Горячий Ключ - Валентина Мельникова

Он так сосредоточился на перевязке, что не услышал, как в опасной близости от него вынырнул из тумана человек. Стукнул отброшенный ногой камешек, и Артем замер. Боковым зрением он увидел стоящего к нему вполоборота мордатого кавказца, до глаз заросшего черной щетиной. Голову его обтягивала камуфляжная косынка, в руках он держал автомат и настороженно прислушивался к звукам, долетающим от моста. У Артема пересохло в горле.

Он сжал первый подвернувшийся под руку булыжник и напрягся, как струна. Бандит в задумчивости почесал у себя под мышкой, высморкался, а затем шагнул в сторону и растворился в тумане.

Артем перевел дыхание и решил отступать к скалам. У него были арбалет и три болта, и он боялся, что они могут зазвенеть, ударясь друг о друга. Придерживая их рукой, он пополз между камней в сторону от моста. И опять послышался стук камней, предупреждающий его об опасности. Он успел скатиться в расщелину, вот тут-то перед ним и возникли те самые крепкие армейские ботинки на толстой подошве, с металлическими заклепками. И как нередко бывает в подобных случаях, в горле у него запершило, и ему пришлось зажать ладонью рот и напрячь все силы, чтобы не раскашляться.

Шумно отдуваясь, бандит начал слегка приплясывать на одном месте и хлопать себя руками, пытаясь согреться. И Артем только сейчас понял, насколько сильно похолодало. Сам он холода от возбуждения не чувствовал, а поврежденная лодыжка и вовсе горела как в огне. В какой-то момент он неловко повернулся и чуть не вскрикнул от пронзившей ногу боли.

Вдруг бандит застыл, прислушиваясь к едва различимому звуку шагов. Раздался металлический щелчок — он взвел предохранитель.

— Эй, кто идет? — настороженно крикнул он в туман.

Артем лежал ни жив ни мертв, не зная, сколько человек откликнется на этот вопрос. Но отозвался один:

— Шахбаз.

Артем узнал голос кавказца, с которым он вел переговоры о перемирии.

Бандит опять поставил автомат на предохранитель. Шахбаз спросил по-русски:

— Видел кого-нибудь?

— Нет, никого. Все тихо.

Шахбаз недовольно проворчал:

— Не стой здесь. Давай вверх. Они уже там.

— Но русский сказал стоять здесь, — воспротивился бандит.

— Ну его к черту! Он только мешает. Слушай меня, пока не оторвал твою глупую башку.

Бандит молча сорвался с места, и Артем услышал стук подошв его ботинок выше по склону. Шахбаз постоял некоторое время, что-то сердито проворчал на родном языке и тоже ушел, клацая по камням металлическими набойками.

Артем в очередной раз перевел дыхание и сплюнул на землю от досады. Долбаные ублюдки!

Сколько раз за сегодняшний день они заставляли его почувствовать себя не очень уютно на этой земле. На его родной земле, на которой они ведут себя как хозяева и пытаются не только его затравить, но и убить в придачу. Его, Артема Таранцева, русского мужика и солдата, который не раз видел подобные рожи в перекрестии прицела и крошил их в капусту из крупнокалиберного пулемета.

Он подождал немного, раздумывая, что же делать дальше. Если Шахбаз гонит своих людей вверх, значит, весь резон идти вниз. Правда, бандиты вполне могли разделиться на две группы и оставить у моста группу под командованием белобрысого.

Но рискнуть все-таки стоило.

Артем вылез из расщелины и пополз обратно тем же путем, стараясь оберегать поврежденную ногу. К счастью, туман продолжал сгущаться. Со стороны моста по-прежнему доносились крики и стук топоров. Бандиты торопились с ремонтом, и там скопилось много народу. Теперь Артем более всего хотел наткнуться на отбившегося от общей стаи бандита, желательно вооруженного до зубов.

Иметь арбалет хорошо, но лучше заполучить что-то более современное и эффективное.

Он сменил направление и пополз теперь к камнемету, делая частые остановки, чтобы осмотреться и прислушаться. Приблизившись, он различил громкий смех и явно издевательские выкрики. Несколько человек забавлялись созерцанием орудия.

Они от души хохотали над этим чудом техники и, вероятно, никак не могли взять в толк, каким образом оно смогло причинить им столько неприятностей. Воспользовавшись шумом и гамом, Артем с усилием натянул арбалет, потом подполз еще ближе и спрятался за большим камнем. Через некоторое время послышался грозный рык Шахбаза:

— А ну-ка, все марш отсюда! Разгоготались, как гуси. Аслан остается здесь, а остальные наверх, и поживее!

Артем вжался в землю, но бандиты протопали в другую сторону. Выждав несколько минут, он начал медленное и осторожное движение по кругу, чтобы найти точку, из которой часовой был бы хорошо виден. Свет автомобильных фар от моста доходил сюда в виде смутного дрожащего сияния, и хотя и не разгонял мглу, но помогал достаточно хорошо ориентироваться. К тому же, стоило Артему выползти на удобную позицию, фигура часового на светлом фоке вырисовалась вполне четко.

Аслан оказался здоровенным малым, встреча с которым один на один, даже Артема, никогда не считавшего себя слабаком, могла бы привести к самым печальным последствиям. Автомат казался игрушечным в лапищах и совсем терялся на фоне затянутой в камуфляж груди. Бандит стоял с автоматом наперевес и играл в солдатики: наводил его на камнемет и изображал, что стреляет по нему, причем, как полагал Артем, со спущенным предохранителем.

Артем поднял арбалет и тщательно прицелился, но тут же опустил его, заколебавшись. Он вспомнил, как бандит, которого он застрелил около моста, уже после смерти выпустил в воздух целый магазин, и решил подождать.

Наконец Аслану надоело корчить из себя крутого парня, и он нашел себе новое развлечение.

Подойдя к камнемету, он стал дергать за веревки и рычаги, пытаясь привести в движение метательное плечо. Автомат мешал ему, и он забросил его за спину. Тяжелый болт, пушенный с расстояния в десять метров, вошел ему между лопаток и пригвоздил к камнемету. Бандит умер мгновенно.

Несколько минут спустя Артем сидел среди камней и рассматривал свою добычу. Теперь у него был автомате гремя полными магазинами, арбалет с двумя болтами и китайский спецназовский нож «8-8», складной, пригодный разве только для ударов в спину. Но и эти трофеи чрезвычайно обрадовали Артема. Вооружен и очень опасен! Сейчас это можно было сказать и про него.

Когда человек балансирует на грани жизни и смерти, когда жизнь дорогих ему людей в опасности, когда все его прошлое и будущее перекрывает поток адреналина, а настоящее сужается до нескольких секунд схватки — тогда он берет в руки оружие. И можно ли его судить за то, что он действует без страха и сожаления, по старым как мир законам, в которых нет места состраданию и жалости?..