твое совершенное творенье?

   Мать рассмеялась.

   -О! Я и так знаю, что сделает с миром такое создание!

   Воид поднял глаза и взглядом пригвоздил мать к месту, на котором она стояла.

   -А тебе не приходило в голову, что отсутствие цепей - это тоже цепь? Что убив тебя, я стану тем, кем ты хочешь меня видеть. Я стану навеки рабом твоего плана. Это оковы не меньшие, чем оковы людского сознания, от которых ты нас так старательно избавляла. Ты действительно думаешь, что я настолько глуп, что добровольно войду в твою новую клетку? Теперь уже - навсегда?

   Воид выбросил руку вперед, нож сорвался с пальцев и полетел к цели.

   Вот и конец лабиринта. Фрист парировал укол в ногу. За ним последовал удар голову, Фрист успел отбить и его, но высоко поднявшийся и набравший инерцию фламберг не успевал заблокировать следующую атаку. Офелия все-таки сумела "раскрыть" его и подвести бой к финальному удару.

   Она пригнулась к земле в стремительном выпаде, метя брату в сердце.

   Фрист выпустил меч, левой рукой ударил по клинку, отклоняя его в сторону, а правую выбросил вперед. Офелия с разгону налетела на выскочившие из-под руки лезвие.

   -Нельзя просчитать все, - произнес Фрист. - Ты так и не поняла этого.

   Офелия выронила шпагу и вцепилась в брата, чтобы не упасть. Лезвие вошло ей прямо в сердце.

   Фрист подхватил ее. Офелия прижалась к нему. Она хотела что-то сказать, но губы уже не слушались ее. Фрист обнимал ее и чувствовал, как Офелию покидает жизнь.

   -Не знаю, есть ли жизнь поле смерти, - прошептал Фрист. - Но если есть, то ты там будешь счастливее, чем в мире, где живут такие как мы.

   Нож пролетел совсем рядом. Так, что задел ее волосы. Воид, не говоря больше ни слова, покинул кабинет.

   Мать посмотрела на закрывшуюся за сыном дверь, на торчащий из стены нож.

   -Ты... Ты промахнулся? - Неуверенно спросила она. И сама же ответила.

   -Ты никогда не промахиваешься.

   Некоторое время она стояла в замешательстве, не зная, что делать. Потом подошла к окну раздвинула жалюзи, открыла оконную раму и шагнула на улицу. Высота была как раз достаточной для того чтобы не успеть ничего почувствовать при приземлении.

Глава пятая Showdown

Send a heartbeat toThe void that cries through youRelive the pictures that have come to passFor now we stand aloneThe world is lost and blownAnd we are flesh and blood disintegrateWith no more to hateSmashing Pumpkins

   Фрист принимал у себя в гостях Астирд. Они сидели в гостиной, перед горящим электрокамином. Астрид пила кофе, Фрист, как всегда, чай.

   -Как вам обстановка в секторе? - спросил Фрист.

   -Тихо, - Астрид пожала плечами. - Люди боятся лишний раз показаться на улице. По ним бродят только твои или мои люди. Кажется, это называется военным положением?