По кличке Рейнджер - Сергей Иванович Зверев

смысл, – со сдержанным ликованием воскликнул он.

– И еще какой, – кивнул Медведь.

* * *

Послышался еще один взрыв. Потом все смолкло.

– У-у, – продолжал выть Рамиров. Он впал в истерику. Он стоял на колене и бил ладонью по полу. – Не хочу-у! Боюсь! Не хочу-у! Не трогайте!

Кохман приподнял его неожиданно сильными руками за шиворот, встряхнул и прикрикнул грубо и властно:

– Заткнись! Никто тебя не тронет!

– Не буду-у!

– Заглохнуть! Слушать! – Кохман ударил с размаху, звонко ученого два раза по щеке, вздернул за локоть, поднимая с колена, и толкнул на мягкий кожаный стул.

Выражение лица Рамирова стало более осмысленным.

– Мы здесь одни, док! – крикнул Кохман. – Пока одни. Но в дверь сейчас постучатся гости.

Рамиров снова взвыл.

– Тихо, я сказал! – прикрикнул Кохман.

– Что происходит? – заныл ученый.

– Пока гости разбираются с охраной, давай решим принципиальный вопрос.

– Какой такой вопрос?

– Тебе придется снова менять хозяина.

– Что? Какого хозяина? На кого менять?!

– Запомни, отказы не принимаются… Поработаешь на нас.

– На кого на вас?

Дверь распахнулась. В проходе возник человек с пистолетом-пулеметом, на который была навинчена уродливая трубка глушителя.

– Как ты? – обратился он к Кохману.

– Полный порядок. Долго искали?

– Нет. Маячок сработал отлично.

– Припозднились малость.

– Пришлось с охраной поработать… Один успел садануть из автомата. Моего парня задело. Несильно.

– Оборудование? – спросил Кохман, кивая на массивную аппаратуру, заполнившую подвальное помещение. – Сможем его забрать? Или ликвидируем?

– Есть время пока. Сильно мы не нашумели. И ментов обработали местных, чтобы они сюда не совались, – сказал человек с автоматом. – Транспорт подойдет через пять минут. Приказ – оборудование эвакуировать.

– Слышь, – Кохман ткнул Рамирова, сидящего на стуле. – Придется теперь тебе работать с новым энтузиазмом.

Рамиров замотал головой, как накушавшийся наркотиков. Нервы сдали окончательно.

Появились еще двое бойцов, подхватили ученого под руки и поволокли наверх.

– Все, технология наша, – сказал Кохман, пробегая пальцами по клавишам, поворачивая рубильник, глуша реакцию. – Надо быстрее собирать вещички.

– Давай показывай, что и куда…

* * *

Жиган, расставшись с Маккерфи, прошел к своей машине. Отъехал несколько кварталов. Поборол искушение наддать по газам и устроить гонку. Он уже видел, как эти ребята работают. И знал, что там, где не догонят другие колеса, догонит пуля снайпера. Но им даже пули не надо. У них другие методы.

Он остановил машину. Вышел из нее. Неторопливо закурил. Направился к синему фургону. И доложил:

– Все в порядке.

– Я знаю, – кивнул невысокий усатый человек лет сорока в стильном костюме.

– Что дальше? Вы обещали…

– Что с твоей шкурой ничего не случится.

– Да.

– Мы держим слово.

Жиган сильно надеялся на это. Ибо больше ему надеяться не на что… Его взяли утром на улице. Взяли тихо, не привлекая внимания. Идущий навстречу человек споткнулся на ровном месте. Жиган отступил, едва не налетев на него, и вдруг ощутил, как в ногу впилась игла. Дыхалку перехватило. В голове загудело. И свет померк. Споткнувшийся поднялся и подхватил падающее прямо на него тело.

Очнулся Жиган в каком-то подвале привязанным к зубоврачебному креслу. Рядом был разложен инструмент. Жигана много били в его жизни. Он привык терпеть боль. Ученые говорят, что болевой порог у цыган (а эта кровь в нем есть), негров и китайцев, а также у прожженных блатарей гораздо выше, чем у остальных людей. Но тут дело обстояло куда хуже, чем в компании с прапорщиками-выводными, вооруженными резиновыми дубинками и охаживающими по ребрам. Там он знал – вряд ли его убьют и сильно искалечат. Так, жизни поучат. А тут?

– Менты? – спросил он.

– Помечтай, – усмехнулся усатый здоровяк, рассматривавший его как какую-то слизь.

– ФАГБ?

– Почти угадал… Ладно, Жиган. Ближе к делу.

– Ближе к телу, – брякнул Жиган, готовый точить лясы даже перед палачом.

– Будет и к телу, если станешь упорствовать… Делай, что мы говорим. «Елочку», которая лежит на хате на Волгоградке, ты передаешь Маккерфи. Деньги – на наш счет.

– Так это наезд? – с мрачным удовлетворением произнес Жиган.

– Мечтатель… Вот тебе булавка – это микрофон. Активизируешь его нажатием пальца при начале разговора. Он накопительный. Передает импульсы – на случай, если у них сканирующая аппаратура. Записываешь разговор. Потом возвращаешься к нам. Шаг влево, шаг вправо – побег.

– Прыжок на месте – попытка улететь, – горько усмехнулся Жиган.

– Именно. Карается по всей строгости военного времени… На сколько назначена встреча?

Жиган уже понял, что врать смысла нет. Он давно решил для себя, что во всей Вселенной не найдется предмета дороже его собственной шкуры. И лети все в тартарары, он не допустит, чтобы ее дырявили. Поэтому он выложил все.

При подъезде к месту встречи ему вкатали укол в предплечье, опустошив одноразовый шприц с мутной жидкостью.

– Что это? – заволновался Жиган.

– Успокоительное, – сказал усатый. – Чтобы не дергался и не вызвал подозрений.

И правда, на Жигана накатило удивительное спокойствие, хотя еще минуту назад ему хотелось вешаться.

Тут же последовал второй укол.

– Прививка от ящура? – хмыкнул бандит.

– От дурных мыслей. Органический яд – действие начнется через четыре часа. Паралич дыхания. Удушье. Глаза из орбит… В общем, последние две минуты перед смертью тебе будет очень плохо… Нейтрализовать его могу только я.

– Да вы что?! – воскликнул Жиган, догнав, что ему только что наговорили. Холодный ужас пробился даже через действие успокоительного.

– Жиган, ты похож на отморозка. Но ты не отморозок. Ты знаешь, где можно свернуть шею. Это как раз тот случай. Сиди смирно и делай, что тебе говорят.

– Я все сделаю, – искренне заверил он. – Если такой расклад, спорить смысла нет.

– Вот и умница.

И действительно сделал.

Всякое Жиган видел. Но чтобы так круто брали в оборот – такого не встречал. С кем же он связался?

– Противоядие, – потребовал Жиган, расположившись в просторном салоне фургона.

– Живи, гаденыш. – Человек вынул шприц и вкатал дозу в руку.

– Ох, – застонал Жиган.

Все поплыло перед глазами. И он отключился.

Его доставили на базу четыре.

* * *

– Набрали полный трюм мрази, – сказал Медведь, сидя перед телеэкранами, на которых виднелись подвальные камеры с пленниками.

– Зверье, – произнес Влад.

– У Гермеса идея использовать их в дальнейших комбинациях.

– Чревато, – недоверчиво покачал головой Русич. – Они постараются уйти из-под опеки.

– Есть перспективы. Через Бандеру можно попытаться взять под контроль его компаньонов.

– Пургу, Чахотку?

– Их, – кивнул Денисов.

– Для них он мертв.

– Это-то и хорошо.

Оперативники «Пирамиды» сумели сымитировать взрыв «жигуля», в котором должны были ехать на «стрелку» Бандера с Владом. Подсунули бесхозные трупы. Разнесло их так, что идентифицировать почти невозможно. Теперь для всего мира вор в законе Бандера и его телохранитель мертвы. Изъяли Жигана. И устроили решающую встречу с Мак-керфи.

– Не это главное, – махнул рукой Влад. – Главное – Маккерфи. Что с ним?

– Позже, Влад. Чуть позже. Об этом тебе расскажет сам. – Медведь ткнул пальцем вверх.

– Сейчас?

– Нет. Сейчас давай до хаты. Новый адрес не забыл?

– Нет.

– Вот и хорошо. Насте привет.