Та, которую я люблю (СИ) - Кальк Салма

- Минуту… смотрите, - Иван запускает файл.

Ольга выходит в приёмную из кабинета, достаёт бумаги из папки, начинает сканировать. У неё звонит телефон, она говорит «Сейчас буду», быстро складывает бумаги в папку, оставляет папку на столе, всё выключает и убегает.

- Вашу ж мать, - выдыхает Маргарита Романовна.

Кофе остыл, Иван ушёл, прихватив предложенную булочку. Вероника и Маргарита Романовна смотрели друг на друга и молчали.

Потом Вероника позвонила Паше Демьянову и попросила прийти. Он тоже пришёл быстро – соседние кабинеты, как-никак.

- Доброе утро, дамы, какие новости?

- Разные, Паша, ой, разные, - вздохнула Маргарита Романовна. – Булочку хочешь? Кофе уже чуть тёплый.

- Мне сгодится, спасибо, - он подхватил чашку Вероники.

- Посмотри вот это и скажи, что думаешь, - Вероника запустила последовательно один файл и второй.

- Ну ни хрена борзая девушка, - Паша сообщает, что думает. – Вероника, тебе как-то фатально не везёт с секретарями.

- Вроде того, ага, - кивает Вероника.

- Ты её сразу сейчас попрёшь или дашь нам последить?

- Сегодня следите, дальше посмотрим, как шеф скажет.

- Который – новый или совсем новый? - хрюкнул Паша.

- Оба, - мрачно кивнула Вероника.

До обеда они с Маргаритой Романовной продолжали готовить документы, потом тихо сходили на обед, потом позвонил Майк. Он велел быть в кабинете шефа через четверть часа – будет видеосовещание с представителем банка.

Этот самый представитель тоже носил фамилию Ледяной, а звали его Алексей Иванович. Мужик за сорок, исполнительный директор. Говорили с час, познакомились друг с другом и с финансовой ситуацией транспортной компании. Под занавес он попросил выслать ему часть документов уже сегодня, и ладно бы, но кое-что нужно было подготовить. Вероника и пошла готовить, и просидела за этим практически до шести, и отправила уже в начале седьмого. Ольга была отпущена, как то и следовало по графику. Уж наверное, Паша знает, что с ней делать.

Вероника собирала сумку, чтобы отправиться, наконец, домой. В оба дома – сначала в старый, потом в новый. Вик днём писал, потом она ему в обед звонила – всё было нормально. Она уже собиралась встать и выйти, когда в кабинет заглянул Серёжа Емельянов.

- Вероника, привет. Думал, ты уже ушла, смотрю – свет горит.

- Привет, знаешь, почти ушла. Мне ещё между обоими берегами помотаться придётся, сначала в Академ, потом в центр.

- Тогда я быстро. Ты узнала, что за банк нам навялили сверху?

- Да, это банк московских Ледяных.

- Московских? Есть ещё и такие? – удивился Серёжа.

- Я тоже не в курсе была.

- Совсем нас хотят под пяту?

- Да ладно, под пяту. Скажешь, хуже стало за два месяца? Порядка уж точно побольше, во всяком случае, косяки с доставкой грузов прекратились.

- А тебе лично от этого какая выгода? – Емельянов, не дожидаясь приглашения, сел на стул у стены.

- Слушай, у вас там что, коллективное размягчение мозгов? Я имею в виду, в логистике? То Дима гонит, то ты странное спрашиваешь. Ты не в курсе вообще, как мы с Жанной и Маргаритой достались латать наш вечный Тришкин кафтан?

- Ну в курсе, и что, сильно легче стало?

- Не поверишь – ощутимо.

- Ну, тогда ты должна быть благодарна новому шефу.

- А я, знаешь, и благодарна. От него одна польза – с какой стороны не посмотри.

- А правду болтают, что тебя его водитель возит?

- Правду, - пожала она плечами. – Валентин Фёдорович распорядился.

- А я думал пригласить тебя поужинать.

- С чего бы вдруг? – уж кто-кто, а Серёжа ей никогда никаких авансов не делал.

Или это по делу?

- Ну а чего – поговорили бы, о разном. Ты вообще давно мне нравишься. Я просто долго собираюсь.

- Серёжа, ты чего вообще? Ты как бы не свободный человек?

- Ой, жена – не стена, - махнул он рукой. – Никуда не денется. От неё не убудет.

- Извини, Серёжа, мне совсем не подходит такой вариант.

- Ты не встречаешься с женатыми?

- Да. Кроме того, я, знаешь ли, вдруг не свободна, - она показала кольцо.

Он вытаращился, как будто никогда колец не видел. Ну да, таких-то, поди, и не видел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- И когда свадьба?

- Не решили ещё, - пробурчала она. – Сообщу.

- Ну, надо же погулять напоследок перед свадьбой!

- Вот если бы твоя жена пошла погулять напоследок перед свадьбой, тебе каково было бы?

- Да ладно, это всё знаешь, когда было? В прошлом веке. Мы с ней столько вместе, сколько не живут. Двадцать лет. У нас сын в этом году школу окончил. Она давно уже не та, что была, и за собой не следит, и на меня не смотрит.

Угу, двадцать лет. А вчера ей чистил мозги ещё один мужик, который в отношениях двадцать лет. Только очень уже разные это мужики, и говорят они разное, и делают тоже разное.

- И поэтому ты смотришь по сторонам? Нет, Серёжа, извини, мне это не подходит никак.

- Ну кого ты там себе нашла? Такого же чудика, как ты сама? Он хоть деньги умеет зарабатывать?

А по кольцу-то не видно, конечно!

- Умеет, Серёжа, и получше тебя, уж извини.

- Что? – вытаращился он, и тут до него дошло. – Так ты что, с шефом связалась, что ли?

- А если бы и так, то что?

- Думаешь, по тебе кусок? Вон, Татарникову обломили, а ты кто? У неё хотя бы отец, а ты – ноунейм девочка, селф-мейд. Нужна ты этому понтовому семейству!

- Ну то им видней, кто нужен, а кто нет.

- Или ты с самого начала на него глаз положила?

- Нет, Серёжа, так само собой получилось. Иди уже, что ли?

- Да на хрена он тебе? Слушай, а если я разведусь? Подумай, синица в руках выгоднее журавля в небе!

Здравствуй, жопа, Новый год, мрачно думала Вероника. Только ещё не хватало! Дожила, называется. То никому на хрен не нужна, то, извините, два горшка на ложку. Надо так ему сказать, чтоб отсох раз и навсегда.

- Смотрю я, Серёжа, ничего ты не понимаешь ни в жизни, ни в женщинах. Знаешь, я не влюблённая малолетняя дура, я тётка-бухгалтер. Или ты думаешь, я разучилась считать? И я не могу посчитать, сколько стоишь ты – даже если разведёшься, разделишь имущество и будешь платить алименты, кстати. И сколько стоит старший сын самого Ледяного, давно и успешно разведённый и не имеющий никаких обременений. Вопросы?

Видимо, вопросов не было. Емельянов вышел, не прощаясь, только хлопнул дверью приёмной.

Эх, а ведь она держала его за приличного человека!

Зазвонил телефон. Это Володя интересовался – скоро ли появится Вероника Андреевна. Она сообщила, что уже идёт. Выключила свет, заперла все двери и пошла к лифту.

Они выехали из здания, когда мысль сформулировалась окончательно, и она набрала Вика.

- Душа моя, скоро ли ты? Мы тебя ждём.

- Уже ждёте? Ещё не восемь, если что. Там среди твоего «мы» не подошёл ли  Михаил Григорьевич?

- Есть такой, а что? Дать его?

- Нет, не обязательно. Скажи ему, пусть проверит ещё раз Емельянова. Со всех сторон. У меня есть ощущение, будто мы там что-то проглядели.

69. Вик

Завтра утром мы двинем в путь,

Злые звёзды помогут нам.

Олег Медведев

Когда Вероника позвонила и сказала про Емельянова, Вик сидел с Михаилом Григорьевичем, пил кофе и слушал его занимательный рассказ о взаимодействиях с органами власти по поводу его, Вика, огнестрельного ранения. Выходило так, что означенные власти сначала никак не хотели верить в самооборону означенного Вика. То есть, было бы проще, если бы его подстрелили, а он, получив в правую сторону спины, подставил бы ещё и левую. Так было бы без вопросов. А тут, понимаешь ли, вопросы есть. Несмотря на то, что вся комедия разыгралась белым днём при свидетелях, и даже, как оказалось, какой-то добрый юноша пятнадцати лет снимал это интересное кино телефоном с балкона. Нравилась ему, видите ли, крутая машина Вика, и он её отслеживал. А потом выставил видюшку в социальные сети и в раздел «Народные новости» популярного местного сайта. И на том видео можно было отчётливо разглядеть, как всё было - выходит Вик, получает пулю, отправляет свою в ответ. Ну и не убил же, чего теперь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})