Сердце знает - Кэтлин Игл

девять. Сидни быстро осмотрел игровой зал. Служительница-индианка читала книгу в мягкой обложке. Две худенькие и одна толстая девушки выходили из зала, очевидно, собираясь в кафе перекусить. Сидни уже перестал скучать, ему было все равно.

— А что еще здесь есть?

— Мой папа говорит, что в следующем году здесь будет бассейн, если они решат расширить отель. Даже, может быть, олимпийского размера. Поэтому сейчас я учусь плавать.

— Ну, а мне уроки не нужны. Куда пошла твоя мама? Когда она заберет тебя, я хочу вернуться.

— Куда вернуться? К нам домой? Ты можешь приходить ко мне.

Мальчик говорил это уже в спину, семеня за ним. Пока Сидни слышал его голос, он знал, что выполняет свою работу. В холле возле игрового зала Сидни увидел диваны для отдыха и знаки со стрелками, указывающими три разные направления. Ни одно из них ему не понравилось.

— У меня дома есть баскетбольный зал, — продолжал Дерек.

— Я хочу вернуться в комнату мамы, чтобы поспать.

— Поспать?! Для чего тебе спать?

Дети очень не любят спать днем. Сидни помнил, как это было с ним, покуда он не узнал, как это классно — не спать ночью. Единственным, что ему не нравилось в лагере, были ранние подъемы. Не ложиться спать после отбоя было очень здорово, особенно, если несколько ребят собирались, чтобы поиграть в зомби или рассказать пару страшилок. Здорово было и то, что все в лагере были примерно одного возраста — не девятилетние малыши, которые не понимали, что к чему. Сидни был самым младшим в лагере, но мало кто мог дать ему его двенадцать лет. Он был намного крупнее некоторых тринадцати- и даже четырнадцатилетних ребят.

А теперь он знал, почему. Его мама рассказывала, что его отец — его умерший отец — был рослым мужчиной. Но он и представить себе не мог, что настолько рослым.

— Если мы пойдем ко мне, мы сможем поиграть в баскетбол. — Дерек, который едва доставал ему до локтя, продолжать болтать без остановки. — Мой папа говорит, что ты поедешь в лагерь для индейских детей, где они играют в баскетбол, и все такое. Он говорит, что ты, наверное, будешь играть также хорошо, как мой дядя Риз играл когда-то. Слушай, он что, правда твой отец?

— Говорят, да. — Сидни привычным жестом засунул руки в карманы, думая: «Здорово, что Картер так говорит обо мне».

Четыре кудрявых старушки с пластиковыми ведерками для жетонов в руках прошли мимо них. Одна из старушек посмотрела на Сидни так, словно он забыл застегнуть брюки. Когда он поймал себя на том, что проверяет, так ли это, то тут же решил, что пора выбираться из этого городишка. Для начала, было бы неплохо, выбраться из этого коридора.

— Хочешь попкорна или еще чего? — спросил Сидни.

— Здесь все бесплатно, но нам нельзя заходить в ту часть казино, где находятся автоматы для взрослых. Детям туда нельзя. Но мы можем пойти… — Они подошли к арке, отделяющей игроков от любопытствующих. Дерек схватил Сидни за рукав: — Эй, нам туда нельзя. Там только для взрослых.

Высокомерно взглянув на ребенка, Сидни дал понять, что тот перешел допустимую границу. Они и не собирались туда идти, просто хотели посмотреть все вокруг. Они начали с офиса Картера, и Сидни понял, что он может найти выход и без помощи девятилетнего ребенка. Теперь Сидни вел его. Он вспомнил, что видел магазин подарков с кожаными куртками в витрине, и понял, что они на правильном пути.

— Детям нельзя заходить туда, где продают спиртное и играют взрослые, — пробормотал Дерек, плетясь следом за Сидни.

— Но ведь мы можем пойти в офис твоего отца? Я уже устал слоняться здесь. Ненавижу такие места.

— Какие места? Ты имеешь в виду казино? Раньше я не очень часто приходил сюда, но мой папа…

Сидни наконец нашел нужный коридор. Он уже собрался постучать, но замер, услышав за дверью крики.

— Боже мой, я просто пытался помочь! Оставь меня в покое! — Это был голос Картера.

— Тебе совсем необязательно совать туда свой нос, — сказала Сара. — Ты всегда швырял деньги направо и налево и строил из себя «мистера Наследника». Даже если ты и не знал, чей он сын, может быть надо было сначала поговорить с ней, прежде чем проявлять инициативу и тащить мальчишку сюда. Если бы Хелен хотела, чтобы сын был с ней, она бы…

— У нее не было денег.

— А у тебя есть? Знаешь ли, у тебя есть собственные дети и собственная…

Последние слова Сидни не расслышал.

— Черт. — Сидни опустил руку, раздумав стучать. — Это она из-за меня?

— Из-за счетов.

Сидни повернулся спиной к двери с табличкой «Управляющий». Дерек отошел подальше от двери офиса, и стоял, вжавшись в стену и уставившись в пол. — Она всегда бесится из-за счетов. Она говорит, что папа задолжал слишком много денег.

— Чертовски неприятно, когда ты кому-нибудь слишком много должен, — согласился Сидни. Теперь Дерек казался еще меньше, чем в зале видеоигр. Слишком маленьким, чтобы быть обузой. — У меня никогда не будет кредитных карточек. От них слишком много неприятностей.

— Мой дядя Риз очень богат. Тебе повезло.

— Почему?

— Ну, если он твой отец, это значит, что ты тоже богат. Ты видел машину, на которой он приехал? Вообще-то, он на таких не ездит.

— Вроде нормальная машина.

— У него есть и получше. Клянусь, у него есть все. Я никогда не был у него в Миннеаполисе, я ты?

— Нет, — Сидни пожал плечами. Он ничего не знал о доме в Миннеаполисе. — Я думал, он умер.

— Что ты, он не умер. Он просто больше не играет за профи. — Глаза Дерека округлились, когда он услышал очередную порцию угроз, донесшуюся из-за двери. — Она снова его выгонит.

— Он что, играет?

— Играет?

— Забудь. Деньги — корень всех зол. Ты когда-нибудь это слышал?

— Нет, но мой папа не злой. Во-первых, он никогда не напивается, а во-вторых, очень скоро он купит нам новую лодку. У нас уже есть одна, но она слишком маленькая, если ты, например, хочешь пригласить друзей покататься на озере Оах. — Крики из-за двери умерили энтузиазм Дерека. — Ненавижу, когда она его выгоняет, — прошептал он. — Тогда мы с ним очень мало видимся.

Сидни кивнул в сторону двери. — Ты ведь не хочешь слушать это каждый день?

— Лучше уж это, чем совсем не видеть его.

— Пошли. — В первый раз с момента их встречи, Сидни дружески обнял узкие плечики Дерека. — Мы найдем, чем заняться.

Но в конце коридора, перегородив его, словно пробка горлышко