По кличке Рейнджер - Сергей Иванович Зверев

Бандера. – Амаров вас ждет не дождется. Дикарь уже неделю никого не ел.

– Амаров погиб вчера, – уведомил Пурга.

– Как погиб? – опешил Бандера.

– Отравился. После того, как зарезал в приступе гнева актрису.

– Какую актрису?

– Люду Кош.

Бандера перевел дыхание. Люда Кош… Все встало на свои места.

– Теперь вместо него некто Шарифов. Он бизнесмен. С ним можно найти общий язык, – надавливал Пурга.

– Нужны вы ему, как валенкам шнурки, – махнул рукой Бандера.

– Нужны. Мы предъявим большой счет.

– В Семиозерске у вас власти нет. У меня кое-какая имелась. А Амаров там был настоящий хозяин. И теперь Шарифов хозяин. И плевать ему на ваши счета… Нет, бродяги, только со мной договариваться надо.

Обвинения Пурги с самого начала казались несколько притянутыми за уши. И Бандере удалось поколебать позиции «прокуроров».

– Ладно, Бандера. Не пришел еще твой час, – заключил Чахотка, после того как обсуждение закончилось. – Мы подумаем.

– Думайте. – Бандера тяжело поднялся с пластмассового стула, тут же упавшего в мокрую траву, и пошел к машине.

Он до конца не верил, что ему удалось вырваться. Он ждал пули в спину. Удавки на шею. Даже когда тронул «Жигули», ждал, что взрывная волна умело прикрепленного адского устройства вспорет днище, искорежит салон и вырвет душу из его изломанного, растерзанного тела. Или его обгонит другая машина, и выстрелы прошьют корпус, и стекла исполосуют его. Пот выступил на лбу.

Въехав в Москву и поняв, что его действительно выпустили, Бандера остановил машину, уронил голову на руль и так просидел несколько минут.

Вечером он спросил у Влада:

– Ты сможешь ликвидировать тех четверых одновременно?

– Все зависит от информации, их охраны и помощников. Одному мне не сдюжить.

– В помощь тебе я людей найду. И снабжу информацией.

– Тогда влет…

* * *

– До последнего момента не верил, что все получится, – сказал Шарифов.

– У меня все получается. Я талантливый, – улыбнулся Жиган.

Они вдвоем сидели в однокомнатной тесной квартире на окраине Семиозерска. Об этой хате, кроме них, никому не было известно. Им обоим ни к чему были лишние уши. Заговоры плетутся вдали от случайных глаз и ушей.

– Она отравила его, – устало произнес Шарифов, понуро сидящий на деревянном стуле.

– И ты вне подозрений.

– Шайтан меня попутал с тобой связаться. – Бывший чекист вздохнул, глаза его затуманились, он сжал бокал с вином – он любил хорошее вино и плевать хотел на Коран. – Ты забрал мою совесть. И самоуважение. Я помог тебе убить хозяина. Человека, которому обязан жизнью.

– Ой, раскаялся, – умилился Жиган, с интересом рассматривавший своего подельника. – Теперь в Мекку. Только туда. Как там – хадж?

– Хадж.

– Не дури, мой милый друг. Амаров – мамонт. Такие вымирают. Тут прочитал – я вообще-то грамотный, – что в человеческом мире, как и в животном, молодые разделываются со стариками. Это закон природы.

– Какой закон?

– Несокрушимый закон, Сахиб. Амаров – устарел. Не вписался в новые отношения.

– Не вписался, – согласился Шарифов.

– Ты думаешь, он пожалел бы тебя, если бы ты встал ему поперек дороги?

– Никогда! – воскликнул Шарифов.

– Вот и ты не пожалел его, когда он встал поперек твоей дороги. Все просто. Формальная логика. Тебя ей в школе КГБ должны были учить.

– Жиган, у тебя язык без костей.

– Зато с мощными мышцами… Не жалей об Амарове. Смотри в будущее и улыбайся.

– Когда-нибудь придет кто-то молодой и решит, что я устарел.

– А ты не устаревай. Будь начеку.

– Но почему твоя певица сделала это? – с недоумением произнес Шарифов. Все было продумано и просчитано ими вместе, но когда все вышло по задуманному, это почему-то поразило бывшего чекиста в самое сердце.

– «Елочка». Люда, да будет ей земля пухом, стала моей рабыней. Все решилось, когда она проглотила первую таблетку.

– Полная власть, – задумчиво произнес Шарифов.

– Полная.

– Это то, чего не хватало Амарову… А ведь ты прав, Жиган.

– В чем?

– Что хозяина мне не жалко.

– Вот за это и выпьем… Вопрос маленький остался – я тоже хочу жить, Сахиб.

– Кто мешает?

– Ты.

– Я?

– Сейчас на улице ждут твои чурбаны, готовые растерзать меня и укатать в асфальт. Не так?

– Ты плохо обо мне думаешь.

– Амаров о тебе хорошо думал.

Шарифов внимательно посмотрел на Жигана.

– Что ты хочешь сказать?

– То, что Амарова тебе не простят. Ты стал хозяином как его преемник. Уважаемые люди, можно сказать, аксакалы принимают тебя только как его любимца. Ты отлично изображаешь скорбь. Слезу, как артисты, выдавливаешь луком?

– Короче.

– Короче, если я внезапно скончаюсь, то к адресатам пойдут посылки. Чего там только нет. Масса интересного о наших встречах. С доказательствами.

– Какими доказательствами?

– Добротными. Тебе ли, чекисту с пламенным сердцем и холодными руками, этого не знать.

– Все-таки ты мразь, Жиган.

– Слова выбирай. Я нервный.

– Чего ты хочешь?

– Подтверждения соглашения. По «елочке» мы работаем на пару. У меня есть крепкие позиции, канал на Запад. У меня связи. У тебя сейчас есть лаборатория.

– Вот именно – у меня.

– Да, тут я дал маху. Ты узнал о «берлоге» раньше. Как тебе удалось?

– Удалось.

– Быстрый вы народ, кавказцы. И тут и там поспеете… Но босса твоего тебе все равно не простят. Так что, Сахиб, мы теперь одной веревкой связаны. Стали оба мы скалолазами. Высоцкий.

Все началось с банального человеческого тщеславия. И жадности. Ни Жигана, ни Шарифова не устраивало их подчиненное положение в своих шайках. И несколько месяцев назад свела их нелегкая. Они разработали план, как избавиться от своих хозяев и самим прибрать дело к рукам.

Жигану хотелось избавиться от Бандеры и завладеть лабораторией, о местоположении которой он не знал. Шарифову требовалось укрепиться в азербайджанской общине, получить из рук босса основные связи – к этому давно шло, но как-то зависало. И еще он хотел, чтобы в «завещании» Амарова его имя было единственным.

Заговорщики решили укрепить свой союз первой акцией. Они разработали долгосрочный план, в котором одним из первых пунктов стояло – столкнуть лбами Бандеру и Амарова. Тут Жигану стало известно, что у Дюка отношения с вором в законе дали трещину и он готовится в бега. Дюк имел доступ к товару. Жиган уговорил его похитить «елочку», обещая за это расплатиться твердой валютой, назначил встречу на заброшенной фабрике и расплатился-таки – свинцовыми примочками. «Елочку» он продал Шарифову.

Так азербайджанцы получили новый наркотик. И Бандера, к радости заговорщиков, надумал поставить Амарова на место.

Между тем опасная игра продолжалась. Бандера решил убрать Амарова. Жиган передал информацию о времени и месте покушения Шарифову. И они решили использовать эту ситуацию для того, чтобы еще больше приблизить бывшего чекиста к хозяину и немного натянуть нос вору в законе. Якобы заботясь о безопасности Амарова, Шарифов привлек к охране босса прибывшего в Семиозерск с парой