По кличке Рейнджер - Сергей Иванович Зверев

– Которого ты в жизни не видел.

– Увижу – зарежу.

– Кончай языком мести. Жиган, я тебя жду. Все.

– Все, – передразнил его Жиган, откладывая телефонную трубку.

Теперь еще один звонок. Не менее важный. Там все сложнее. Зашифровано. Заморочено. Сказать «привет» и выложить время и место встречи просто так не получится…

Дозвонившись, Жиган произнес в трубку условную фразу. Тот, кто ее принял, незамедлительно передал информацию Маккерфи. Она означала, что американец должен выйти на контакт.

Через час янки позвонил из автомата. Жиган отлично слышал в трубке звуки улицы, рокот транспорта, автомобильные сигналы.

– Привет глобалистам-капиталистам! – воскликнул Жиган.

– Добрый день, мой друг, – вежливо и мягко произнес Маккерфи, перенявший манеру обращения от сумасшедших русских интеллигентов, с которыми ему преимущественно приходится общаться в Москве как атташе по культуре.

– У меня хорошая новость.

– Я весь внимание.

– Кажется, мы договоримся на ваших условиях. – Жиган задрал ноги на спинку дивана.

– Это действительно приятно слышать.

– Только адресат письма будет другим.

– Другим? – На миг на том конце провода возникла пауза. – Вы меня несколько удивили.

– Это вас сильно смущает?

– Да нет… Я думаю, тут нет никаких проблем.

– Итак, в полпятого в отеле.

– Пойдет.

– Будем-с, – во второй раз за этот день сказал Жиган.

Они все обговорили заранее – в прошлые встречи. «В отеле» означало вовсе не встречу в гостинице «Россия» или в «Золотом колосе», а в удобном для обоих месте. И, конечно, не в полпятого. А послезавтра – в четырнадцать двадцать.

Жиган немного опасался производить передачу без страховки. Но тут ничего не поделаешь. Кроме того, янки не кинет, факт. Так что беспокоиться нечего. А вот Бандера…

– Родственник объявился, – сказал Жиган, набрав еще один контактный номер – тот, который дал ему Шарифов.

– Через полтора часа в сквере у Большого театра, – проинформировал грубый голос с легким кавказским акцентом.

– Будем-с, – в третий раз произнес Жиган. Похоже, его собеседник, кроме Большого театра, в столице ничего не знает. Да и тот знает больше из-за того, что там пидоры и наркоманы толкутся…

Итак, все, встречи распланированы. Тяжело быть деловым человеком. Каждая секунда на счету.

Он допил пиво. Подумав, опустошил еще одну баночку. И нехотя выполз на улицу.

Около подъезда он ощутил, как по спине ползут мурашки. Поежился. Бегло огляделся. Но не заметил ничего подозрительного.

– Кажется, креститься надо. Алла акбар. Христос воскрес, как говорил Заратустра, – прошептал он и бодрым шагом направился ловить машину.

* * *

Медведь встретился с Гермесом в «Зоопарке». Был поздний вечер. Зеленый абажур бросал таинственные отсветы на картины с изображениями диких животных.

В этот момент в разных точках Москвы по программе «Провинциалы» работали оперативники «Пирамиды». Ждали в боевой готовности мобильные группы, готовые в любой момент вступить в игру. А между тем игра входила в заключительную стадию. Опытные шахматисты знают, что неверный ход в эндшпиле может свести на нет преимущества, с таким трудом добытые за всю партию.

– У меня новости, – сообщил Денисов. Под его глазами пролегли тени. От недосыпания. Переутомления. Нервного напряжения, которое не отпускало его уже которые сутки. – Товар снова начал движение.

– Отлично, – кивнул Гермес. – Контролируете плотно?

– Пока получается.

– Что думаешь, Медведь?

– Думаю, Жиган решил скинуть остатки «елочки» покупателю.

– Возможно. Вопрос – кто покупатель?

– Не исключено, что опять американец.

– Это было бы неплохо.

– «ЦРУ торгует наркотиками» – отличный заголовок для первых полос газет.

– Не будет первых полос. – Гермес поднялся с неудобного старинного кресла с высокой резной спинкой. Подошел к бару. Налил две стопки коньяка, поставил на стол блюдце с нарезанным лимончиком.

– Не будет, – согласился Медведь с сожалением. – «Елочка». Они готовы ради денег пустить это чудовище на свою землю.

– Деньги. Да и, скорее всего, Маккерфи играет не от имени управления, а от имени, так скажем, некой группы наиболее активных его сотрудников. ЦРУ и мафия чаще партнеры, чем враги.

– Обеспечение высадки союзников в Италии при помощи мафии. Поддержка мафии в акциях против Кубы.

– Приплюсуй сюда вероятный союз ЦРУ и коза ностры для убийства Кеннеди. И сотрудничество с итальянской мафией для дестабилизации политической обстановки в стране и совершения правого переворота. А сегодня они издали директиву о вербовке резидентурой управления представителей криминальных структур России.

– Бандит с бандитом всегда общий язык найдет, – усмехнулся Денисов.

– Управление готово поддерживать хоть самого сатану, если это приближает его к целям. Общеизвестный факт, что на самолетах ЦРУ транспортировали наркотики из золотого треугольника. Наркоденьгами подпитывались специальные операции ЦРУ в Латинской Америке. Сперва все это прикрывалось высшими государственными соображениями. Затем сотрудники управления стали откровенно зашибать доллары. Иногда информация об этом всплывала, и тогда начинались скандалы. Но заметь, они длились очень недолго, быстро гасились. Отсюда вывод?

– Наркодельцы имеют серьезные позиции не только в ЦРУ. Их щупальца тянутся выше.

– Верно. Все это продолжается не один десяток лет. Маккерфи – один из представителей наркомафии в недрах ЦРУ. Он работает на себя и своих компаньонов.

– А знаете, мы ведь можем найти с этим парнем общий язык.

– Хотелось бы. – Гермес взял дольку лимона и положил в рот. – Странно, говорят, лимон помогает при повышенной кислотности. Гастрит замучил в последнее время.

– Вы слишком много работаете.

– А. – Гермес отмахнулся. Он вынул из стола папку с документами. – Читай.

В папке лежал десяток листов бумаги с убористым текстом, выведенным на принтер. Медведь пробежал их глазами. И произнес:

– Занятно.

– Заметил там кодовое имя – «Кондор»? Это Маккерфи.

– Я знаю.

– Тут мы и вырываемся на оперативный простор. – Гермес постучал пальцем по серебряной рюмке. – Остаются технические вопросы. Твои предложения?

– Настала пора активных действий.

Гермес, выслушав его предложения, кивнул:

– Хорошо. Но смотри – сбоя быть не должно.

– Не будет, – заверил Денисов.

* * *

– Что думаешь, племянничек? – спросил Бандера, глядя на своего единственного верного помощника, потирая красную шею широченной медвежьей лапой, будто примеривая на нее петлю.

Вор в законе выглядел нездоровым. Ночью не сомкнул глаз. И понимал, что находится в тупике.

– Думаю, у Жигана сейчас задача одна – разделаться с тобой.

– Не посмеет. – Вор в законе говорил таким тоном, будто пытался убедить в этом самого себя. Он заерзал на кожаном диванчике, который жалобно заскрипел.

– Посмеет. Он придет не один, а со свитой киллеров.

За окном небо заволакивали низкие тучи. Только что взошло какое-то мокрое, как и асфальт, московское солнце. В такие дни Бандера всегда ощущал тесноту. Ему хотелось простора, а его заковывали в тюрьму этих облаков, в лагерные стены бесконечных серых многоэтажек.

– Ты знаешь, сколько он товара заныкал? – Бандера начал заводиться и сипел, как чайник. – Ты даже представить не можешь, на какие бабки он меня нагреть хочет!

– Он уже нагрел.

– Что посоветуешь? Не идти?

– Время. Надо выждать время. А потом предъявить всем счет.

– Если мне не предъявят его раньше.

Бандера задумчиво просидел несколько