Наследие предков - Сурен Цормудян

— Боже!.. — выдохнул старик и, шатаясь, едва не упал. Рита и Тигран подхватили его и помогли усесться на койку.

— Война кончилась? — простонал он.

— Давно уже.

— И чем она кончилась?

— Весь мир уничтожен, — вздохнул Тигран. — Немного людей выжило.

— Как?! — староста снова выпучил глаза. — Он все-таки сделал это оружие?

— Кто? Какое оружие?

— Чудо-оружие… Хитлер…

— Э, да нет, дедуля. Гитлера мы еще в сорок пятом побили. Я про другую войну говорил. Общемировую. Она относительно недавно случилась. Поколение назад.

— Опять война? — возмутился старик. — А той мало было?

— Видимо, кому-то мало, дедуля. Ты-то как тут оказался. И кто эти… Эти… бандерлоги…

— Кто?

— Ну, блин, люди эти странные вокруг тебя. Много вас?

— А. Это склавены. Нас много. Хотя не могу определить, как это, много. Или мало.

— А как вы оказались тут?

— Мы всегда тут были. Мы тут родились.

— Что, и ты тоже? — удивился Тигран. — Тебе сколько лет-то?

— Я не знаю, сколько. Но я очень старый. Очень мало склавенов может дожить до старости. Очень трудно. Тут много поколений выросло.

— Я что-то не пойму…

— Ну, здесь, когда-то был мир господ. Они сводили сюда сверху узников на работы. А еще для экспериментов. Детей. Много разных народов. Мне все это поведал мой отец. А ему — его отец. Отец моего отца был воином, но его пленили, и он попал сюда. Потом в другие места нашего мира спустились беженцы. Многих из них тоже сделали склавенами. Много господ ушли. Они взрывали некоторые ходы, а мы оставались тут. Мало господ осталось. Наши предки работали на них. Обслуживали механизмы этого мира. Выполняли их команды. Потом появились вирты. Они вместо господ. Они сильнее господ. Господа делали эксперименты над людьми, и получились вирты. Вирты страшные. Они охраняют Валхаллу и требуют, чтоб мы обслуживали механизмы, как и наши предки. Так мы и живем. Обслуживаем механизмы. Рождаемся. Умираем. Выращиваем грибы. Наших мертвых и немощных вирты забирают на переработку в Валхаллу. Нам запрещено знать письменность. Запрещено учить язык. Только самое простое, для общения. И только староста может учить язык, чтоб общаться с виртом, когда ему надо. И учить своего преемника. Но ему, старосте, нельзя учить других склавенов. А я… — старик боязливо огляделся. — Отец моего отца делал записи и учил моего отца. А мой отец — меня. Это наша тайна. Я должен вести летопись нашего мира. Я ее веду. И прячу. И мои предки наказали мне, что я обязан знать не только язык господ, но и язык предков. Я часто хожу в дальние углы и говорю с предками, чтоб не забыть язык. Я умею говорить на языке предков. Отец моего отца верил, что нас спасут. И мой отец верил. А вы друг друга уничтожили, оказывается…

— В общем, командир, схема такая. — Сапер разложил на столе Стечкина лист бумаги, на котором карандашом была наброшен приблизительный чертеж одной из тех трех странных бомб. — В корпусе металлическая труба. Причем сталь трубы оружейная, как для пушек. В центре вместо этой трубы — жесткая стальная сетка. Внутри направляющие. С двух торцов трубы — артиллерийские капсюли и пороховые заряды. И хитрый такой механизм, который приводит в действие ударники. Причем, как я понял, ударники должны воспламенять капсюли синхронно. Похоже, что сам механизм срабатывает от системы высотомера и ударного датчика. Если высотомер не сработает, то очередь за ударным датчиком, срабатывающим при падении бомбы. Но механизм был не взведен. То есть не в боевом положении. Поэтому удар и не привел к воспламенению. Вообще непонятно, зачем бомба таких размеров, в которой два пороховых заряда воспламеняются навстречу друг другу. Однако с двух сторон в трубах есть закрытые лючками пазы. Возможно, перед каждым пороховым зарядом помещается некий заряд цилиндрической формы, и подрыв капсюлей толкает эти цилиндры навстречу друг другу. И эти цилиндры, по идее, сталкиваются в сетчатой середине трубы.

Майор дрожащей рукой извлек из нагрудного кармана портсигар и извлек оттуда последнюю папиросу. Затем судорожным движением достал зажигалку и, прикурив, жадно затянулся.

Сапер с недоумением наблюдал за тем, как дрожат руки командира и как он побледнел.

— Павел Васильевич! С вами все в порядке?

— Нет, — выдавил он в ответ. — Я знаю, что это за бомбы.

— Вот как?

— Да, брат. В эту трубу должен помещаться уран.

— Уран!

— Да, брат. Это атомные бомбы… Черт! Шестакова ко мне! Живо!

Старший прапорщик не заставил себя долго ждать.

— Я уже понял, — вздохнул он, хмуро глядя на нервничающего командира. — Значит, это все-таки не миф. Вопрос в том, где уран… Может, чилийцы его с собой привезли?

— Меня сейчас не это беспокоит, Эдик.

— А что?

— Рохес. Он ведь знает. Знает, что мы нашли. Черт, надо было его увести оттуда еще до того, как мы стену начали ломать! Твою мать, но кто ж мог подумать? Когда у него очередной сеанс связи?

Шестаков взглянул на часы.

— Через сорок минут…

— Зараза! — прорычал майор, — он ведь теперь доложит центуриону.

— Ну давай я его монтировкой по башке стукну и…

— Какая монтировка, Эдик! У них Колесников с ребятами!

— Вот же, блин! — прапорщик почесал затылок. — И то верно. Ну доложит он о нашей находке. И что?

— Да то, Эдя, что это именно то, что они ищут. Оружие от мутантов. Берд! Им нужно атомное оружие. Атомное оружие в руках нацистов. Ты представляешь последствия? И у нас туннель, который ведет туда, откуда эти бомбы скатились. Это все, что нужно чилийцам. Нашему перемирию тут же придет конец. Они из кожи вон лезть будут, чтобы захватить наш бункер.

— Ну отобьемся…

— А осада?

— Уведем людей в тот туннель.

— И куда он нас выведет? А парни, что сейчас у чилийцев? Нет, Эдик. Не годится. Все это никуда не годится.

Майор вскочил, и бросился в коридор…

Глава 22

ВОЙНА

— Мор был страшный. Он отсеял тех, кто может приспособиться к жизни здесь, от тех, кто не может. Потом одно поколение. Потом другое. Вирты поощряют рождаемость среди склавенов. Им нужны рабы. И так продолжается вечность.

— А что такое Валгалла? — спросил Тигран. Он помнил, что речь об объекте с таким названием шла в бумагах Загорского, и подозревал, что существует прямая связь между тем, что искал офицер «Смерша», приходившийся Загорскому прадедом, и тем, на что они теперь наткнулись.

— Там давно проводились опыты. Сначала просто над людьми. Потом с зародышами. Там есть чаны с рассолом специальным. В них выращиваются Вирты. Чанов много. Но много виртов не могут одновременно бодрствовать. На них не хватит ресурсов. Еды. Сколько их не спит, я не знаю. Они следят за чанами и рассолом. Делают обходы. Проверяют нас. Исследуют лабиринты. Готовят свою смену. Когда приходит очередь вирта умирать, другие вирты будят на его замену нового. Достают из чана и учат. Но чанов много. Если проснутся все… Это армия.