Священная война (ЛП) - Хайт Джек

— Вы трусы, все до одного! — взревел он. — Уходите, если хотите. Бегите обратно в Акру. Я останусь здесь.

Гуго встретил его взгляд, не дрогнув.

— Тогда ты умрешь здесь. Один.

— Да будет так. — Ричард повернулся и уставился в огонь.

— Есть другой способ взять город, — предложил Джон. — Мир, ваша милость. Мы все еще ждем ответа Папы относительно брака Иоанны.

Ричард фыркнул.

— Не валяй дурака, Джон. Я согласился на твою затею лишь для того, чтобы ослабить решимость нашего врага и не дать Саладину заключить союз с Конрадом. Моя сестра никогда не выйдет замуж за сарацина. А если мы сейчас повернем назад, преимущество будет у Саладина. Он помочится на твой драгоценный брак. Уходите, все. Оставьте меня.

— Слепой дурак, — проворчал Онфруа, когда сеньоры направились к двери.

Джон остался.

— Не только ваша жизнь будет потеряна, если вы останетесь, ваша милость. Ваши люди умрут вместе с вами. Вы пожертвуете их жизнями зря.

— Я сказал тебе уйти, — пробормотал король. Он подошел к окну и распахнул ставни. Мокрый снег закружился внутри и растаял на каменном полу. — Когда же кончится эта проклятая буря? — Ричард посмотрел на Джона. — Я сражаюсь за Бога, священник. Почему Он противится мне?

«Потому что твой Бог не единственный в этой битве», — хотел сказать Джон. Вместо этого он сказал:

— Вы одержали великие победы, ваша милость. Вы взяли Акру, Яффу и Аскалон. Вы спасли Королевство. Бог сделал это возможным.

— А теперь, похоже, Он покончил со мной. — Ричард поежился и закрыл ставни. — Я не такой слепой дурак, каким меня считает Онфруа, Джон. В моей армии французы и англичане, итальянцы и германцы, госпитальеры и тамплиеры. Иерусалим — единственное, что удерживает их от того, чтобы с радостью перерезать друг другу глотки. Без этой цели моя армия распадется. Я не могу отступить.

— Если вы останетесь, они все равно вас покинут. Или умрут. Вы должны отступить. Ваш крестовый поход окончен, ваша милость.

Плечи Ричарда поникли. Впервые Джон видел его таким побежденным.

— Я упрям, Джон, и порой глуп. Но я не упрямый дурак. Я не стану бросать жизни своих людей на ветер. Мы отступим в Аскалон.

***

— О Аллах, прости меня; помилуй меня, — пробормотал Юсуф, преклонив колени под куполом мечети Аль-Акса. Он распростерся ниц, а затем сел на пятки. — Приветствие тебе, о Пророк, и милость, и благословение Аллаха. Мир нам и праведным рабам Аллаха…

Слова слетали с губ почти бездумно. Юсуфу нужно было наверстать годы пропущенных молитв. Он пропускал их в походах или во время сражений. Он едва помнил время, когда не был на войне. Он провел годы в седле, вдали от семьи. Он совершал ужасные вещи, и все во имя Аллаха.

— Свидетельствую, что нет божества, достойного поклонения, кроме Аллаха, и свидетельствую, что Мухаммад — Его раб и посланник. — Юсуф посмотрел налево. — Мир вам. — Он посмотрел направо и повторил фразу. Звук шагов, мягких на устланном коврами полу, донесся до него, когда он встал, чтобы начать новый круг молитвы. Он обернулся. Это был Аз-Захир.

— Отец! — Сын Юсуфа улыбался. — Тысяча извинений, но у меня важные новости. Франки отступают!

Юсуф склонил голову. Аллах услышал его молитвы.

— Альхамдулиллях.

— Это великая победа, отец.

— Это победа Аллаха. Его буря прогнала их.

— Твои эмиры жаждут преследовать их.

Пять дней назад они были готовы его бросить. Теперь они рвались в бой. Юсуф покачал головой.

— Дороги непроходимы, а холод и сырость ослабят тетивы наших луков. Пусть буря гонит нашего врага к побережью. Мы удержали Иерусалим. Скоро мы прогоним Львиное Сердце обратно за море, поджавшего хвост.

Глава 25

Март 1192 года. Аскалон

Проходя через лагерь у Аскалона, Джон миновал отряд из тридцати или около того воинов, шедших пешком на север. Сотни уходили каждый день. Они направлялись в Яффу или, возможно, в Акру. Никто не пытался их остановить. На краю лагеря Джон наткнулся на полдюжины аквитанцев, переругивавшихся с английскими лучниками. Последовал удар, и в мгновение ока началась драка. На подмогу сбежались другие. Джон обошел потасовку стороной. Неделю назад он попытался разнять драку и получил в награду синяк под глазом. Английские сеньоры лишь посмеялись, когда он рассказал им. «Это же мужчины, — ответил Пьер де Прео. — Они дерутся». Сеньоры были слепы, слишком заняты охотой и развлечениями со шлюхами, чтобы видеть правду: армия Ричарда разваливалась, как он и предсказывал. Драки становились все злее. В рядах появлялись трещины. Еще несколько месяцев такого, и начнется открытая война, как уже было на севере, где Конрад объединился с французом Гуго Бургундским, чтобы осадить Ги в Акре.

Джон оставил потасовку позади и пересек сожженные поля, где сирийские христиане уже запахивали пепел в землю. Впереди высилась городская стена. Восстановление было завершено наполовину. Это было единственное, что удалось сделать за два с половиной месяца после отступления от Иерусалима. Джон кивнул стражникам, проходя через одни из восстановленных ворот. Сирийские христиане начали потихоньку возвращаться в город, который ожил под звуки пил и молотков. Справа от него люди разбирали завалы — отделяли гвозди, черепицу и другие части, которые можно было спасти из-под обломков. В центре города процветал рынок таких товаров. Повсюду из пепла вырастали новые дома. Некоторые принадлежали местным христианам; другие — знати, перебравшейся в город. Впереди, посреди улицы, толпились люди у стихийного рынка. Воины продавали товары из каравана, который они ограбили накануне. Джон протиснулся сквозь толпу и свернул на узкую боковую улочку. Он остановился перед домом Иоанны и постучал.

Дверь открыла служанка.

— Я хочу видеть вашу госпожу, — сказал ей Джон. — У меня важные новости.

Без единого слова служанка жестом пригласила его войти и повела в покои Иоанны. Пол и стены были голыми. На полу стояли два открытых сундука. Когда Джон вошел, Иоанна взяла халат со стопки одежды на кровати, сложила его и положила в один из сундуков. Она подняла на него глаза и слабо улыбнулась.

— Джон, я рада тебя видеть.

Он указал на сундуки.

— Что это?

— Мой дорогой брат отправляет меня обратно в Англию, пока не найдет мне мужа.

— Значит, ты уже знаешь?

— Я узнала раньше тебя. Посланец Ричарда вернулся, и Папа запретил мой брак с Сайф ад-Дином. Но благодарю тебя за то, что пришел сказать мне лично.

— Это меньшее, что я мог сделать. Мне жаль, миледи.

— Ты пытался мне помочь, Джон. Этого не скажешь об остальных рыцарях Ричарда.

— Я искренне думал, что смогу покончить с этой войной раз и навсегда. — Джон покачал головой. — Я был глупцом. Ричард никогда не намеревался выдавать тебя замуж за Сайф ад-Дина.

— Мой брат — человек крови, Джон. Мир дается ему с трудом, но он придет.

— Саладин прислал послов, но Ричард отказывается их видеть.

— Он увидит. Он должен. У нас есть вести из Англии. Наш брат Иоанн наломал там дров. Он изгнал канцлера Уильяма Лоншана и сам захватил власть. Ходят слухи, что он намерен заключить союз с королем Филиппом и выступить против земель Ричарда во Франции.

— Если Ричард сейчас уедет, начнется гражданская война между людьми Ги и Конрада. Саладин нанесет удар, и на этот раз он сокрушит нас окончательно. Христиан изгонят. 

«И меня вместе с ними, обратно в убогую Англию.»

— Значит, нужно что-то делать. Ричард должен положить конец их конфликту.

— Он почти не выходит из своих покоев с тех пор, как мы вернулись из Бейт-Нубы. Он ни с кем не разговаривает, даже со своими ближайшими советниками.

Иоанна постучала указательным пальцем по зубам, обдумывая это.

— Даже в детстве Ричард не выносил поражений. Помню, однажды наш старший брат Генрих одолел его на турнире. Ричард несколько дней не выходил из своей комнаты. Он даже отказывался есть. Он не изменился. Его неудача с Иерусалимом уязвила его гордость, и он дуется, как избалованный ребенок. Когда он был мальчиком, наша мать Алиенора просто давала ему пощечину и велела вести себя как мужчина. Теперь тебе предстоит его встряхнуть. Возьми дело в свои руки. Если Ричард не хочет заключать мир, то ты должен это сделать.